— Ты что–то ещё придумала? — наверное, выражение лица как–то выдало её, поэтому Торвальд и задал вопрос.
— Тссту и Тэгги… — после недолгого раздумья девушка решила более подробно объяснить свои предположения.
— Не понимаю. Ты ведь утверждала, что они не были с вами в Пещере Пелены и после неё.
— Да, не были, однако они ответили, когда мы позвали их. Я не думаю, что они в плену какого–то сновидения. Возможно, им пришлось собственными усилиями выбираться потом на свободу. И ещё… то жуткое место, — в голове Чарис мелькнула картина коридора, открытых дверей, где мысли Лэнти атаковали её, и она снова вздрогнула. — Они, возможно, и сбежали от того, что оно осталось в памяти.
— Тогда, выходит… они вернутся?
— Я думаю, что должны, — просто ответила Чарис. — Тогда у нас установилась мысленная связь и она до сих пор сохраняется. Может быть, мы её никогда и не утеряем. Но что если мне удастся найти их, а они окажутся союзниками людей на базе, даже сами об этом не подозревая.
— Или если ограничитель оборвал связь между вами? — не отставал Торвальд.
— Если я доберусь до них раньше, чем попаду на базу, то звери должны знать, как смогут помочь мне.
— Похоже, у тебя на всё есть ответы! — казалось, офицер без особой радости признался в этом. — Итак, ты отправляешься в западню одна и проникаешь туда — только и всего!
— Возможно, мне не удастся. Но я думаю, что никакого другого выхода у нас нет.
«Ты снова правильно прочитала узор, Разделяющая–Сны!» Двое инопланетян, вздрогнув, оглянулись. Рядом стояли Гидайя и Гисмей.
Торвальд открыл было рот, потом снова закрыл: он чувствовал, что сейчас лучше всего промолчать.
— Вы убеждены, что так и следует поступить? — спросила Чарис у вайверн.
Гисмей сделала движение, аналогичное пожатию плечами у людей.
«Я, Хранительница–Высшего–Диска, присоединяюсь к желанию моих Разделяющих–Сны в этом деле. Ты, кто стала не совсем чужой нам, считаешь, что нужно сделать то, что должно быть сделано. И ты желаешь сама осуществить это дело. Пусть так и будет. Но мы не можем оказать тебе в том никакой помощи: в наш мир принесено зло, которое воздвигло стену, и её мы не в состоянии пробить».
— Да, вы не сможете мне помочь, когда меня здесь не будет. Но кое–что вы можете сделать для меня, прежде чем я отправлюсь…
«Что именно?» — спросила Гидайя.
— Найдите Тссту и Тэгги и вызволите их оттуда, где они оказались.
«Тссту обладает определёной силой, но она не годится для твоих целей, — старшая вайверн колебалась. — Однако сила и помощь отнюдь не лишние, когда входишь в логово вилохвоста, не имея с собой диска. Да, мы поищем это маленькое существо, как и то, другое. Возможно, нам удастся сделать и больше, используя их подобно инструментам…»
Гисмей энергично кивнула.
«Хорошее предложение, Читающая–Иглы! Это может сработать. Возможно, так нам удастся заставить захватчиков думать, что им угрожают с двух сторон, а не только одни вы. Мы не можем проникнуть в их комнаты, тем не менее мы можем видеть», — Гисмей не стала продолжать свою мысль.
Повернувшись к Чарис, Торвальд бросил:
— Я полечу вместе с тобой — на вертолёте.
— Тебе нельзя! — запротестовала Чарис. — Я не стану возвращаться на базу на летательном аппарате. Я должна отправиться туда пешком, ведь я беглянка и бреду наудачу…
— Я и не говорил, что собираюсь приземляться на базе. Но я должен быть как можно ближе к ней, чтобы проникнуть туда, если представится благоприятный случай, — Торвальд произнёс это с вызовом, уставившись своими блестящими глазами на вайверн, словно пытался подчинить их своей воле.
«Если представится благоприятный случай, — подумала Чарис, — но лучше было бы сказать: если он вообще представится».
«Хорошо, — ответила Гидайя, хотя и сделала какое–то движение, будто протестуя, — забирайтесь в свою машину и улетайте — туда…»
В мозгу Чарис в тот же миг вспыхнула чёткая картина ровного скалистого выступа квадратной формы, на котором можно произвести посадку.
— Примерно в миле от базы! — воскликнул Торвальд — должно быть, он тоже увидел у себя в голове эту картину и узнал место. — Мы приблизимся к скале с юга — ночью — без посадочных огней. Я без особого труда смогу посадить там вертолёт.
— А Тссту… и Тэгти? — снова напомнила Чарис вайвернам.
— Они уже там и присоединятся к вам, чтобы выполнить задачи, которые вы на них возложите. А теперь можете отправляться.
Чарис вернулась к посадочной площадке, где находились оба вертолёта, но в этот раз вместе с ней шёл Торвальд. Когда девушка завела двигатель машины, на которой прибыла в Цитадель, офицер Службы Разведки схватил её за руку.
— На моём — не на этом, — и он потащил Чарис за собой ко второму вертолёту. — Если его заметят, то подумают, что это я вернулся и скрываюсь где–то поблизости. И не свяжут этот факт с тобой.
