– А как он выглядел?
– Я просто отдал ему посылку, и все.
– Он не говорил вам, что собирается куда-то ехать?
– Нет. Куда ему ехать, если дорога перекрыта?
– И вы сразу ушли?
– Ну да.
– И вернулись обратно в магазин?
– Да.
– И оставались в деревне почти весь день?
– Так.
– И что вы делали?
– Взял себе кофе. Купил газету. Потом сидел в машине. Было довольно холодно, и я иногда запускал двигатель, чтобы согреться.
– Вы несколько раз выходили. Зачем?
– Я ждал несколько часов, – объяснил Войцек, впервые смутившись за все время разговора. – Кофе, знаете ли…
– И вы больше не возвращались к Стюарту?
– А зачем?
– Не знаю.
Табита знала, что курьер не отлучался от своей машины и магазина надолго. За это время он просто не смог бы добраться до дома Стюарта и вернуться обратно. Что-то в его словах не давало ей покоя, но Табита не могла понять, что именно. Ей казалось, что она задает ему совсем не те вопросы, какие нужно.
– Вы видели, как где-то в половине одиннадцатого мимо вас проезжал Стюарт, а потом возвращался?
– Возможно.
– Как это «возможно»?
– Я не знаю.
– А меня вы видели?
Войцек посмотрел на нее своими зелено-карими глазами:
– Я не знаю, – повторил он. – Я не следил ни за кем специально. Я просто ждал. Делать было нечего, зато было дико холодно. И мне за это не платили. Что вы хотели бы, чтоб я сказал вам? Да, это был один из тех дней, когда все идет криво. Я только и думал, как бы побыстрее свалить оттуда.
– Но как вы узнали, что дорога расчищена?
– Как-как – зашел в магазин, и та женщина сказала.
– Терри.
– Я не знаю, как ее звать.
– То есть вы ничего не можете сказать о том, что видели, пока сидели в машине?
– Отчего же? Я так не говорил. Была одна женщина с собакой. Я люблю собак. Так вот, та женщина прошла мимо несколько раз. А потом был еще бегун.
– Но ничего странного вы не заметили? Такого, что могло бы привлечь ваше внимание.
Войцек медленно покачал головой, и его взгляд замер на Табите:
– Нет.
Глава 47
Микаэла посмотрела на Табиту с некоторой озабоченностью:
– Тебе неплохо бы помыть голову и подстричься.
– Да уж точно.
– А то суд на носу. Осталось-то совсем недолго.
– Что-то около трех недель.
– Так и выглядеть надо соответственно.
– Разумеется.
– Что ты собираешься надеть?
– Даже не думала об этом. Действительно, у меня даже нет подходящей одежды. Я не люблю принаряжаться. Ну, юбку и блузу.
– Принести?
– Принесешь? Я заплачу тебе.
– Ну разумеется. Какой там у тебя размер? – Микаэла смерила Табиту взглядом. – Думаю, восьмерка или шестерка. Ты ж совсем тростинка. Размер ноги какой?
– Тридцать семь. Ты так добра ко мне!
Микаэла пожала плечами и поежилась. Она не любила комплименты.
– Ты не сможешь еще кое-чем помочь мне?
– Смогу. Сейчас у меня как раз сменный график в пабе.
– Я тут составила список, – Табита протянула Микаэле два листочка.
– Что это?
– Это список вещей, который полиция изъяла из моего дома. Я вообще не понимаю, каким принципом они руководствовались. Может быть, потому что там кровь?
Микаэла пробежала глазами список и кивнула:
– Что я должна сделать?
– Сама не знаю, честное слово. Ну, хотя бы сравни кухонные ножи. Хотелось бы понять, какие из них поновее, а какие постарее. И какой ножик не подходит к набору.
– Я попробую.
– Тут записаны их серийные номера. И еще есть банки из-под краски и полиэтилен. Я тоже записала данные. Скорее всего, это бесполезно, но я должна что-то предпринимать, иначе совсем рехнусь. Просто сижу здесь и жду, а у меня совсем ничего нет против стороны обвинения.
– Ты неважно выглядишь.
– Да, не персик.
Они помолчали.
– Чувствую, что пришла пора сказать тебе что-нибудь ободряющее, – провозгласила, наконец, Микаэла.
– Нет, не надо, – отозвалась Табита. – Я все равно тебе не поверю.
Глава 48
Сидя в крохотной комнатушке рядом с библиотекой, Табита вынула лист бумаги из пачки, что дала ей библиотекарь. Затем сняла колпачок с ручки и расписала ее на странице в блокноте. Затем в начале листа аккуратно вывела свою фамилию. Под фамилией поставила адрес: «Кроу Грейндж» и рядом свой номер идентификационный номер. Слева она поставила дату: «11 мая 2019 г.»
После чего заглавными буквами начертала: «ЗАЯВЛЕНИЕ ЗАЩИТЫ».
Табита положила ручку. Ей очень хотелось закрыть глаза и лечь. Но она понимала, что сон не даст ей сил, а лишь прибавит усталости. Лучше уж ярость. «Борись!» – сказала ей Микаэла. Табита протерла воспаленные глаза.
Что же ей сказать в свою защиту?
«Ни одна из улик не доказывает мою причастность к убийству Стюарта Риза», – написала она, тщательно выводя буквы. Перечитала написанное. Что еще? Пока ничего не придумывалось, но ведь нужно же хоть как-то развить это жалкое утверждение!
