— Простите ваши преосвященства, пойду поздороваюсь с ещё одними своими гостями, — извинился я перед кардиналами, и направился в ложу, где находились Маддалена и Джиневра.
— Синьоры, — низко поклонился я дамам, — надеюсь у вас всё хорошо?
— Всё просто чудесно, синьор Иньиго, — покивала головой Маддалена Орсини, — мы с синьорой Джиневрой заказали себе платья, завтра первая примерка.
— Надеюсь вы не забыли о юной Кларисе? — с улыбкой поинтересовался я, на что с разрешения матери мне ответила сама девочка.
— Благодарю вас ваше сиятельство за эту поездку и заботу, — явно стесняясь, ответила она мне, — мама заказала мне целых три платья.
— Синьора Джиневра, — повернулся я к жене Джованни, — вы помните, я у вас в неоплатном долгу. Сами видите, что я тоже не сижу без дела.
Я показал рукой на четырёх кардиналов, которых сопровождал.
— У каждого свои заботы Иньиго, — Джиневра мило мне улыбнулась, — не волнуйтесь, у нас всё в порядке. Лоренцо тоже очень доволен, правда же?
Племянник скромно улыбнулся и поклонился тёте.
— Тогда до встречи, мне пора, — поклонился я дамам и вернулся к кардиналам и Джованни Медичи.
Сами бои оказались шумными, кровавыми и никакого удовольствия мне лично не принесли, в отличие от всех остальных, которые были крайне довольны зрелищем, и мы прежде, чем вернуться в поместье Джованни, проехались по праздничному городу, посмотрев пару выступлений циркачей.
— Синьор Джованни, вы говорили, что мы можем сменить наших спутников, эти нам слегка надоели, — спокойно обратился к Медичи кардинал Ален де Коэтиви, на что тот тут же ответил.
— За это время я собрал ещё больше молодых девушек и парней, из тех, кто хотел бы провести время со знатными синьорами, — улыбнулся тот, — так что ваш выбор будет значительно шире ваши преосвященства, чем в первый день, когда мы всё делали в спешке.
— Благодарю вас синьор Джованни, — Родриго Борджиа с благодарностью посмотрел на него, — если в следующий раз приедете в Рим, прошу вас, остановитесь также в моём доме.
— Или в наших, — тут же заверили Медичи остальные кардиналы, кроме Пьетро Барбо, который сделал вид, что не слышит этого разговора.
— Обязательно воспользуюсь вашими приглашениями, ваши преосвященства, — склонил голову наследник Медичи.
Джованни оказался прав, в этот раз привели под сотню девушек и юношей, так что глаза у кардиналов разбежались, каждый оставил себе по пять, а то и по шесть заинтересовавших их спутников. Они отправились отдыхать с новыми пассиями, а мы с Джованни остались на креслах и под фонтаном, несущем прохладу.
— Иньиго, — неожиданно смущённо он обратился ко мне, — мне неловко это говорить тебе, но меня завалили просьбами о знакомствах с тобой.
— С какой целью? — удивился я.
— Подбором тебе невесты, — заявил он, отчего я лишь тяжко вздохнул.
— Зачем? — удивился я, — я вроде пока не ищу себе никого.
— В этом то и дело! — он направил на меня указательный палец, — обычно все договариваются с главой рода, но ты у нас уникальный случай, поскольку как бы это лучше сказать, чтобы тебя не обидеть…
— Ой Джованни, говори, как есть, ты сам знаешь, что меня попросили не лезть больше к Мендоса, как и прикрываться именем рода, — отмахнулся я, поскольку это не было секретом.
— Да, — кивнул он, — поэтому запросы о том, чтобы ты познакомился с флорентийскими девушками пришли к тебе через меня.
— Ты знаешь ситуацию с Галеаццо Мария, — покачал я головой, — у меня вообще нет настроения на веселье, так что ответь всем желающим со мной познакомиться, вежливым отказом.
— Иньиго, ещё раз хочу напомнить, пока папа в городе, никаких скандалов, так попросил отец, — серьёзно сказал Джованни, смотря на меня прямо, — решим всё после его отъезда.
— Ты знаешь, как я уважаю синьора Козимо, так что смирился и жду, — тяжело вздохнул я.
— Не волнуйся, он в курсе ситуации, просто не может с тобой сейчас встретиться, — заверил меня собеседник.
— Я понимаю, — и я действительно понимал, что политика превыше всего, а сейчас, пока Пий II был в городе, ни тени не должно было упасть ни на него самого, ни на дом Медичи, поэтому приходилось правда смириться и ждать.
Круговерть бесконечных праздников и развлечений продолжилась, так что с Козимо Медичи мне удалось встретиться только после отъезда папы и всей его свиты. С кардиналами мы также тепло попрощались, и они отбыли вслед за Пием II, печалясь, что не могут остаться во Флоренции дольше.
Вместе с отъездом папы, вскоре съехали и миланцы, а следовательно, было пора и мне собираться в обратную дорогу, но оставалась всего одна встреча для этого. И она состоялась на следующее утро, после отъезда Галеаццо Мария. Джованни зашёл за мной и позвал за собой, заведя в кабинет отца, который уже ждал нас.
— Иньиго, доброе утро, — поприветствовал он меня, показывая за стул напротив.
Я сел и рядом со мной, сбоку устроился и Джованни.