Чарис согласилась с разумностью довода и принялась следить, заняв своё место на втором сидении, как он настраивает приборы. Они поднялись одним прыжком, который больше слов свидетельствовал об его нетерпении. Потом, уже в ночном небе, полетели вперёд, и под ними простирался океан.
— Наверное, они включили радар, — заметил офицер, когда его пальцы забегали по клавишам, устанавливая курс. — Мы сделаем большой крюк, и тогда можно будет считать, что сделали всё от себя зависящее, чтобы нас не заметили. На север — потом на запад, после чего поднимемся вверх с южного побережья…
Да, это был длинный обходной путь. Чарис равнодушно следила за полётом, а веки становились всё тяжелее и тяжелее. Ровная поверхность тёмного океана, простиравшегося под ними, всё тянулась и тянулась, несмотря на их скорость. Трудно было смириться с тем, что им приходилось лететь и лететь в сторону от цели, а не прямо к ней.
— Откинься на спинку, — голос Торвальда прозвучал тихо и ровно, хотя его тоже съедало нетерпение. — Поспи, если сумеешь.
«Спать? Как можно спать, когда поставлена такая задача? Спать… это… невозможно…»
Темнота… густая, негативная темнота. Негативная? Что это означает? Темнота, а потом в самом сердце этой черноты показывается меленький огонёк, пытающийся побороть мрак. И этот огонь несёт опасность, огонь, до которого она должна добраться и вдохнуть в него силу. Он должен снова вспыхнуть ярким пламенем! Но когда Чарис попыталась побыстрее приблизиться к огоньку, то из–за тяжести, навалившейся на руки и ноги, болью отозвавшейся в теле, смогла лишь еле–еле пошевелиться. А огонёк продолжал мерцать, потом ярко вспыхнул и снова замерцал. Чарис поняла, что стоит ему совсем погаснуть и, возможно, его больше не удастся зажечь. И больше всего на свете ей сейчас хотелось, чтобы этот огонёк снова запылал, и она посылала яростный беззвучный зов о помощи, на который никак не приходило ответа.
— Просыпайся!
Чарис грубо встряхнули, голова её качнулась взад–вперёд. Девушка посмотрела вверх, моргая, ещё не до конца очнувшись, прямо в пылающие глаза, в которых сквозило что–то от того огонька в темноте.
— Тебе привидился сон! — это прозвучало как обвинение. — Они держат тебя под контролем. Они никогда и не собирались…
— Нет! — девушка уже достаточно пришла в себя, чтобы вырваться из объятий Торвальда. — Это был не их сон.
— Но ты же видела сон!
— Да, — Чарис свернулась клубком на сидении, вертолёт продолжал лететь на автопилоте. — Шэнн…
— Что с ним? — Торвальд снова схватил её.
— Он ещё жив, — Чарис захватила с собой из той черноты крохотную частицу убеждённости в этом. — Хотя…
— Что хотя?
— Он едва держится, — и это знание тоже пришло к ней, хотя было не таким ободряющим. Что поддерживало Лэнти в тех глубинах, чему она стала свидетельницей? Физическая боль? Атака сканера? Он жив и всё ещё сражается. Это она знала наверняка, и об этом сейчас и говорила.
— Не настоящий контакт? Он тебе ничего не сказал?
— Ничего. Однако я почти дотянулась до него. Если бы я могла снова попытаться…
— Нет! — закричал Торвальд. — Вдруг он находится под воздействием сканера — тогда ты даже не узнаешь, как много они выведают для себя из такого контакта. Ты… ты должна закрыть свой мозг для него.
Чарис лишь молча смотрела на него.
— Ты должна это сделать, — упрямо повторил офицер. — Если они каким–то образом заметят тебя, то весь план провалится. Неужели ты этого не понимаешь? Ведь ты — единственный шанс для Лэнти. Тебе придётся лично добраться до него, чтобы помочь — другого способа нет!
Торвальд был прав. У Чарис хватало благоразумия, чтобы понять его правоту, хотя это было совсем нелегко сделать, когда она думала о крохотном огоньке, мерцающем и почти угасшем в той глубокой, всепоглощающей темноте.
— Поторопись! — девушка облизнула пересохшие губы.
Торвальд занялся перенастройкой курса.
— Конечно.
Вертолёт по спирали заложил вираж вправо, направляясь к берегу, которого они ещё не могли видеть, к цели, которую выбрала сама Чарис.
Глава шестнадцатая
Звёзды уже не сверкали, когда вертолёт совершил посадку, направляемый опытной рукой Торавльда. Близился рассвет… Но какого дня? Время то тянулось как резина, то начинало стремительно скакать с тех пор, как Чарис ступила на землю Колдуна. Она больше не могла быть уверена, что всё идёт по строго заведённому порядку. Девушка стояла на скале и слегка дрожала от холодного предрассветного ветра.
— М–и–и–р–р–и–и–и!
Услышав такой знакомый крик приветствия, Чарис опустилась на колени и протянула вперёд руки к тени, мчавшейся к ней. Маленькое тёплое тельце крепко прижалось к девушке, шею, а затем подбородок с любовью облизнул кончик язычка, принося чувство спокойствия и уверенности. Тссту снова в объятиях Чарис, рядом с ней, взволнованная и радостная от встречи.
А потом о ноги Чарис потёрся более грубый и жёсткий мех, свидетельствовавший о прибытии Тэгги. Когда она опустила руку, чтобы почесать его за небольшими ушками, раздалось тихое урчание..