кривился он, — хорошо, я подожду.
Я поманил к себе Бернарда, и когда швейцарец подошёл, я попросил его.
— Отправь кого-нибудь на поиски того турка-врача, что помогал моему дедушке в Гвадалахаре, — попросил я его, — я составлю письмо, предложу ему быть моим врачом.
— Мне он тоже показался сведущим в медицине, сеньор Иньиго, — покачал головой Бернард, — хорошо, всё сделаю.
11 сентября 1459A.D., Сарагоса, королевство Арагон
— Во имя Бога, Святого Михаила и Святого Георгия, я делаю тебя рыцарем. Будь храбрым, верным и великодушным, — прозвучали первые слова короля, затем последовала акколада и прозвучали его следующие слова.
— Встаньте, маркиз Балеарский, — король поднял с моего плеча меч, — отныне это ваш титул и титул ваших потомков, носите его с честью.
— Для меня это действительно великая честь, Ваше высочество, — я поднялся и низко поклонился королю, затем королеве, — мой долг всегда будет защищать вас и корону, поэтому я даю вам повторную клятву верности, что всегда буду на вашей стороне, чтобы не происходило и какие бы блага мне ни предлагали другие.
Со стороны дворян послышался шум, поскольку это было вовсе не обязательные слова, зато король удивлённо на меня посмотрел и кивнул, принимая их. Мне же было легко давать такие клятвы, зная будущее, а особенно то, что не было никакого резона поддерживать мятежников, которые скоро в королевстве полезут изо всех щелей. Теперь хотя бы сэкономлю себе время и ко мне не будут приезжать с предложениями, поскольку будут знать, что я всегда на стороне короны.
— Прошу к столу, это дело нужно отметить, — Хуан позвал всех к длинным столам и начался пир. Который затянулся на целый день и ночь. Ни для кого не было секретом, что за всё заплатил я, так что ели и пили вволю, а тосты в мою честь то и дело поднимались за столом. И пусть большинство были неискренними, мне было всё равно, я стал маркизом, так что теперь можно было назначить и дать земли баронам, которые совершенно точно это давно заслужили.
А потому, едва я вернулся с пьянки, как не стал откладывать дела в долгий ящик и прямо в таверне собрал всех своих людей, которые не понимая, что происходит, столпились в большом помещении.
— Сеньор Альваро, сеньор Алонсо, — обратился я к своим управляющим, — прошу вас подойти ко мне и встать на одно колено.
Изумлённые дворяне это сделали, и Бернард подал свой меч, который мне пришлось держать двумя руками из-за его тяжести, к тому же следить, чтобы я не порезал им своих новых вассалов.
— От имени короля, Его высочества Хуана II, а также своей волей маркиза Балеарского, я дарую титул барона Менорского с владением острова Менорка, сеньору Альваро Парету, носите этот титул с честью барон, как пусть носят его и ваши потомки, — я коснулся мечом его плеча и видя, как расширяются его глаза, перешёл к Алонсо.
— От имени короля, Его высочества Хуана II, а также своей волей маркиза Балеарского, я дарую титул барона Ибирийского с владением острова Ибица, сеньору Алонсо Парету, носите этот титул с честью барон, как пусть носят его и ваши потомки.
— Сеньор Иньиго, — сеньор, то есть тьфу, теперь уже барон Альваро, потрясённо смотрел на меня, как, впрочем, удивлёнными были все вокруг, кроме графа Латаса, который с лёгкой улыбкой стоял сбоку от меня.
— Не забыли слова вассальной клятвы? — ехидно поинтересовался я у обоих, и оба дворянина, тут же мне её принесли, а я заверил их, что их вольности буду теперь свято блюсти, как и свои.
Оба новоявленных барона поднялись на ноги, принимая поздравления от Сергио, слуг и наёмников.
— Здесь есть ещё один человек, которого я бы хотел сегодня отблагодарить за верность мне, — я повернулся к Бернарду, — боюсь мой друг, Тоскана нам пока не светит, так что иди сюда и вставай на оба колена.
Все в таверне замерли, такое случалось крайне редко, особенно не на поле боя. Швейцарец, выпучив на меня глаза, сделал, что я велел.
— Я делаю тебя рыцарем, — сократил я официальную формулировку и коснулся его плеча мечом, — а также дарую титул барона Форментерского с владением острова Форментера. Носите этот титул с честью барон Бернард Готфрид фон Ландаману, как пусть носят его и ваши потомки.
Вассальную клятву швейцарец не знал, но её ему тут же подсказали, и он со слезами на глазах, путаясь в словах, её всё же произнёс, вставая с пола уже не только дворянином, но ещё и бароном. Первыми его конечно же стали поздравлять граф Латаса и ещё два барона, затем все остальные.
— Хозяин! — крикнул я, — еды и вина, всем, кто бы ни подошёл к таверне! Мы отмечаем три титула людей, заслуживших их своей верностью!
— Да здравствует, сеньор Иньиго! Да здравствует, сеньор Иньиго! — тут же заорали все, а особенно Бернард, который всё ещё не мог поверить в случившееся.
— Славься, маркиз Балеарский! — тост барона Альваро подхватили следующим, и я кланяясь и махая всем рукой пошёл в свою комнату, поскольку мне нужно было отдохнуть.
