– Анна, твоей сестре не терпится проводить тебя внутрь, – сказал он моей сестрёнке.
Но та стояла, сложив руки на груди и упрямо вздёрнув подбородок, точь-в-точь как... да, как прежняя я.
– Никуда я не пойду. По крайней мере, пока ты не расскажешь ей про ту записку, которую получил сегодня утром.
– Анна! – Отец сдвинул брови, и его голос зазвучал... в общем, примерно так же, как в тех случаях, когда он устраивал выволочку мне. – Я же сказал: мы не будем докучать твоей сестре этой ерундой.
– А почему это?! – вскинулась Анна. – Это же её вина, что мы стали получать подмётные свитки!
– Покажи мне, – решительно сказала я отцу, чувствуя, что начинаю всерьёз волноваться. – Я хочу понять, что происходит.
Отец вздохнул и достал из кармана клочок пергамента. Почерк на нём был не тот, что в записке Кайлы, и тон письма оказался весьма угрожающим.
У ТЕБЯ есть богатство и знаменитая дочь, но я могу лишить тебя и того и другого. Если заботишься о своей семье, вели Джиллиан быть хорошей девочкой и делить то, что ей говорят.
Меня замутило. Этот скомканный листок воплощал в себе мои самые жуткие страхи. Вглядевшись в него повнимательнее, я тут же приметила очень длинный золотистый волос. Улика! Я сняла его с пергамента и сунула в карман.
– Я нашёл эту записку сегодня утром. Она была вставлена в наш обычный утренний свиток с новостями, – невозмутимо объяснил мне отец. – Мать ничего об этом не знает. А ещё к записке была приложена вырезка с историей о твоём побеге из школы. – Он взглянул на меня с укором.
Последнюю фразу я проигнорировала.
– А почему же ты не сообщил в гномскую полицию? Пусть выставят охрану у нашего сапога!
Отец потряс головой:
– Совершенно очевидно, что за нами следили. – Он успокаивающе похлопал меня по руке. – Не бери в голову. Не хочу, чтобы ты об этом тревожилась.
– Почему же? Если Джилли будет держаться подальше от всяких неприятностей, от нас отстанут, – сердито заговорила Анна и повернулась ко мне. – Пусть с Альвой воюет кто-нибудь другой.
– Но ведь я уже подобралась так близко, – запротестовала я. – Я чувствую, что вот-вот раскрою её сообщников. И я могу справиться сама, я уверена! Только представьте себе, как щедро королевский двор вознаградит тогда нашу семью. И принцессе Розе я действительно нравлюсь! Если я смогу вычислить предателя в нашем замке, они будут очень мной довольны и дадут нам сапог побольше, или надел земли, или...
– Ты хоть сама слышишь, что говоришь?! – вскинула ладони Анна, останавливая меня. – С каких это пор ты стала думать о больших домах или деньгах? Ты же рассуждаешь как дочери злой мачехи! – Я чуть не задохнулась. – Почему ты не можешь просто радоваться тому, что у тебя есть? Семья, друзья, люди, которым ты нравишься? В этой записке ясно сказано: сиди здесь тихо – и сможешь выйти отсюда вовремя! – Я попыталась перебить её, но не получилось. – Ах да, я же забыла! Ты ведь никого никогда не слушаешь, верно? Тебе непременно надо быть героиней}
Меня мутило так сильно, что я едва держалась на ногах. К горлу словно подкатывала кислота.
– Анна! – Я хотела взять её за руку, но она отпрянула от меня и убежала.
– Анна права, – негромко сказал отец. – Эту битву тебе не выиграть в одиночку, Джиллиан.
– Но до сих пор я всегда действовала одна, – возразила я. – Зачем мне чья-то помощь? Иногда приходится самое трудное брать на себя, чтобы другие не пострадали.
– Именно действуя в одиночку, ты заставляешь других страдать, – напомнил он мне. – В прошлый раз ты одолела Альву потому, что за тобой была команда. Иногда быть героем означает проявить храбрость. А иногда это означает умение понять, когда тебе нужна помощь.
– Ты прав, – вздохнула я. Кажется, отец удивился этому не меньше меня. Не так уж часто мы соглашались друг с другом. Я вдруг подумала о том, в чём обвинила меня Джослин. Это правда – я вела себя как последняя эгоистка. И с друзьями поступила не лучшим образом. Я не имею права ставить под угрозу благополучие своей семьи – но и позволить злодеям уничтожить наше королевство я тоже не могу. Я оказалась в полном тупике. Мне вдруг захотелось снова стать маленькой – вернуться в те времена, когда отец таскал меня на плечах и мне не приходилось думать ни о чём подобном. – Прости. Кажется, я всё это время рассуждала неправильно, – признала я. – Я просто не могу смириться с тем, что из-за меня у тебя будут проблемы. И мама, и ребята выглядят сейчас такими счастливыми... Я уже много лет их такими не видела.
Отец пристально посмотрел на меня:
– Тебе не стоит волноваться о моих делах. Мы в любом случае справимся – буду я торговать хрустальными туфлями или нет. – Я прикусила губу. – А ты делай то, что нужно, чтобы покончить с этим царством террора, к которому стремится Альва. И не отвергай ничьей помощи, ладно? И тогда, когда всё закончится, мы все вместе окажемся дома, и всё будет хорошо. Договорились?