— Сразу чтобы ты понимал, я приношу тебе свои извинения, что случившееся произошло под крышей моего дома, — начал синьор Козимо серьёзно. — как хозяин я приношу тебе свои извинения.
— Синьор Козимо, я вас ни в чём не виню, — заверил его я, — это вина только Галеаццо Мария.
— И тем не менее, часть моей вины в случившемся есть, — покачал он отрицательно головой и протянул мне обратно тот вексель, который я ему привёз, — сорок тысяч, компенсация за служанку и мои извинения.
Я прекрасно понимал, что никакая служанка столько не стоит, а этот вексель, просто отступные мне, чтобы я успокоился и не начинал войну со Сфорца, будучи партнёром Медичи. С одной стороны, он был прав и любой на моём месте так и сделал бы, а вот со второй, что-то внутри меня не давало мне просто так спустить это на тормозах, но поскольку Медичи оставались моим главным партнёром, на текущий момент мне нужно было сделать вид, что я забыл конфликт.
Я протянул руку и взял вексель.
— Дело замято, — заверил я его со своей самой искренней улыбкой, — хотя если бы ещё передо мной извинились, было бы значительно лучше.
— Иньиго, — вздохнул Козимо Медичи, — Джованни должен был тебе рассказать, что Миланское герцогство — наш самый надёжный партнёр, начинать конфликтовать с Франческо Сфорца из-за служанки, никто из нас не готов. Я понимаю, твоя честь пострадала, но пожалуйста, пока ты наш партнёр, не устраивай свою месть. От этого пострадаем все мы.
— И в мыслях не было, синьор Козимо, — заверил я его, показав на вексель, — происшествие замято.
— Я послал гонца в Милан, — вздохнул он облегчённо, — описал всю ситуацию герцогу, но просто, чтобы он знал о произошедшем. Своему наследнику он позволяет всё, просто знай это.
— Теперь буду, синьор Козимо, — согласился я.
— Джованни сказал, что Маддалена Орсини и ты уже собрали вещи, — сменил он тему.
— Да, празднования закончены, пора нам в обратный путь, — кивнул я, — ещё раз хочу вас поблагодарить за помощь и гостеприимство.
— Особенно твою Джованни, — повернулся я к младшему Медичи, не в силах сказать то, что его любимый и обожаемый сын умрёт уже в ноябре. Иногда знание будущего было для меня знать просто невыносимо, — ты всегда знаешь, что можешь рассчитывать на мою помощь.
— Как и ты на мою Иньиго, — улыбнулся мне тот.
— Я в свою очередь рад, что все вопросы улажены и я могу спокойно заняться своими привычными делами: разбором жалоб, интриг и доносов, — заметил иронично Козимо Медичи.
— Оставляю вас с этим, синьор Козимо, — я поднялся, поклонился ему и направился к себе. Нужно было лечь пораньше, чтобы завтра утром рано отправиться в обратный путь.
Зайдя в комнату к слугам, я поймал взгляд Амары, которая ещё не вставала с кровати, а потому я решил поселить её во Флоренции вместе с отцом, до той поры пока она не поправится, поскольку выдержать дорогу в её состоянии было сложно. Так что они оставались в том доходном доме, который раньше принадлежал Марте, а сейчас вполне себе успешно в нём и таверне, вёл дела один из племянников моих управляющих.
На колени передо мной опустился Джабари.
— Сеньор Иньиго, я у вас в неоплатном долгу, — сказал он, протягивая ко мне руки, — хочу, чтобы вы знали, что моя жизнь теперь принадлежит вам.
— Буду знать это Джабари, — спокойно кивнул я, — а пока оставайся с дочерью, и верни её мне здоровой.
— Слушаюсь, сеньор Иньиго, — ещё раз поклонился он мне.
Дни пребывания папы во Флоренции омрачились только одним событием — смертью архиепископа Антонина Пьероци, который умер второго мая. Папа лично отпевал его, а я, разумеется, присутствовал при всех похоронных мероприятиях, поскольку был лично знаком с Антонином и был благодарен ему за тёплый приём, который он для меня сделал в моё первое посещение Флоренции. Жаль я с ним не успел повидаться сейчас, но тут сожалеть было уже поздно, архиепископ скончался несмотря на присутствие в городе папы, и город вместе со мной очень по нему скорбели.
В остальном же, в целом можно было сказать, что я не зря съездил во Флоренцию: новые знакомства, общение с папой и семейством Медичи определённо пошли мне на пользу.
4 мая 1459A.D., Неаполь, Неаполитанское королевство
Сидящий на троне король недовольно постукивал перстнем по ручке трона и этот звук был единственным, что было слышно в большом приёмном зале, где с низкими поклонами стояло больше двадцати дворян.
— Весьма прискорбно узнать граф, — наконец нарушил он молчание, — что вы решили принести оммаж моему дяде, а не мне, когда наконец определились со своим выбором, — заметил Фердинанд I, склонившемуся перед ним дворянину.
— Моё графство Ваше высочество находится в Наварре, а не в Неаполе, — спокойно ответил тот, — ничего нового мне никто, к моему глубочайшему сожалению, не предложил.
Граф Латаса откровенно дерзил, но делал это на тонкой грани приличия. Впрочем, это было не удивительно, поскольку Фердинанд I не сильно торопился принять его у себя, хотя знал кто его прислал и с какой целью.