– Почему меня считают бесплодной? – ошарашила я его вопросом, потому что мне показалось, если я сейчас не спрошу, потом не смогу.
– Это не совсем верно. Ваш супруг не имеет магии, а вы одарены ею. Значит, вы сможете иметь детей только с истинной парой. Но по сути… – он поставил ведра на порог и повернулся ко мне. – Ваш брак недействителен, и расторгнут на уровне высших сил.
– Это как? – я мало что поняла из его слов.
– Он прилюдно вас похоронил… То есть расторгнул брак!
– Я официально не замужем? – сделала вывод из его речи.
– Вы официально мертвы как человек, как королева людей… Но это хороший повод начать новую жизнь, в качестве королевы магического мира. Дворца это вам не даст, но вы теперь свободны, молоды, и все в ваших руках!
– Звучит странно, но суть я уловила, – потом вспомнила о правилах гостеприимства. – Чаю?
– О нет, у меня стройка усадьбы. – Он указал в сторону леса.
– Там же деревня?
– Мой дом будет немного ближе, но в той же стороне. Огромное, пустое пространство. Почему бы не воспользоваться им? Вы же не против такого соседства?
– Нет, конечно. Была бы рада и целому городу!
– Правда? – Его брови удивленно приподнялись, а в глазах мелькнуло что-то вроде любопытства. – Вы не против соседства с магическими существами?
– Нисколько! – Я энергично закивала, стараясь не выдать волнения. – А можно попросить?
– Конечно, – ответил он, но его голос прозвучал чуть напряженно, словно он ожидал подвоха.
– Можно мне книги? Историю, виды существ, карту мира?
– Учебники? – Он выглядел удивленным, но не настороженным.
– Да, самый начальный уровень, если можно.
– Начальный? – Он прищурился, глядя на меня с интересом.
– Я понимаю, – тихо сказала я, опустив глаза, – но мне хочется узнать больше.
– Жаль, что в вас не осталось следов того яда, который использовал ваш враг. Интересно, почему он вместо смерти принес вам потерю памяти?
Я нахмурилась, не зная, как реагировать на его вопрос. В голосе незнакомца слышалась странная смесь любопытства и сожаления, но я не могла понять, что именно он имел в виду.
Он молча меня рассматривал, словно я была ему интересна как подопытная, а не человек, пугая этим до дрожи в коленях…
– Надеюсь, это не будет проблемой? – уточнила я, чувствуя, как внутри все сжимается от неопределенности.
Посмотрела ему в глаза, в которых на мгновение мелькнула тень улыбки.
– Нет, – сказал он, качая головой. – Это не проблема. Просто… интересно.
В его голосе прозвучала нотка, заставившая меня насторожиться.
– Интересно? – переспросила я, пытаясь понять, что он имел в виду. – Что именно?
Он вдруг рассмеялся, но смех был добрым и естественным.
– Простите мне мое любопытство, – сказал он, слегка склонив голову. – Я просто люблю новые знания, касающиеся смерти. Темная магия накладывает некоторые обязанности и привычки. Извините.
По спине пробежал холодок. Его слова прозвучали так, будто он говорил о чем-то, что было для него не просто хобби или интересом.
– Главное, чтобы ты не забыл про мою просьбу, – сказала я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
– Не забуду, – ответил он, но в его глазах мелькнула странная искра, заставившая меня задуматься, не грозит ли его визит мне чем-то серьезным.
Маг снова склонил голову, шагнул в темное полотно, висевшее в воздухе, и исчез. Марево тоже рассеялось, оставив после себя лишь легкое мерцание, которое вскоре растворилось.
Я осталась одна на пороге, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Ветер, дующий с востока, принес с собой запах сырости и прелых листьев, словно напоминая о поздней осени и скорой зиме. Листья на деревьях вокруг дома начали желтеть, но казалось, что они делают это быстрее обычного, как будто природа предчувствовала что-то недоброе.
Внутри меня поднималась тревога, как будто что-то невидимое, но ощутимое тянуло меня прочь от этого места.
