– Нам предстоят серьезные переговоры. Впрочем, это дело будущего. Но если эту мерзость не выдрать с корнем, они опять проползут на нашу сторону.
Вот в этом никто не сомневался. Один одуванчик оставишь – недели не пройдет, все в желтых пятнах будет. А жрецы Садорена всяко хуже одуванчиков.
– Надеюсь, империя может рассчитывать на вашу помощь…
Встали и поклонились все. Высказался один Рональд:
– Наша жизнь и наша верность принадлежат империи, государь.
Коротко и по делу.
– Я буду об этом помнить, Аргайл.
Все поняли, что аудиенция закончилась, и принялись кланяться и благодарить.
Уже за пределами дворца Рональд приобнял Селию за талию и поинтересовался:
– Кто куда? Предлагаю отметить награды и повышения.
Девушки переглянулись.
Линду праздновать не тянуло – Юра…
– Пойду я, отправлю письмо отцу. Пусть порадуется. И если решит выйти в отставку, у меня теперь есть и поместье, и все…
– А я загляну к своим родственникам, – оскалилась Анна-Лиза. – Порадую их. Пусть готовятся к свадьбе.
Рональд переглянулся с Селией.
– Тогда и мы заглянем домой, к моим, – решил он. – Тоже… обрадуем.
На том и порешили. И разошлись в разные стороны.
Дом Аргайлов встретил Рональда шумом и суетой. Готовился праздник.
Кларенс Аргайл встретил Рональда чуть ли не в вестибюле:
– Сынок!!!
Рональд от объятий привычно уклонился:
– Отец, я должен сообщить неприятную весть.
Кларенс Аргайл побледнел:
– Что случилось?
– Эрвин мертв.
Герцог медленно выдохнул:
– Это точно?
– Полагаю, тело скоро доставят в столицу.
Несколько секунд герцог просто молчал.
– Матери не говори.
– Хорошо. Но…
– Пусть порадуется хоть недолго.
Селия понимающе кивнула. Действительно…
Сволочь, дрянь, гадина, а все же – сын! Был у них с девочками такой случай: гуляли по городу, увидели, как здоровущий мужик бьет ногой пожилую женщину.
Сработали они тогда как единое целое.
Подонок получил сразу двумя плетьми поперек хребта и замер, обездвиженный Линдой.
Девушки бы там его и прибили, да женщина вступилась.
Сыночек! Кровиночка родненькая… которая женилась и развизжалась, мол, без матери-то жить лучше… муж у нее помер, а молодой жене в доме старая хозяйка не нужна была. И особое паскудство было в том, что мать этот дом и строила, со своим супругом. Сы́ночка-то готовое получил.
Девушки с этим справились без особых проблем. Не угрожали, не предупреждали, просто проводили женщину с сыночком домой и предупредили, что будут заходить в гости. Постоянно. Регулярно.
И если… даже если им не пожалуются. Если соседи, друзья, если им просто что-то покажется…
Стража? Законность? Оно, конечно, да… а вы уверены, что сможете туда добраться? Мы ведь пока ничего не сделали. А когда сделаем, вам уже поздно будет. Вообще все – поздно.
Получилось доходчиво. И женщина доживала свой век в покое и довольстве.
Вот и тут. Сволочь, дрянь, но – сын. И радости у Дороти Аргайл не будет. Никакой…
– Рон! Селия, детка! – Леди Дороти спускалась по лестнице.
– Как самочувствие, матушка? – не удержался Рональд.
Леди невинно пожала плечами:
– Намного лучше. Полагаю, самое лучшее лекарство для меня – ваш первенец. Сели, детка, ты еще не беременна?
– Леди Аргайл, – Селия решила пока не уменьшать дистанцию, сначала надо получше узнать родственничков, – мы с Рональдом решили подождать. Годика три.
– Как?! – ахнула дама. – Рональд, что за глупые шутки?
– Разве, Сели? Мы же говорили о пяти годах? – поддержал Рон.
– Пяти?! Годах?! Кларенс, мне плохо!
– Клизму? – Рональд ловко вытащил из воздуха означенный артефакт.
Леди Дороти перестала хвататься за грудь и топнула на сына ногой:
– Бесчувственный!
– И уйти могу. С женой.
– Нет-нет… проходите. Останетесь пообедать?
Что оставалось делать молодым людям? Только соглашаться.
Родственнички…
То же самое, хоть и чуток с другой интонацией, думала Анна-Лиза. Р-р-родственнички.
Встретили их едва не на подходе к дому. Отчим вышел навстречу и попробовал пожать Грону руку. Зря.
Орк не нарочно, но так сдавил пухлую купеческую ладонь, что Шинор Аркен взвыл. Грон вежливо извинился… то есть попробовал извиниться, но Анна-Лиза не дала.
– Ничего, сейчас все пройдет. Взрослый человек может и потерпеть маленькую боль.
А что? Ей такое говорить можно было, а она теперь молчи?
Да, она мстительная вредина! И весьма довольна этим обстоятельством, вот!
Грон понял, что дружбы в семье нет и не будет. А через пять минут убедился в этом окончательно, застав в гостиной мизансцену «Императрица и дофин».
Танна Аркен, сидя в высоком кресле, изображала императрицу в роскошных драгоценностях, что при простом повседневном платье казалось смешным и чуточку нелепым.
Фарл стоял за креслом и испепелял Грона гневным взглядом. Вот что Анни нашла в этом орке?