Паула, глядя на меня счастливыми глазами, помогла раздеться.
— Вы уже маркиз, мой господин, — погладила она мою руку, — я так рада за вас!
— Это не предел моих мечтаний дорогая, — я одной рукой приблизил её к себе и обнял, — не думай, мы найдём тебе тоже мужа с титулом, чтобы ты заняла достойное место в обществе, соответственно своим талантам.
— Иньиго, я всегда знаю, что вы не оставите меня без награды, — девушка мне улыбнулась и потянувшись, поцеловала в щёку, — и приму любое ваше решение.
— Лучше бы было, если бы ты сама кого-то полюбила, — я задумчиво на неё посмотрел, — я не хочу неволить тебя.
— Время покажет Иньиго, — улыбнулась мне девушка, осторожно целуя меня.
— Хм-м-м, я не помешал? — раздался голос граф Латаса.
Паула с сожалением от меня отстранилась и встав с кровати, поклонилась графу.
— Конечно нет Сергио, проходи, — показал я ему рукой на стул, а девушка вышла из комнаты.
— Я наконец понял, о каком награждении ты говорил, — улыбнулся он, садясь рядом, — все несомненно, достойные люди.
— Ты собрался? — поинтересовался я у него, на что граф кивнул.
— Теперь меня точно ничего не держит здесь, я отплаваю уже завтра.
— Отлично, — я благодарно на него посмотрел, — ещё раз спасибо, мне правда больше некого послать, кроме тебя. Слишком высок уровень встреч.
— Я прекрасно тебя понимаю, — согласился он, — ты сказал это шаг к моему герцогству?
— Да, осталось совсем немного, чтобы закончить дела в Остии, оставив там производство целиком на управляющего Анджело ди Якопо Тани, который должен туда прибыть из Лондона, затем дождаться возвращения из Майнца сеньора Веспазиано да Бистиччи, а также твоего из Португалии, чтобы полностью закрыть все свои обязательства, данные перед выборами папы и мы можем с тобой полностью посвятить себя нашей основной цели, завоеванию земли, для того чтобы стать герцогами.
— Было бы неплохо, — согласился он со мной, — главное, чтобы король Кастилии не забрал наши завоевания себе.
— Будем действовать осмотрительно, — вздохнул я, — меня там не очень любят, так что будем ещё и осторожны.
— Тогда ладно, маркиз, — с улыбкой протянул он мне руку, запястье которой я пожал, — до встречи.
— До скорой встречи граф, — улыбнулся я в ответ, — попутного вам ветра.
Он хмыкнул и пошёл на выход, а вместо него вернулась Паула.
— Вы отдыхать будете сеньор Иньиго? — она вопросительно посмотрела на меня.
Я потыкал пальцем вниз, откуда раздавались весёлые крики и слышался рёв песен.
— Постараюсь.
— Сейчас попрошу их быть потише, — она собралась уходить, но я её остановил.
— Не стоит портить людям веселье, — вздохнул я, — иди расскажи мне что-нибудь, я тогда может быстрее усну.
Паула быстро забралась ко мне в кровать и стала рассказывать о своём детстве. Это конечно были вовсе не те истории, под которые можно было спокойно уснуть, но хотя бы становилось понятно, откуда в её сердце поселилось столько жестокости.
Глава 19
Мне тоже нужно было уезжать из Сарагосы, но я ждал, когда приедет Хуан Рамос, так что пришлось чуть задержаться в городе и встретиться с архиепископом, у которого я получил разрешение на одно запланированное мной дело в Арагоне по линии церкви, и взамен он попросил у меня денег на начало стройки нового собора, я, разумеется, дал и пообещал ещё, как и пожертвовал ещё тем церквям, которые он мне подсказал, чтобы моё имя слышалось на улицах города чаще. Так что, получив от него поддержку, остальное время я просто развлекался, изредка ужинал с королём, но остальное время ничего серьёзного не делал.
Поскольку у меня внезапно появилось столько свободного времени, то я решил достать из памяти давно подзабытый кодек Ефрема и наконец прочитать, что там было написано изначально. Для этого правда пришлось потратить тысячу баллов на «Улучшенное зрение», а также пять тысяч на «Улучшенное зрение на приближение», немного подумав, я плюнул на всё и полностью закрыл эту ветку навыков, добавив ещё пять тысяч в «Улучшенное зрение на удаление», так что теперь мог смотреть так далеко, будто пользовался морским биноклем. К тому же у меня ещё оставалось двадцать три тысячи с прошлых находок монет, но пока я не видел, на что их можно было рационально потратить.
Да можно было избавиться от надоевшего горба, но я только представил себе, как это буду всем объяснять, как желание тут же пропало. Все телесные изменения стоило делать только под какие-то события, когда ко мне не должно возникнуть вопросов, и так уже одно то, что я смог ходить, после многих лет сидячего образа жизни, привлекало ко мне много внимания, поскольку новость о чудесном избавлении от недуга, словно круги от брошенного камня расходилась по миру, и моё имя многие уже знали поэтому, а не потому, что я такой замечательный. Так что определённо нужно было быть очень осторожным с дальнейшими трансформациями тела, точно не так быстро, как я сделал это за последние несколько лет, когда одновременно починил себе обе руки и обе ноги.