Мне нравится представлять себе мужчину, который мог бы заказать для меня шампанское за 110 евро. Но я нахожу, что это неразумно, особенно если этот мужчина — мой муж и у нас общий бюджет. Впрочем, будь этот мужчина моим мужем, он был бы не способен на подобный поступок.
У Пьера иной взгляд на мир. После того как его отец разорился, ему пришлось менять свои привычки. Он научился жить попроще. Его зарплата преподавателя — это не зарплата банкира. Его друг тоже не может похвастаться баснословным заработком.
Они путешествуют. Это одно из их главных развлечений. Не так долго и часто, как хотелось бы, поскольку оба много работают. Уезжая куда-нибудь на выходные, они останавливаются в лучшей местной гостинице, где платят по 350 евро за ночь. За одну такую поездку они тратят порой месячную зарплату.
Я завидую их способности выкинуть такие деньги за одну ночь в гостинице.
Я бы мучилась бессонницей, чувствуя себя просто обязанной спать без задних ног, заплатив такую сумму. Чтобы сохранить об этом номере хорошие воспоминания и таким образом оправдать расходы на него, следовало бы заняться любовью. Однако навязанная необходимость такого исхода уничтожает во мне всякое желание.
Такие деньги всего за одну ночь кажутся мне чистым безумием. Приезжаешь во второй половине дня, идешь гулять, ужинаешь в городе, возвращаешься в гостиницу к полуночи, раздеваясь, смотришь новости, немного читаешь перед сном и засыпаешь, чтобы проснуться в 10 утра к завтраку, едва успеваешь принять душ, и вот уже пора освобождать номер. Чтобы как следует им насладиться, нужно провести в нем по крайней мере две ночи, а это значит удвоить расходы!
Я предпочитаю экономить деньги, чтобы покупать квартиры.
Собственность
Никто не станет спорить, что куда логичнее обосноваться в стране, где живешь, прежде чем покупать какую-либо недвижимость в стране, где ты не живешь. У нас не осталось даже съемного жилья. Пока я провожу лето во Франции в поисках квартиры, муж переезжает к своим родителям, живущим в собственном кирпичном доме в Нью-Джерси.
Логика моих рассуждений проста: лучше начать с чего-то ненужного, поскольку нужное придет непременно. Если мы начнем с того, что обоснуемся в Нью-Йорке, у нас никогда не найдется денег для квартиры в Париже.
Наш план таков: сначала купить жилье в Париже. А уж потом, через несколько месяцев, как только мы накопим сумму, достаточную для первоначального взноса, купить квартиру в Нью-Йорке.
Придется пойти на некоторые жертвы: все лето жить порознь в родительских семьях и на их иждивении, а тем временем наши зарплаты каждый месяц будут переводиться на наш накопительный счет. Экономить до последнего су. Но игра стоит свеч.
Нам с мужем чуть больше тридцати, мы молоды и полны решимости, мы собираемся приобрести почти одновременно квартиры в двух самых красивых городах мира. Мы разговариваем только о деньгах.
Несколькими годами раньше я встретила на одном коллоквиуме совершенно потрясающую девушку, которая буквально приковывала к себе всеобщее внимание. Она была не просто красивая, но еще и богатая: ей принадлежало сразу несколько квартир в Маре.
Семейное состояние? Она расхохоталась: родители ей никогда ничего не давали. Очень просто разбогатеть, занимаясь недвижимостью. Достаточно хорошенько подумать. Она начала с маленькой комнатки для прислуги, которую купила в кредит, с помощью приятелей сделала в ней ремонт и сдала внаем. Затем продала эту комнатку намного дороже — благодаря тому, что цены на недвижимость взлетели. Выручку она употребила на то, чтобы приобрести две однокомнатные квартиры. Сдав их внаем, она выплатила кредит и заложила основу для покупки трехкомнатной квартиры и т. д. Она жила у мужчины старше ее в два раза, эдакого папика, писала диссертацию и занималась своими квартирами.
Я внимала этой девушке, слушала ее смех, рассматривала ее густые черные волосы, чувственные губы, длинные стройные ноги и туфли на высоких каблуках, которые стучали по паркету конференц-зала. А я носила обувь на плоской подошве. Мне было 25 лет, и я жила у бабушки. Я чувствовала себя школьницей, жалкой и глупой.
В Париже я всегда жила у других. В комнате горничной у Пьера, в сменявших друг друга однокомнатных квартирах моего молодого человека, в пригородной квартирке, которую папа оставил мне бесплатно, в бабушкиной квартире за городом, пока она лежала в больнице. Я была не в состоянии жить где мне хочется и платить за квартиру, если имела возможность бесплатного жилья. Я была не в состоянии перерезать пуповину. Не в состоянии отказаться от экономии.
Квартира в Париже — я покупаю ее, преодолев себя, свою скупость, свою боязнь риска. Это вызов, который я бросаю сама себе — чтобы доказать, что я на это способна, что тоже обладаю дерзостью и воображением.