– Договорились. – Я совсем не была уверена, что справлюсь. – Нужно найти Анну, пока она вконец не заблудилась. – До меня донеслись далёкие звуки фортепиано. Кажется, я пропустила церемонию принесения торжественной клятвы королевских фрейлин. И Тесса, конечно, будет в ярости. Мне же полагалось в нужный момент звякнуть треугольником.
Отец кивнул на дверь:
– Иди и отыщи Анну. А я пока всех отвлеку, чтобы твоего отсутствия не заметили. В случае чего скажу, что у тебя вышла неприятность с твоей розовой лентой. – Он усмехнулся.
Клюнув отца в щёку – тоже необычные для меня нежности, – я ринулась в коридор, по которому убежала Анна. Сейчас она могла уже быть где угодно. Накануне по школе прошёл слушок, будто в день посещения магический механизм перемещения коридоров отключат, но этого так и не сделали. Я прокралась мимо лекционного зала, где громко вещал Чёрная Борода («Как всякая судовая команда, эти салажата имеют буйный нрав! Чтобы держать их в узде, нужна тяжёлая... то есть твёрдая, рука...»)
Внезапный поворот влево привёл меня к хоровой студии, где перед умилёнными родителями ученики распевали «Пряничного Человечка». С другого конца коридора доносился голос мадам Клео, под руководством которой родители и школьники отплясывали огненную кадриль. Мири ненадолго объявилось в зеркале в нескольких ярдах от меня и утроило головомойку двум феям, осмелившимся сбежать с исторического экскурса профессора Вольфингтона «Чароландия: путешествие сквозь века волшебства».
Спасаясь от бдительного зеркала, я нырнула в коридор, открывшийся справа, и вскоре оказалась у входа во внутренний садик. Вот уж где бессмысленно искать Анну. Я повернула обратно и споткнулась об арбуз, тут же шлёпнувшись на землю и раздавив подлую ягоду собственным весом. Отряхивая руки и подбородок от липкого сока, я услышала, как кто-то за моей спиной заходится от смеха.
– Гляди-ка, это же наша новоявленная фрейлина! – с глубоким удовлетворением изрекла Джослин. Она сидела на расстеленном на земле пледе для пикника рядом с Кайлой, которая, увидев меня, поморщилась. – Разве фрейлине не полагается двигаться изящно и грациозно, Коблер? Ах, прости, я забыла. Ты же пропустила эту часть обучения, чтобы поскорее подлизаться к королевским особам и вероломно бросить друзей.
Не выношу эту ведьму. Резко дёрнув её за юбку, я повалила её в лужу арбузного сока и запустила в неё коркой.
– Джилли, прекрати! – Кайла подскочила к нам и помогла Джослин подняться. Ей, а не мне! – Просто оставь нас в покое и возвращайся к своим фрейлинам и своей семье, ладно? Это же с ними тебе нравится проводить время? Вот и иди к ним.
– Оставить в покое вас?! – переспросила я. – То есть ты предпочитаешь общаться с Джослин, а не со мной?
– Да. – Кайла шмыгнула носом, вызывающе вздёрнув голову.
– Ха! – отреагировала Джослин.
– Может, она порой и грубовата, зато ведёт себя честно, – продолжала Кайла. – И, в отличие от тебя, не притворяется кем-то другим. Как ты могла обидеть Максин?! Она же твой друг – мы все были твоими друзьями, – а ты, вместо того чтобы заступиться, взяла и унизила её, лишь бы угодить Оливии и вступить в ККФ.
– Кайла! Джослин! – В садик с топотом ворвалась Максин, круша своими ножищами арбузы и дыни. – Пойдёмте, я познакомлю вас со своей семьей и... О. – Максин заметила меня, и левая часть её лица застыла. – Ладно, я подойду попозже...
Меня словно тяжёлым мешком по голове огрели.
– Максин, я...
– Максин, останься! – настойчиво сказала Кайла, а Джослин издала злорадный смешок. – Мы тут как раз поделились с Джилли кое-какими соображениями. Пусть она знает, какие чувства вызвал у нас её поступок. – Она повернулась ко мне. – Со времени нашего побега из школы мы тебя вообще не видели. Ты всё время пропадала в ККФ!
– Точно, – подхватила Джослин. – Для такой антиаристократки, какой ты себя всё время изображала, ты слишком быстро кинулась примерять хрустальные туфельки.
Ещё и эта позволяет себе высказываться!
– Если хочешь знать, я вступила в ККФ потому, что уверена: кто-то из них и есть тот самый шпион, которого мы ищем, или по крайней мере знает, кто он! – Я покосилась на Максин, которая упорно смотрела себе под ноги. – Я вовсе не собиралась перехватывать у Максин эту розовую ленту, а приглашение Клуба приняла лишь потому, что принцесса Роза сама попросила меня об этом. И я решила, что если сумею туда внедриться, то выясню что-нибудь полезное. У этих девиц только одно на уме – сила, могущество...
Джослин вскинула бровь и уставилась на меня с нехорошим прищуром:
– И это тебе не нравится?
– Если это всего лишь уловка, то почему ты не уговорила их пригласить и Максин тоже? – задала вопрос Кайла. – Потому что ты не хотела становиться посмешищем, так? Ты ведь знала, что они будут её унижать – и позволила им это.
– Я не хочу об этом говорить, – с жалким видом сказала Максин.
– Просто признайся! – воскликнула Джослин. – Тебе ведь так нравится быть героиней, присваивая всю славу себе одной! Поэтому ты и пошла туда тайком, в одиночку, а друзей бросила как чёрствый пряник!