— Я плохо знаю этого сеньора Арсенио Алькальде, — Бернард сам был согласен с таким описанием Паулы, что ещё больше утверждало его в мысли решить дело самому, — сеньор Иньиго сам вёл с ним дела. Какой он?
Хуан Рамос ответил не задумываясь.
— Хитрый, но очень любит деньги. Так что попробуй с ним для начала поторговаться, если нет, то нужно будет подождать мнения сеньора Иньиго на этот счёт, мне бы не хотелось убивать того, кто ему ещё нужен.
— Постараюсь Хуан, благодарю тебя, — вздохнул Бернард и поднялся со стула, — до встречи.
— Приезжай, если понадобится моя помощь, — хмыкнул тот, вставая тоже, чтобы проводить наёмника до лошади.
— Любимая! — парень набросился на появившуюся в дверях девушку, зацеловывая её руки, — моя Паула! Наконец-то!
— Франсиско, — девушка мягко улыбнулась, — как же я по тебе соскучилась! Но почему ты был столь неосторожен? Нас видели вместе!
— Любимая, потом, всё потом, — молодой парень стал развязывать тесёмки плаща и платья девушки, чтобы быстрее добраться до обожаемого им совершенного тела.
Нежные руки Паулы обвили его шею, и она со стоном отдалась в полную власть нетерпеливого любовника. Стоны страсти вскоре огласили комнату и только спустя час, насытившись друг другом, они стали успокаиваться.
— Мой любимый, ты устал, — Паула ласково провела рукой по слипшимся от пота волосам молодого парня.
— Ещё немного отдыха, и я буду снова готов Паула, — улыбнулся он в ответ, беря и целуя ладонь девушки.
— Ты долго меня ждёшь в Аликанте?
— Почти две недели, — вздохнул парень, — после смерти отца, мне пришлось украсть из дома серебро, чтобы было на что жить и есть в дороге, но это ерунда, ведь теперь я буду только с тобой.
— Погоди, я принесла нам еды и вина, — Паула, убрала его руку со своего плеча, поднялась с кровати, и обнажённая прошла до корзинки, в которой принесла еду и бутыль вина.
— Ты прекрасна, словно Венера, — любуясь её телом, вздохнул с кровати Франсиско де Борха.
Паула улыбнулась, открыла бутылку и прикрыв телом стаканы, налила в обоих вино, кинув в один из них серую пилюлю. Затем сноровисто достав нарезанный сыр, хлеб и колбасу, она аккуратно разложила всё на блюде, понесла закуски в кровать к Франсиско.
— Тебе нужно подкрепиться, мой лев, — она, наклонившись, поцеловала парня в губы, — давай, я покормлю тебя сама.
Принимая новую для себя игру, Франсиско стал есть с рук девушки и также выпил вина из поданного стакана. Из второго она выпила сама, закусив небольшим кусочком хлеба.
— Ну как? Чувствуешь в себе силы продолжать? — улыбнулась она, довольному её заботой юноше.
Тот зарычал, отодвинул поднос и набросился на девушку словно описываемый ею зверь. Паула притворно испуганно вскрикнула. Правда долго это соитие не продлилось, вскоре парень стал задыхаться, у него изо рта пошла пена и он конвульсивно задёргался.
Девушка, уперевшись двумя руками в грудь Франсиско сбросила его с себя и стала спокойно наблюдать, как гаснет жизнь в ещё недавно молодом, полном сил теле. Последняя судорога и последний вздох заставили её подняться на кровати, спокойно одеться и забрать с собой всё, что она принесла. Затем набросив на голову капюшон плаща, она ещё раз осмотрелась, что ничего не забыла в комнате, и спокойно повернувшись, пошла на улицу, торопясь, пока домой не вернулся Бернард.
Один из его солдат был давно и безнадёжно в неё влюблён, так что она пользовалась этой слабостью, чтобы изредка тот закрывал глаза на её уходы, но главное, чтобы об этом не узнал Бернард, тогда у них обоих начались бы проблемы, а Паула этого точно не хотела.
Глава 13
— Бернард⁈ — когда судье доложили, что его хочет видеть представитель графа Мендосы, он очень сильно удивился, но, разумеется, принял наёмника, поскольку просто так он не стал бы приезжать к нему в дом, да ещё и так поздно.
— Простите пожалуйста за столь поздний визит, сеньор Алькальде, — низко поклонился швейцарец главному судье Аликанте, — но только дела заставляют меня тревожить ваш покой.
— Прошу, — Арсенио Алькальде пригласил наёмника присесть и внимательно на него посмотрел. Тот был явно наскоро умыт, но по всему было видно, что он недавно прибыл в город. Впрочем, судья уже завтра бы знал об этом, если бы он не прибыл сам. Такие слухи быстро расходятся по Аликанте.
— Сеньор Иньиго, не приехал, как я понимаю? — решил на всякий случай уточнить судья.
— Нет, сеньор Алькальде, он прислал лишь меня и Паулу, — ответил Бернард, смотря за реакцией сеньора Алькальде на второе имя и тот его не разочаровал, дрогнув лицом.
— Есть что-то, что касается меня, если вы сразу по прибытии решили встретиться со мной? — поднял судья бровь, чтобы скрыть своё смущение.
— Да, сеньор Алькальде, — Бернард замялся, — я не знаток разговоров, мне привычнее орудовать мечом, поэтому разрешите мне говорить с вами прямо.
— Разумеется Бернард, — удивлённо кивнул тот.