Я смогу разгуливать ночами по старинным кварталам и не смотреть на часы в страхе опоздать на последний поезд метро; есть в ресторанах и танцевать с друзьями в клубах. После стольких лет прилежной учебы у меня наконец-то будет настоящая молодость в Париже. Я повзрослею, стану эмансипированной, настоящей личностью, оторвусь от мамы с папой. Я приобрету опыт свободы, и это обязательно отразится на моем писательском творчестве.
У меня появится собственное жилье в Париже, поскольку я не могу тратить деньги на съемную квартиру, если в этом нет острой необходимости.
Но деньги, на которые куплена квартира, никогда не пропадут: это стоящее капиталовложение.
Я громко и ясно оглашаю вслух свои чисто символические доводы: квартира в Париже станет своеобразным якорем, приковывающим меня к Франции, которую я покинула, выйдя замуж за американца.
Есть и еще одна причина, о которой я умалчиваю: я не хочу, чтобы мои деньги уплыли в Нью-Йорк и стали нашими деньгами.
Брачный контракт. Когда я впервые услышала это словосочетание, оно показалось мне настолько мольеровским, что я расхохоталась. Разве можно говорить о деньгах, когда женятся по любви?
Квартира в Париже будет в таком случае нашей квартирой. Я прошу нотариуса упомянуть следующее: четыреста тысяч франков представляют собой мои сбережения, накопленные до брака, и полученное мною наследство, а следовательно, целиком и полностью по праву принадлежат мне. В случае необходимости это можно будет доказать.
В случае необходимости. От этих слов прямо-таки веет уверенностью и великодушием.
Отношения между нами несколько испортились. Обсуждая исключительно займы и квартиры, мы все реже занимаемся любовью.
Этот человек, который казался мне купавшимся в деньгах, едва я вышла за него замуж, снова превратился в студента. Я обращаю его внимание на каждый счет, оплаченный мной из моих сбережений.
Что, в конце концов, ты можешь знать о человеке, с которым живешь? Мне вспоминаются самые разные случаи: супруги, исчезающие с семейными деньгами, безответственные, инфантильные мужчины, затягивающие свои семьи в бездны долгов…
Приобретая квартиру в Париже, я укрепляю свои тылы.
Этим летом я одержима недвижимостью. Часами я дотошно изучаю газету объявлений, неделями ношусь по Парижу из одной захудалой квартирки в другую, ночами придумываю планировку пространства, виртуальное обладание которым возбуждает меня до такой степени, что я теряю сон.
С моими деньгами рассчитывать на жилье в приличном состоянии не приходится. Разве что на какую-нибудь уродскую современную квартирку в бетонных высотках 60-х годов. Я предпочитаю старые и захудалые. Помещение, отталкивающее на первый взгляд, предоставляет умному инвестору, коим я являюсь, широкое поле для переговоров.
В конце концов мне подворачивается выгодный вариант. В объявлении — греющие сердце слова «требуется ремонт».
Когда я вышла из метро и попала на прелестную тенистую площадь, у меня возникло предчувствие, которое, стоило мне только увидеть саму квартиру, переросло в многообещающую радость. Просторная для своих 48 квадратных метров — в кои-то веки хозяин не обманул с размерами, — очень светлая и, за исключением пола, абсолютно «убитая» квартира: сорок лет к ней никто не притрагивался. Ремонта требовало все. Я постаралась скрыть мое возбуждение от хозяина, скромного молодого человека, который, судя по его виду, не сильно разбирался в рыночных ценах. На обратной дороге к метро меня пьянит мысль, что скоро я смогу проходить по этой тенистой площади уже как владелица квартиры.
После третьего посещения квартиры я больше не в силах сопротивляться.
Теперь, когда я стала полноправной владелицей этих трех обветшалых комнат, они кажутся мне жалкими. Начинается ремонт. Как только я вхожу в квартиру, сердце мое сжимается.
Мастер встречает меня мрачнее тучи. Всякий раз он сообщает о новом печальном открытии. Здесь пол провалился, там стена в подтеках от сырости. Он в жизни не видел такой кривой квартиры: ни одного прямого угла. «Вам повезло, что я уже подписал смету: ваш ремонт обойдется мне намного дороже, чем было предусмотрено!»
Его недовольные разглагольствования меня изводят. Его стоит подбодрить, одарить улыбками и комплиментами, твердо выразив желание продолжать. Но я не могу. У меня постоянное ощущение, что он пытается меня надуть. Сама мысль, что нужно снова идти туда и с ним сражаться, становится для меня настоящим кошмаром.
Он решил, что мне нужно установить отдельное отопление, потому что это его специализация. Я наблюдаю, как он нагревает паяльной лампой трубы, чтобы придать им нужный угол, и пробивает дыры в стенах. С виду это кажется очень просто. Хотелось бы мне это уметь. Все делать самой. Платить только за материалы.
Стены в смету не входили, так что я вызываю представителей строительных фирм, и от называемых ими цен волосы у меня встают дыбом. Поверить не могу, что покраска стен может стоить такие бешеные деньги. Оказывается, это из-за того, что их нужно выравнивать: поскольку я отодрала обои, то видны все трещины и щели.