— Кажется, ему не терпится привлечь твое внимание, — сказал Джиджимо примерно в середине гонки. Мы мчались бок о бок с ведущей группой машин, но продолжали терять их из-за того, что их маневры становились все более рискованными.
Я проследила за его взглядом на улицу. Черный Мустанг подъехал к нам вплотную. Невио опустил стекло, оперся рукой на дверцу и управлял машиной одной рукой, несмотря на умопомрачительную скорость. Я послала ему хмурый взгляд, который он не мог истолковать неправильно. Уголок его рта приподнялся в полуулыбке, затем он оторвал от меня взгляд, чтобы бегло оценить Джиджимо, что обеспокоило меня, прежде чем он сосредоточился на трассе и своих соперниках.
Невио занял третье место, что было на удивление хорошо, учитывая, что он никогда раньше не участвовал в гонках и был занят тем, что раздражал меня на протяжении всей гонки.
В тот момент, когда Джиджимо припарковал машину с камерой в лагере, я распахнула дверцу и вышла. Я хотела установить дистанцию между ним и мной, прежде чем Невио что-то неправильно оценит. Конечно, у Романа были другие планы, и он обсудил с Джиджимо каждую деталь сегодняшней гонки.
Я ждала снаружи, но как только Невио въехал в лагерь, Джиджимо присоединился ко мне с дружелюбной улыбкой.
— Тебе понравилась сегодняшняя гонка? — спросил он, небрежно прислоняясь одной рукой к своей машине, чтобы быть поближе ко мне.
— Это было круто.
Я знала, что это невежливо, но я взяла Романа за руку и, быстро попрощавшись, ушла. Джиджимо был достаточно милым парнем. Когда я впервые встретила его на гонках, он был водителем, скрывавшимся от полиции за ограбление заправочной станции. Большинство людей, проживающих в гоночном лагере, были либо членами мафии, либо имели судимость по другим причинам.
Я спряталась в передвижном доме Адамо и Динары, несмотря на протесты Романа и мое раздражение. Я не хотела прятаться, потому что была рада возможности провести время на гонках. Мне понравились атмосфера, сумасшедшие люди и чувство свободы. Я не хотела, чтобы Невио забрал это у меня. В конце концов, мольбы Романа и мое собственное раздражение взяли верх.
Когда многие гонщики собрались у костра, что было традицией после каждого заезда, я, наконец, тоже появилась там. Я устроилась рядом с Динарой на бревне. Адамо разделил другое бревно с Нечестивой троицей, и Роман тоже поспешил туда.
Мои глаза на мгновение встретились с глазами Алессио. Он выглядел почти сочувствующим, но в выражении его лица тоже был намек на «Я же тебе говорил». А ведь он предупреждал меня о Невио. Хотелось бы думать, что я бы отдалилась гораздо раньше, если бы знала, к чему приведет мое увлечение, но, если честно, не могла быть уверена на все сто процентов.
Динара одарила меня странной улыбкой, ее глаза были проницательными.
— Все в порядке? Ты ведешь себя странно с тех пор, как появились эти трое.
Я слегка пожала плечами, так как не хотела лгать, но и не могла сказать правду. Я должна была снова позвонить Карлотте завтра, даже если знала, что она скажет то же самое, что говорила, когда я рассказала, как Невио преследовал меня в Нью-Йорке, за вычетом части убийства, потому что я волновалась, что ФБР или кто-то еще подслушивал. Она хотела, чтобы я донесла на него, поговорила с Римо, а если все остальное не удастся, то даже с моим отцом. Но я просто не могла этого сделать.
— У меня с ними был спор, поэтому я предпочла бы их не видеть.
По выражению лица Динары я поняла, что она мне не поверила.
— Хм.
— Эй, могу я присоединиться к тебе? — спросил Джиджимо и сел, скрестив ноги, на грязную землю перед нами, прежде чем мы успели что-либо сказать.
Динара наклонилась ко мне.
— Ты хочешь остаться с ним наедине?
— Нет, — быстро выдавила я. Я даже не хотела, чтобы он приближался.
Джиджимо знал, кто я и кто мой отец, но он не был частью мафии, так что, возможно, он не понимал, что это значит. К тому же, он ничего не знал о моем сумасшедшем преследователе.
Я взглянула на бревно с троицей, и, конечно же, Невио не сводил с нас глаз.
Я не была уверена, что делать. Меня тошнило от того, что он указывал мне, что делать. Если я хотела поболтать с кем-то другого пола, это было мое дело, а не его. Он, вероятно, все еще трахал каждую девушку, которую видел.
— Вы с ним что, пара? — тихо спросил Джиджимо, наклоняясь ближе, чтобы я могла расслышать его сквозь громкую музыку в стиле кантри и потрескивание огня. Его рука коснулась моей голени.
— Нет, — ответила я, потрясенная тем, что он мог так подумать.
Динара со смешком допила свое пиво. Очевидно, ситуация показалась ей забавной. Я не могла ее винить. Наверное, я выглядела как испуганный олень в свете фар.
Как и животное, я просто хотела убежать, но не могла.
— Думаю, я пойду спать, — в конце концов сказала я и поднялась на ноги.
— Хочешь, я провожу тебя до трейлера? — спросил Джиджимо и сделал движение, как будто хотел подняться с земли. Это было абсолютно последнее, в чем я нуждалась.
