Постарается!
То есть человек в ярко-зеленой шали ходит по территории незамеченным и лезет куда не просят?
Рональд скорее поверил бы в подставу. К примеру, оторвать клочок и, растрепав его на нитки, подсовывать в нужные места.
Есть такое подозрение. Проверить надо, но…
Интересно, кого ему пытаются подставить?
А еще интереснее знать – кто?
Пирог с красной рыбой под острым сыром с пряными травами был почти готов.
Мила облизнулась – и тут же получила от Селии полотенцем:
– Цыц!
– Потрясающе пахнет.
– Я с тобой рецептом поделюсь, – пообещала Селия. И принялась укутывать произведение искусства.
На тонком пласте теста с невысоким бортиком лежали ломтики красной рыбы. А сверху их покрывал слой сыра со сливками и специями.
Селия укутала красоту в полотенце, чтобы не сломать сырную корочку и чтобы пирог не остыл по дороге, и вручила Миле.
– Пойдем. Нас ждет несоблазненный ректор.
– Сели, я это…
– Пирогом соблазненный! Пи-ро-гом!
– А, тогда можно.
Дубль два, только без Анны-Лизы.
Мила снова отправилась к домику ректора. Подруги стояли и ждали. Селия поеживалась. Шаль она не надела, дырку заштопать не успела…
Честно говоря, были вещи, которые девушки вообще не умели делать.
Вот та же Мила отлично шила, вышивала, даже вязала.
А девушкам это было просто не надо.
Штопка чулок – их потолок. А с шалью так не получится, увы. Заметно будет… еще и дыра на таком месте…
Купить новую – или попросить кого-то о помощи? Девушки пока размышляли.
– Надо тебе будет шаль купить на выходных, – покачала головой Линда. Сама она надела куртку, но Селии такой стиль решительно не шел.
– Может, еще мою заштопать можно? – понадеялась Селия. – Сплошные траты с этим ректором!
– На благое дело тратим, – отмахнулась Линда.
Ради подруги ей было не жалко денег. Лишь бы помогло!
Девушки наблюдали, как Мила подошла к домику и постучала. Рональд открыл практически сразу:
– Да? Ах, это вы, девушка?
– Да. Мэстер ректор, это вам…
На этот раз пирог был принят с гораздо большим энтузиазмом.
– Действует! – шепнула подруге Селия.
И верно, Рональд искренне поблагодарил и даже поцеловал девушке руку. Мила покраснела и походкой сомнамбулы направилась куда-то вдаль.
Рональд покрепче перехватил пирог и отправился на кухню. Хмыкнул.
Не приправлено, как и в прошлый раз. Кстати, те яства он лично отвез в ближайшие бордели и разъяснил, что к чему. Девушки оценили… четыре брака, восемнадцать предложений взять на содержание, повышенная сексуальная активность клиентов и месячный заработок за неделю. Красота!
Ректора просили приезжать еще. Обещали скидку – десять процентов.
А пирожок – прелесть. Тесто было воздушным, рыба нежной, а сыр острым… еще бокал вина… ладно! Вино у него есть!
Восхитительно!
И Рональд пообещал себе присмотреться к девушке.
Заметить девушек было несложно. Но в этот раз Грон пошел один.
– Дэвушки…
– Они что – нас преследуют? – ощетинилась Линда.
Не преследовали. Арх увидел девушек в окно и сказал Грону – только и всего. Дороги-то остались теми же, и вид из окна – тот же.
Селия сделала шаг вперед:
– Добрый вечер. Что вам угодно?
– Я… ызвынытс хатэл, – от волнения акцент у Грона стал вовсе уж кошмарным.
Но Селия поняла:
– За что?
– За дыруга… Крат – дурак! Ышак бэзмозглый!
Линда утвердительно кивнула. Она думала примерно так же.
Ее бы воля – она бы пришибла придурка. С другой стороны, благодаря Крату ее спас Юра! Есть за что поблагодарить?
Ладно, пускай живет! И Линда благородно махнула рукой:
– Ничего страшного. Мы не в претензии.
Селия выдохнула. Ругаться не хотелось.
Грон понял, что девушки не злятся и попробовал отыграть еще одну позицию:
– Можно прыгласыть вас на ярмарку? – Теперь акцента почти не было.
– Нельзя, – отмахнулась Линда.
– Пачэму? Я бэз злых мыслэй, в знак прымиреныя…
Линда покачала головой:
– Нет.
Селия поддержала подругу:
– Мы не держим зла, но у нас другие планы.
– Мэжду намы – мыр?
– Между нами мир, – подтвердила Селия.
Грон перевел дух. Девушки ему нравились, ссориться не хотелось. Лучше дружить. Да и учиться здесь еще год…
Про плащ он попросту забыл. Вспомнил уже позднее, но решил подождать. Что с тем плащом будет? А Крату все равно еще день лежать.
Адепты распрощались почти дружески. И, удаляясь по тропинке, Селия довольно кивнула:
– Авось ссориться и не будем?
– Сдались мне эти козлы, – фыркнула в ответ Линда.
– Лин, успокойся. Ты уже не на границе.
– К сожалению.
– Все, думай о хорошем. Жаль только, на ярмарку мы не попадем.
– Почему? В столице она тоже будет.
– Но там цены – не чета нашим!
– А скидки?
– Будет ли у нас время, – вздохнула Селия. – Анна-Лиза важнее.
– Согласна.