«Я заявляю, что версия обвинения построена на предвзятом отношении ко мне жителей деревни Окхэм. Я имела возможность лишить жизни Стюарта Риза, но это не означает, что именно я являюсь убийцей».
Эта фраза несколько сократила пустое пространство листа, но не более того. Писать, по сути, было не о чем. Табита потратила несколько недель, опрашивая людей, просматривая записи с камеры видеонаблюдения, снова и снова обдумывая факты и показания, и все это уложилось в два предложения.
Она уже хотела сложить лист пополам и запечатать конверт формата А5, но вспомнила, что нужно перечислить фамилии свидетелей, которых потребуется вызвать на судебное заседание.
В висках стучало.
Табита написала: «Свидетели». Подчеркнула. И закусила губу: она совсем потерялась. Нужно бы указать хотя бы одного свидетеля, но кого именно? Бывшего бойфренда, который вряд ли собирался встретиться с нею еще раз? Ее работодатель, с которой она и виделась-то всего пару раз и которая так и не ответила на ее письмо? Или подруга Джейн, которая живет в Японии, – да они виделись года три назад! Табита подумала про Шону, но у той ведь был роман с Робом Кумбе. Разве что Энди? Но Энди заявил полиции, что Табита пыталась помешать ему обнаружить тело Стюарта.
Чувство одиночества нахлынуло на нее, словно ледяная волна. Табита сморгнула.
«Данные о свидетелях будут позже», – написала она и вложила сложенный лист в конверт.
Глава 49
– Что там у тебя?
– Пирог со свининой и салат. А ты что взяла?
– Соевую лазанью. Гадость…
– Да, похоже на то.
– Осталось недолго, – проговорила Табита. – Главное, держаться.
Она говорила с Даной и словно бы слушала себя со стороны.
Дана кивнула. Она была похожа на крота, роющего землю в попытке вылезти наружу. Точнее, они обе напоминали кротов.
Поев, девушки сели на койку Табиты, и Дана стала читать вслух книгу. Время от времени Табита поправляла ее или ободрительно хмыкала. Роман был в жанре фэнтези, с драконами, рыцарями и волшебниками, и Табита слушала невнимательно. За окном синело вечернее небо.
Потом они переоделись в пижамы и почистили зубы. Сплевывая в раковину, Табита заметила красноватый оттенок – у нее кровоточили десны. Во рту чувствовался металлический привкус. Голова буквально разламывалась.
С того момента, как Табита попала в тюрьму, у нее не было месячных, а вот теперь она чувствовала тупую боль в пояснице.
«Осталось десять дней, – подумала она. – Вернее, меньше». Ее скрутило от ужаса, отчего в животе словно что-то разжижилось.
Табита представила, как в своих дурацких париках в зал суда входят судьи – мужчины и женщины, как они обступают скамью подсудимых и смотрят на нее. А ей даже нечего сказать. Никаких доказательств, никаких свидетельств.
Табита сидела на койке и листала свой блокнот. Лодки в море, трактор на фермерском дворе. И еще имена: Шона, Энди, Роб, Терри, Люк, Оуэн Мэллон, Мэл. Табита вспомнила, как Лора поджимала губы, словно сдерживаясь, чтобы не поведать ей некую историю, которая змеей свернулась у нее на душе.
Думала она и о Стюарте. Табите снова представлялась его маленькая машина, духота салона, руки Стюарта, который задрал ей юбку и сорвал трусы… Почему она была такой безразличной, не сопротивлялась, но и не подзадоривала его? Почему она только смотрела пустым взглядом на деревья вокруг и ждала, когда все закончится? И зачем она вернулась туда, где все это произошло? Отчего она никогда до сих пор не испытывала злобы и ненависти к Стюарту, воспоминания о котором тлели в ее сознании, словно раскаленные уголья в труте, – а ведь в жизни случались гораздо менее страшные вещи, которые выводили ее из себя?
Что она делала в день убийства?
Табита зажмурила глаза. «Колокольчики, – думала она. – Ласточки. Розовая айва. Свежие распустившиеся листочки. Темная волна выносит на галечный берег шипящие космы водорослей. Луна. Звезды. Все это осталось там…»
Десять дней.
– Пожалуйста, – едва слышно прошептала она. – Пожалуйста…
Глава 50
Табита сидела в библиотеке, склонившись над своими записями, которые она помнила уже наизусть, включая вычеркнутое, когда в зал, шатаясь, ввалилась Вера. Табита не видела ее несколько дней, а возможно, и недель; как она слышала, старушка попала в больницу с легочной инфекцией. Говорили, что она сошла с ума и болезнь прогрессирует. Над Верой смеялись и, упоминая ее имя, крутили пальцем у виска.
Вера выглядела лет на десять, а то и побольше, старше своего возраста. Ее глаза покраснели, длинные седые волосы были сухи, словно сено – сожмешь в кулаке, и захрустит.
Вера остановилась рядом с Табитой. В руках у нее была кипа бумаг, которую она прижимала к себе, как ребенка. Вера разжала пальцы, и листы разлетелись по поверхности стола.
– Это все тебе, – проговорила Вера. – Все тебе.
– Но это же ваши бумаги, – испугалась Табита.