Динара поднялась на ноги.
— Я провожу ее. Нам все равно нужно обсудить девчачьи дела.
Я благодарно улыбнулась ей, когда мы оказались вне пределов слышимости и видимости Джиджимо. Динара была не из тех женщин, которые заводят девчачьи разговоры, но она спасла меня из неловкой ситуации.
— Ты можешь поговорить со мной обо всем, ты же знаешь это, верно? Я не обязана делиться какой-либо информацией с Каморрой.
Я кивнула. Я часто забывала, что Динара сидела на двух стульях сразу, потому что ее отец был паханом русской мафии в районе Чикаго до того, как к власти пришли ее сводные братья.
Мы добрались до моего фургона, и датчик движения осветил нас своим тусклым светом.
— Если ты по какой-либо причине не чувствуешь себя в безопасности, я помогу тебе что-нибудь придумать, хорошо?
— Не существует такого человека, который находился бы в большей безопасности, чем Рори, — низкий голос Невио донесся из темноты, отчего у меня чуть не случился сердечный приступ.
Мы с Динарой обернулись и обнаружили Невио в нескольких шагах позади нас. Его таланты выслеживания были тревожащими, хотя и не удивительно, выдающимися.
— Ради всего святого, Невио, я из-за тебя чуть в штаны не наложила! — прошипела Динара.
Невио шагнул ближе к нам, на свет, его руки были небрежно засунуты в карманы.
— Мне нужно поговорить с Авророй.
Динара нахмурилась, затем посмотрела в мою сторону. Я кивнула в знак согласия, потому что рано или поздно мне придется с ним поговорить. Он был здесь из-за меня, и он не хотел уходить.
— Я буду у костра, если ты передумаешь ложиться спать, — Динара бросила на Невио суровый взгляд, который он проигнорировал, прежде чем она ушла и скрылась за другим трейлером. Теперь мы с Невио были одни, вне поля зрения посторонних глаз, отчего мой пульс участился. Я не боялась Невио, по крайней мере, не так, как многие люди боялись его. Возможно, это было моей главной проблемой.
Невио потянулся к лампе и повернул ее в другую сторону, чтобы мы больше не попадали под ее прямой луч, а затем прислонился к моему фургону.
— Вижу, Джиджимо рядом с тобой было весьма уютно.
— Он знает меня по последним двум летним сезонам, когда я присматривала за Романом, — я гордилась тем, как сдержанно и хладнокровно звучал мой голос, несмотря на безумие, бушевавшее у меня внутри.
— Значит, он думает, что у вас двоих есть общая история?
Я уставилась в темные глаза Невио, гадая, что, черт возьми, происходит за ними.
— Если считать это общей историей, то у меня есть истории по крайней мере с половиной парней живущих здесь, ясно?
Он странно улыбнулся, и из-за теней, игравших на его лице, это выглядело зловеще.
— Ты пытаешься защитить его.
— Ты ревнуешь? — язвительно спросила я.
От улыбки Невио у меня по спине пробежал холодок.
— Я не ревную, Рори. Я становлюсь кровожадным.
— Ты не можешь убивать каждого, кто заговорит со мной.
— Кто меня остановит?
— В конце концов, твоему отцу этого будет достаточно. Люди будут задавать вопросы, и даже Капо в какой-то момент придется отвечать перед своими солдатами.
— О, он будет зол на меня. Он захочет надрать мне задницу. Но он не святой. У него есть свой собственный длинный список едва ли оправданных убийств. И он всегда прикроет мою спину перед другими, так что тебе действительно не стоит рассчитывать на то, что он остановит меня.
Я покачала головой. И глубоко вздохнула, задавая вопрос, которого избегала из страха того, что это со мной сделает.
— Это был ты, верно? Ты убил Маркуса из-за меня.
В глазах Невио не было и намека на сожаление. Он подошел ближе, его взгляд скользнул по мне, обдав как холодный душ.
— Он был слишком увлечен твоими заказами кофе.
Я отступила от него на шаг, наткнувшись на боковые ступеньки.
— Он был нормальным парнем и просто флиртовал. Он не сделал ничего из того, что бы заслужить смерть. Что с тобой не так?
— Список очень длинный. Я предупреждал тебя держаться от меня подальше, Рори. Я действительно старался не думать о тебе. Он хотел не ту девушку, а я не играю в игры.
Я с трудом сглотнула.
— Он даже не был частью нашего мира. Ты мог просто напугать его. Тебе не нужно было убивать его. Ты хотя бы понимаешь, что это сделало со мной? Как чувство вины разъедало меня? Ты хочешь сломать меня?
Невио схватил мою руку и прижал ее к своей груди.
— Меня не волнует ни он, ни почти все население мира, за несколькими исключениями. Я не испытываю жалости, и мне чертовски нравится причинять боль другим. И все же ты думаешь, что я отослал бы его с небольшим предупреждением, как нормальный парень?
Чувствуя, как его сердце спокойно бьется под моей ладонью, волна гнева, смешанного с отчаянием, захлестнула меня, потому что я все еще хотела, чтобы его сердце билось для меня. Но так ли это? Убийство человека ради того, чтобы в конечном итоге не быть со мной, говорит об этом или просто показывает, насколько Невио испорчен и что он превратил все, что было между нами, в больную игру, в новое приключение, которое не даст ему скучать по ночам?