— Паула — ваша собственность, — Бернард сказал это как факт, а не вопрос, так что судья насторожился, — поэтому сеньор Иньиго, понимая сколько сил вы вложили в этот проект: воспитали, дали образование и пристроили в приличную семью, просит вас рассмотреть возможность продажи Паулы ему.
Сеньор Алькальде широко раскрыл глаза, он думал, что этот небольшой факт биографии Паулы является секретом между ним и ею, а теперь, когда об этом стало известно и Мендосе, всё немного усложнялось.
— Она сама ему об этом рассказала? — решил уточнить он.
— Конечно, сеньор Алькальде, — кивнул швейцарец, — а также о её письмах, которые вы храните у себя.
Судья поморщился.
— И как сеньор Иньиго отреагировал на то, что она попала к нему не совсем случайно? — осторожно поинтересовался он.
— Сеньор Иньиго полностью вас понимает, сеньор Алькальде, — без малейших колебаний ответил Бернард, — он бы тоже если бы купил жеребёнка, выращивал его, холил и лелеял, то был бы крайне недоволен, если бы тот подрос и сбежал к соседу.
— Неблагодарная тварь, предавшая всё, чему я её учил, — процедил сквозь зубы судья, явно имея в виду Паулу.
— Как вы знаете сеньор Алькальде, сеньор Иньиго противник кровопролития, — с самым серьёзным видом сказал Бернард, несмотря на усмешку судьи, — поэтому и просит вас рассмотреть вопрос денежной компенсации с его стороны вам. Вы получаете золото за свою собственность, мы Паулу и всё, что касается её прошлого.
— Вопрос только цены? — задумчиво спросил судья, поскольку предложенный выход Мендосой и правда был неплох. Не идеален, он бы хотел отомстить подстилке, много о себе возомнившей, но, с другой стороны, деньги никогда не бывают лишними, особенно когда тебе первым протягивают руку дружбы.
— Двадцать тысяч, — наконец решился огласить сумму судья, которая перекрывала все его затраты и вопросы по девушке.
— Завтра я вернусь к вам с векселем, сеньор Алькальде, — Бернард склонил голову, — благодарю вас за понимание.
— Сеньор Иньиго сказал вам сумму, в пределах которой мы можем торговаться? — задумчиво произнёс судья, — может вы её скажите мне Бернард, а я отдам вам часть от неё? Ведь этого никто кроме вас и меня не узнает.
— Был бы это какой-то другой наниматель, а не сеньор Иньиго, — улыбнулся швейцарец, — я бы с радостью принял ваше щедрое предложение сеньор Алькальде, но с ним я не хочу рисковать. Моя голова мне ещё нужна на плечах.
Судья, вспомнив, сколько крови пролил граф в Аликанте, понимающе хмыкнул.
— Я понимаю Бернард, хорошо, завтра жду тебя с деньгами, а я пока подготовлю документы.
— Ещё раз благодарю вас сеньор Алькальде, за понимание, — наёмник поднялся со стула и поклонился судье, и тот приказал слугам проводить швейцарца до двери, оставшись в раздумьях, что могло заставить Паулу так рисковать, признаваясь Мендосе в том, что она шпионила за ним, по его поручению.
— «Явно ничего хорошего, — наконец решил он и довольно стал думать, на что потратит колоссальную сумму полученную прямо из воздуха».
Полностью довольный собой, Бернард вернулся в пустующий дом. Его встретили слуги и помогли снять пояс с оружием и раздеться. Ещё по прибытии, ему сказали, что кораблей и рыцарей в городе нет, они ещё не возвращались из похода, так что по факту большие помещения заняли только они с Паулой и своими швейцарцами из охраны.
Дойдя до комнаты девушки, мужчина аккуратно постучал в дверь.
— Бернард? — раздался голос Паулы, — входи.
Швейцарец открыл дверь и пригнувшись, вошёл в комнату девушки. Она давно не стеснялась его, а потому сидела в одной ночной рубашке за столом и расчёсывала волосы.
— Мне нужен вексель на двадцать тысяч, — сказал он, и добавил, видя, что девушка хочет начать с ним спорить, — это не обсуждается Паула, я решу твой вопрос мирно, без крови.
Девушка поджала губы, у неё были свои планы на судью.
— Паула! — Бернард давно знал, что значит её упрямое выражение лица, — сеньор Иньиго не отдавал приказа убивать судью!
— А если я просто хочу ему отомстить за годы унижений и насилия? — спокойно поинтересовалась она.
— Получи сначала разрешение на это, — твёрдо сказал швейцарец, — главный судья не последний человек в городе, так что его смерть точно не входит в планы сеньора Иньиго.
Девушка задумалась, если Борха вынудил её поступить так. как она поступила, то с судьёй и правда могли возникнуть проблемы, если он неожиданно и скоропостижно скончается.
— К тому же, нам здесь нечего больше делать, — заметил швейцарец, — сеньора Аймоне и сеньора Фелипе нет, как нет и кораблей. Ожидать их возвращения смыла нет, так что мы лишь за эту неделю проверим, как идут городские дела и можем возвращаться обратно в Рим.
Его слова поколебали уверенность Паулы, она нехотя разжала губы и ответила.
— Хорошо, пусть будет, по-твоему.
— Вот и отлично, — обрадовался Бернард, — выпиши мне вексель, завтра я встречусь с судьёй, и мы наконец закроем этот вопрос с тобой, до возвращения к сеньору Иньиго.