Он же страшный! И с клыками! И одеваться не умеет, и вкуса у него нет, и на последней постановке театра «Каллевир» он не был, и о новинках литературы и музыки с ним не поговоришь… Сущее животное! Вот!
И что Анна-Лиза в нем нашла? То ли дело он, Фарл, молодой человек из высшего общества… почти из высшего. Главное – воспитанный и образованный.
– Дочь, – тоном той же императрицы проговорила Танна.
– Мать, – в тон ей отозвалась Анна-Лиза и демонстративно взяла Грона под руку.
– Что ж. Подойди и дай тебя обнять.
– Благодарю, матушка, но не стоит утруждаться. Вы платье помнете, – хамски ответила Анна-Лиза.
Шинор скрипнул зубами.
Раньше он бы высказался в том смысле, мол, что ты себе позволяешь, дрянь?! А сейчас страшновато…
– В любом случае, дочь, я рада тебя видеть.
– Полагаю, родственные чувства у вас сохранятся и позднее? – Анни улыбалась. – Я прибыла с радостной вестью. Его императорское величество дал свое соизволение на мой брак.
– Ах, – прижала руку к горлу Танна.
Как-то она догадалась, что это брак не с Фарлом.
– Более того, мое приданое перейдет под мой контроль.
– Ах… – это уже Фарл не сдержался.
– Надеюсь, – Грон улыбался не менее ядовито, чем Анна-Лиза, – вы понимаете, что если мою невесту что-то не устроит… его императорское величество назначит полную аудиторскую проверку.
– Ах… – Настала очередь Шинора.
Анна-Лиза рассматривала мать с отвращением. Мать…
Всего лишь утроба, которая выносила ее, и только. Мать не кормила ее грудью – это портит фигуру, не баловала в детстве, не сидела с маленькой Анни по ночам, когда девочке снились кошмары – так часто бывает у будущих магов, не играла с малышкой, не учила ее, не… не… не…
И любить в ответ? Уважать, восхищаться, ценить? Позволить превратить себя вот в такое?
Анни холодно улыбнулась:
– Хорошо, что собирать вещи мне не надо, правда, маменька? В этом доме попросту нет моих вещей.
– А твоя комната?
– Предлагаете разобрать стены и вынести кровать? – уточнила Анна-Лиза, привычно раскручивая над кончиком указательного пальца маленький водяной шарик. Если кто понимает – сложное колдовство. Не каждому магу под силу такой филигранный контроль, проще целое озеро налить.
Танна решила не отступать. А что терять, если над ними просто издеваются?
– Причиной твоей отстраненности от семьи стал твой отвратительный характер, дочь. Если он не исправился за прошедшее время, могу только посочувствовать твоему будущему супругу.
– Хорошее приданое скрасит мне этот прискорбный недостаток, – Грон не выглядел смущенным. – Так что я буду ждать.
– После свадьбы, – опомнился Шинор.
– Я пришлю стряпчего, – согласился орк. – Всего хорошего.
– Неужели даже вина не выпьете?
– Я вам пришлю горское вино, – парировал Грон. – Надеюсь, понравится. А пить равнинное вино мы с невестой не будем, я хочу наследника.
– И когда вы намерены приступить к его производству? – не выдержала Танна.
– Мы вас уведомим. Письменно, – Анна-Лиза понимала, что сила на ее стороне и все возможности тоже. Все козыри, вообще – все. И…
Сколько раз она мечтала отомстить? Так действуй! Рви в клочья, разноси по углам, уничтожай… Хочется? А вам бы хотелось нырнуть в выгребную яму?
Анна-Лиза поморщилась, словно уже ощущала неприятный запах. А потом махнула рукой.
– Засим я прощаюсь, маменька. Господа Аркены, всего… не говорю – хорошего, подозреваю, что у вас его будет мало. А потому – всего заслуженного.
– Всэго заслужэнного, – согласился с невестой Грон, даже немного утрируя акцент.
И, развернувшись, они покинули сей негостеприимный дом.
Нечего время тратить, лучше они где-нибудь или посидят, или погуляют… кстати – где? Вот и повод заговорить.
– Анна-Лиза, ты любишь мороженое?
– Да.
– Может, сходим поедим его?
Анни улыбнулась:
– Давай.
– Тогда выбирай, куда пойдем.
– В ресторацию «Золотая роза», – уверенно выбрала девушка. – Говорят, там повар замечательный…
– Провэрым, – нарочито сакцентировал Грон.
И молодые весело рассмеялись. Про Аркенов сегодня больше никто не вспоминал.
Когда Грон и Анна-Лиза удалились, настроение в гостиной Аркенов резко упало куда-то на уровень плинтуса, подумало и перебралось в подвал. Еще подумало – и принялось закапываться в землю.
Шинор упал в кресло, закрыл лицо руками и глухо застонал.
Да, есть такое дело! Все эти годы он не просто следил за приданым своей падчерицы, он еще и путал ее карман со своим… Бывает.
Подумаешь – платит один, а прибыль получает другой? Дело житейское!
Танна была не против, Фарл был доволен, а Анна-Лиза жила в академии и про нее было несложно забыть.
Мужа ей Шинор собирался подыскать сам. И даже выйди эта стерва за Аргайла… Договорились бы!
А с орками? Как договариваться с этими, этими… осколками скалы? Нереально!