е я, вероятно, жертва обстоятельств. Пообещай мне, что не станешь укрывать меня грязным ковром, если меня убьют, — Алессио уставился на тело. — И она слишком молода, чтобы быть шлюхой-наркоманкой, которую ты хочешь найти.
Массимо бросил на меня настороженный взгляд. С тех пор, как Алессио узнал, что Киара и Нино не были его биологическими родителями, он пялился на каждую наркоманку, как будто она могла быть его матерью. Предполагаю, она гниет где-то в пустыне.
Пуля из дробовика с оглушительным грохотом оторвала куски деревянной дверной рамы прямо рядом со мной. Мы с Массимо упали на колени, а Алессио бросился в кладовку. По крайней мере, у него хватило здравого смысла не бросаться на труп. Киара не была бы впечатлена, если бы он заболел сифилисом.
— А теперь перестань оплакивать шлюху и помоги нам поймать этих придурков, чтобы веселье могло начаться, — прорычал я, теряя чертово терпение. Он всегда был более сострадательным, чем мы с Массимо, но новость о шлюхе, которая вытолкнула его из своего влагалища, действительно вывела его из себя.
Я подполз к дверному косяку и высунул голову в коридор. Выстрел не мог быть произведен из подвала, даже если, судя по осмотру, там были люди. Из дверного проема напротив нас выглянула голова. Уродливый рыжеволосый парень с такими же волдырями по всему лицу, как у мертвой шлюхи-наркоманки. Я действительно надеялся, что эти идиоты не спаривались, как гребаные кролики. Если бы у них у всех был сифилис, мне пришлось бы надевать презерватив на все тело, чтобы пытать их. Какая пустая трата возможностей.
В этом и заключалась проблема, если в качестве жертв ты выбирал самых низких отбросов общества. К черту совесть Алессио. В следующий раз мы будем охотиться на тех, кто знает элементарные правила гигиены.
Я хотел почувствовать кровь на своей коже и не вонять часами, как резиновая утка. Мимо нас промчался Алессио. Я попытался дотянуться до его ноги, чтобы остановить его маниакальное движение, которое обычно было по моей части, но промахнулся. Рыжеволосый парень вышел и прицелился в него из дробовика. Алессио метнул в парня свой спиральный нож, который проткнул ему глазное яблоко. Он отклонился назад и выстрелил, пробив дыру в потолке, так что на нас посыпались обломки.
— Нахуй это, Алессио. Это на одну пытку меньше. А я не из тех, кто делится жертвой. Так что это придется сделать вам с Массимо, — прорычал я.
— Хватит ныть, — со смехом сказал Алессио. — Разве не это ты сказал?
Я вскочил на ноги и осмотрел парня, но, конечно же, он был мертв. Алессио вытащил нож, и из глазницы потекла кровь. Лязг снизу отвлек меня от разочарования. Массимо, Алессио и я столпились у крутой лестницы, ведущей в подвал. Судя по неровным стенам, она была вбита в землю непрофессионалом в этом деле.
— Похоже на гробницу, — сказал Алессио.
Массимо нацепил свое задумчивое выражение лица.
— Это может быть ловушка. И мы станем уязвимыми, спускаясь по лестнице.
— Мы могли бы попытаться выкурить их слезоточивым газом, — предложил Алессио. — В багажнике еще есть немного.
— Мы не знаем, есть ли второй выход. Там может быть люк, и они могли бы сбежать, — сказал я.
— И что ты предлагаешь? — осторожно спросил Массимо.
Я заглянул в подвал. Лестница была настолько крутой, что практически представляла собой стремянку, а пол находился не так уж далеко внизу.
— Не… — начал Массимо, но я не дал ему закончить, присев на корточки и спрыгнув вниз.
С грохотом я приземлился на ноги, взбаламутив грязь. На меня ошарашенно уставились два парня, такие же уродливые ублюдки, как и тот сверху. Они были заняты упаковкой наркотиков. Я метнул свой самый маленький нож в ближайшего ко мне и пронзил его правую руку, которая тянулась к пистолету, лежавшему на столе перед ним. Затем я рванул к ним, столкнувшись со вторым. До меня донесся еще один глухой удар, предполагающий, что Массимо или Алессио прыгнули за мной. Я вырубил парня и услышал позади себя еще одно ворчание. Массимо вырубил второго.
Суматоха в задней части подвала привела меня в движение. Третья жертва. Сегодня была удачная ночь для меня, не придется делиться.
Когда я добрался до конца подвала, то увидел, как длинные ноги исчезли за откидным люком, а затем исчезла и веревочная лестница. Я ускорился и прыгнул так, что мои пальцы ухватились за деревянную раму люка.
Еще одна уродливая рыжая голова уставилась на меня широко раскрытыми, ошеломленными глазами. Все эти тупые братья определенно перепихнулись с обвисшей-киской-зомби. Он сжал веревочную лестницу в покрытых волдырями руках, а затем его взгляд метнулся к дробовику у его ног.
— Я убил уродливую сучку сверху. Надеюсь, она не была твоей подружкой, — он поднял голову, и я одарил его своей самой маниакальной ухмылкой.
Он потянулся за оружием, а я подтянулся. Как только я оказался над землей, я прицельно ударил ногой вверх. Дробовик вылетел из рук деревенщины, и пуля едва не задела его голову.
Фух.