Большего девушки не сказали. Но Арху, который скрытно следовал за ними в надежде разжиться информацией, хватило. И он пересказал этот разговор Грону.
– Бедненько, но чистенько, – резюмировал Кларенс Аргайл.
Рональд посмотрел на отца без особой приязни.
Ага, видел бы папаша, где ютился сын первый год после ухода из дома. Ему бы домик из шести комнат (две спальни, гостиная, столовая, кабинет, лаборатория) дворцом бы показался.
– Как мать?
– Пока так же, – вздохнул Кларенс, не солгав ни словом. – Передает тебе приветы.
– И ей того же…
Мать Рональд любил, да… Только вот она против отца не пошла. И сына не отстояла. Обидно, правда?
– Рональд, ты можешь мне уделить пару минут?
– Я уже слушаю, – хмыкнул ректор. Поскольку он готовился ко сну, то был в халате поверх пижамы.
Пижама была шелковой, темно-вишневой, богато расшитой золотом, халат – ярко-зеленый, в стразах. Лорд Аргайл морщился, но терпел. Понимал, что за критику Рональд его выставит в три минуты (и был прав в своих предположениях. Даже в две с половиной минуты бы уложился).
– Ты пока никого не присмотрел из девушек?
– Пока – нет.
Пирог и мясо заслуживали внимания, но Рональд не был уверен в авторстве Милы. Говорила же она про Селию?
– Тогда обрати внимание на мою кандидатуру.
– На кого именно?
– Анна-Лиза Эресаль.
– Эресаль… баронство?
– Хорошо, что ты слышал.
– Было дело. Что с ней не так?
– Все с девушкой так. Она единственная наследница своего отца, сильная магичка, насколько я знаю, маг воды…
– Допустим.
– Есть возможность договориться, чтобы ее отдали за тебя.
– Возможность?
Лорд Аргайл поморщился:
– Ее мать, вдова Эресаля, вышла замуж за Шинора Аркена. Не помнишь такого?
– Нет.
– Его отец работал у нас в имении.
– Вот как?
– Да. Был камердинером у твоего деда, потом получил по завещанию неплохую сумму, уехал… я Шинора еще с детства помню. Пресмыкающееся.
– И что?
– Падчерицу он за тебя выдаст не глядя.
Рональд фыркнул:
– А если я не возьму?
– У тебя есть кто-то на примете?
– Пока нет.
– Тогда почему бы не присмотреться? Просто из упрямства? Потому что я посоветовал девушку?
Вообще-то да. Но признаваться в этом Рональд не собирался:
– Ладно. Я подумаю.
– На этих выходных я собираюсь с ней познакомиться сам. Может, и ты познакомишься? Здесь, в академии?
Рональд только и смог, что горестно вздохнуть:
– Хорошо, я подумаю.
Когда в дверь домика постучали, Юра подскочил и помчался открывать.
Гости? А кто? Любопытно же!
На пороге обнаружился ректор собственной персоной. Юрий замер, рассматривая гостя в восхищении и приходя к мысли, что он – свой!
Разве нет?
Бледно-голубые штаны (такой намек!!!), розовая рубашка, ярко-малиновый камзол, большой голубой бант на шее и такой же в волосах, оба богато украшены горным хрусталем. И сапоги!
Конечно же, сапоги, расшитые бисером, из тонкой ярко-синей кожи!
Кто еще так может одеваться, если не свой?
– Зд-равствуйте, – Юра заулыбался, отступая от двери. – Господин ректор?
– Мэстер.
– Мэстер?
– У нас так принято обращаться. Мэстер ректор, пока я возглавляю академию. Или ректор Аргайл.
– Ректор Аргайл. А я…
– Юри. Я знаю.
– Можно просто – Юра.
– Хорошо. Юра, я должен выразить вам свою признательность и благодарность. Если бы не вы, меня могли бы убить.
– Какой ужас!
– Да, меня бы это тоже огорчило, – иронично согласился Рональд. – Самоубийца…
– Шахид? – ужаснулся Юра.
– Простите, кто?
– Это такие… сумасшедшие. Они идут убивать во имя веры, а потом и сами себя убивают. И им все равно, кто и сколько погибнет рядом с ними, чем больше, тем лучше.
– Шахид… правильное название. В вашем мире они тоже есть?
Юра кивнул:
– Это мой мир не украшает, но – увы. А чем отравился этот человек?
– Амонтиль.
– А-мон-тиль?
– Этот яд получают искусственным путем, из печени зомби…
– Зом… кого?!
– Зомби. Почему это вас удивляет?
Юра уже не удивлялся. Он молча закатил глазки и сполз по стеночке. Покойников он боялся еще больше, чем Анна-Лиза – пауков.
Рональд покачал головой, поднял нервного мага с пола и потащил в гостиную. Усадил в кресло, побрызгал водичкой из графина.
Юра открыл глаза и застонал:
– Какой ужас! Зомби?!
– У нас их иногда используют в некромантии.
– И они вот так просто лежат в лабораториях?! И из них получают яды?!
– Конечно нет. Это очень узкоспециализированное направление. Поди еще поищи специалиста.
Говоря об этом, Рональд подумал, что надо бы поискать.
Действительно, не отдавать все на откуп городским следователям, а и самому поинтересоваться. Кто это его так возлюбил, что на некроманта раскошелился?
Если что, некромантия – это приговор. Мгновенный и однозначный. Даже с государственной изменой возможны варианты… нет, невозможны. И с некромантией – тоже. Казнь без вариантов.