Он в панике уставился на меня, приоткрыв рот.
— Беги.
Он попятился назад, чуть не споткнулся о лестницу, но потом бросил ее и убежал. Я покачал головой. В следующий раз я выберу достойных жертв. Эти ублюдки были такими жалкими. Где же вызов?
— Что ты делаешь? — Массимо окликнул меня снизу, неодобрительно сдвинув темные брови.
— Пытаюсь немного повеселиться.
— Не дай ему сбежать. Здесь внизу мины-ловушки. Он может поджечь их издалека.
Я вздохнул, но помчался за парнем. Через минуту я догнал его. Никаких, блять, сложностей. Я пнул его на землю и потащил его обратно в наркопритон. К этому моменту Алессио и Массимо ждали перед домом с двумя другими придурками у их ног.
— Мы будем пытать их здесь. Я не хочу, чтобы их изуродованные трупы были в моей машине, — сказал я.
Через два часа я получил прогнозируемый результат. Разрезать их было совсем не весело. И по настоянию Массимо, мы надели защитные костюмы.
Когда мы закончили, я присел на кузов грузовика и закурил мою обыденную сигарету после пыток. Это не возымело желаемого эффекта. Я все еще чувствовал беспокойство.
— Не хандри, — сказал Массимо.
Я нахмурился.
— Это был беспорядок. Я не гребаный уборщик мест преступлений, — я указал на покрытый кровью защитный костюм, который бросил на землю.
— Поедем есть тако. Я умираю с голоду, — сказал Алессио.
Я бросил сигарету на землю и затоптал ее.
— Не знаю, как вы, но единственное, чего я хочу, это приличное убийство. Если хотите, можете зарыться в гуакамоле, но я собираюсь найти другого ублюдка для убийства.
Алессио и Массимо обменялись раздраженными взглядами.
— Тебе нужно научиться останавливаться, — сказал Массимо голосом наших отцов.
— Не в этой жизни. Мне нужна кровь, и я ее получу. Вы можете поехать со мной, или я высажу вас у «Тако Белл». Мне похуй.
Я сел в машину, зная, куда еду. В списке на сегодня у меня был запасной вариант, потому что я предвидел этот жалкий фестиваль убийств…
Я ввел адрес в GPS, пока Массимо и Алессио спорили. Когда они сели в машину, я знал, что они поедут со мной.
— Мы с тобой, — проворчал Массимо.
Алессио выглядел взбешенным.
— Будет весело. Он бывший боксер-призер, ставший адвокатом, создающим проблемы Каморре.
— Мы участвуем в этом не ради веселья, а потому что Массимо хочет держать тебя в узде. Мы твои няньки.
Я ухмыльнулся.
— Удачи.
ГЛАВА 2
Невио
Ночь выдалась бурной, более насыщенной, чем обычно. Наша жертва сбежала, потому что у меня была больная склонность к охоте, и я позволил ему убежать. А потом мы чуть не потеряли его.
Массимо бросил на меня неодобрительный взгляд. Даже в солнцезащитных очках, закрывающих его глаза, я понял, что это именно такой взгляд, по наклону его рта и еще более резким очертаниям щек. Он был чертовски зол на меня. Он никогда бы не рискнул, чтобы одна из наших потенциальных жертв ускользнула. Не из-за ареста полиции — наши отцы немедленно вызволили бы нас, а потому, что нашим родителям не нравились наши ночные приключения. Особенно, если жертвы не были предварительно одобрены.
Когда папа поймал нас в прошлый раз, он пригрозил разделить Алессио, Массимо и меня и отправить работать на младших боссов в разных штатах.
Однако охота была веселой, несмотря на то, что она затянулась до раннего утра.
— Ты заметил, что она снова на тебя пялится? — скучающим тоном произнес Алессио. Как и Массимо, он растянулся в шезлонге рядом со мной, надвинув на глаза темные очки.
— Кто?
— Аврора.
Я оглянулся через плечо туда, где Карлотта и Аврора загорали на шезлонге на другом конце бассейна. Аврора действительно смотрела в мою сторону, сжимая в руке стакан, но она быстро повернула голову, а затем небрежно оглянулась и натянуто улыбнулась. Она не заметила, как ее стакан опрокинулся и ледяное содержимое пролилось ей на лицо. Она издала шокированный вскрик и уронила стакан — к счастью, небьющийся благодаря чрезмерной заботливости Киары — на землю, так что оставшееся содержимое расплескалось повсюду. Ее напиток был красного цвета, вероятно, какой-то ужасно сладкий фруктовый коктейль, и оставил красные брызги по всему ее белому бикини. Это был первый раз, когда я увидел ее в бикини. До этого момента она носила слитные купальники или плавки с майкой.
Конечно, так и должно было быть.
Аврора вскочила с шезлонга, вероятно, чтобы привести себя в порядок. Ее грудь подпрыгивала вверх-вниз под треугольным верхом бикини. Оно хорошо обтягивало ее, и красный сок, стекающий по ложбинке между ее грудей, напомнил мне кровь, что сделало зрелище еще более привлекательным. Я отвел глаза, пока мои мысли не пошли в неправильное русло. Прошлой ночью я пролил кровь, и Рори была под запретом.
— Похоже, у тебя начались красные дни календаря, — хихикнул ее младший брат Давиде, указывая на ее задницу. Задняя часть ее бикини действительно была красной и весьма компрометирующей.