– Это реакция на его темную ауру. Ты ведь заметила, какая она черная? – высунул нос Степка. Его голос был тихим и встревоженным.
– Это не потому, что он болен? – спросила я, стараясь не показывать страха.
– Нет, – ответил Степка, нахмурившись. – Просто из-за вида магии – темная, связанная со смертью. Он не причинит тебе зла, клятва его сильнее его интереса. Ему действительно просто любопытно.
Я кивнула, но внутри меня все еще оставалась неуверенность. Темная магия… она всегда была чем-то, о чем я только читала в книгах. Но видеть ее вживую – совсем другое дело.
Занесла сначала мешки с продуктами, потом воду. Оглянулась на дорожку, которую проложил Алексис. Его забота была неожиданной, но приятной. Может быть, попросить у него еще что-то?
Дорожку в сад и вокруг дома? Или, может быть, беседку? Дорогу до села, чтобы можно было свободно передвигаться?
Или лучше книг? Больше книг. Больше знаний о том, чего я не понимаю. О магии, о мире, о том, кто я и что здесь делаю.
Я вздохнула, чувствуя, как усталость наваливается на меня. В доме было тихо, только ветер продолжал шептать что-то за окном. Я знала, что впереди меня ждет много неизвестного, и, возможно, даже опасного.
Вернулась в дом, чувствуя, как воздух пропитан напряжением. Кухня встретила меня теплом горящих дров, но тревога не отпускала. Размышляя о том, где хранить книги, я бросила взгляд на спальню. На двери, где раньше висел крючок, зияла пустота. Он был сорван с такой силой, что даже дерево потрескалось. Я не могла оставаться там, где не чувствовала себя в безопасности.
Уединения в этом доме не было – я ощущала постоянное присутствие чего-то чужого.
– Вот! – вырвалось у меня, когда я наконец нашла решение. – Попрошу мага сделать дом безопасным! А Милиан пусть строит себе свой дом – шалаш, если хочет, – и живет отдельно!
Облегчение волной накрыло меня. Я наконец-то знала, что делать. Но вместе с тем меня охватило странное чувство, словно я отрезала часть себя, приняв это решение.
Так будет лучше. Для всех.
– Ты не права… – раздался тихий, но настойчивый голос в моей голове.
Я вздрогнула, ощутив, как по спине пробежал холодок. Присутствие дракона было таким внезапным и неожиданным, что я не сразу смогла собраться с мыслями.
– Я не думала о тебе! – выпалила я, пытаясь скрыть раздражение. – Ты не имеешь права подслушивать мои мысли!
– Милиан и я – одно целое, – его голос звучал спокойно, но в нем проскальзывали нотки сожаления. – Мы связаны, как две половинки одного целого. Как бы это ни звучало, но я слышу все, что ты думаешь о нем. Мне очень жаль, что ты пытаешься отгородиться от него.
– А что мне остается делать? – я с трудом сдерживала эмоции. Сердце билось, как бешеное, а руки дрожали. – Он врывается в мою спальню! Лжец!
– Лжет он только себе, – голос дракона стал мягче, но в нем появилась грусть. – А тебе он просто не говорит правды.
– Все то же самое, только задом наперед! – передразнила я, чувствуя, как злость и раздражение начинают захлестывать меня.
– Он ворвался в комнату, потому что почувствовал твой страх и агрессию волчицы, – продолжал дракон, пытаясь объяснить поведение Милиана. – Вот тут он честен. Он испугался за твою жизнь.
– Допустим, – я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. – Но что насчет его бреда о моем бесплодии и нашем с ним ребенке? Ведь ты это имел в виду, когда мы говорили о моих детях?
– Да, я уже догадывался, – голос дракона стал тише. – А он только вчера узнал… Ты пойми, Кристиана, он как человек слаб. Но силен в своем упрямстве, не желая признать, что вас соединил мир. Королева и последний дракон – что может быть лучше?
– Лучше для кого? – я почувствовала, как слезы подступают к глазам. – Для мира? Для него? А что лучше для меня? Никто не спрашивает!
– Для мира, – повторил дракон, но на этот раз его голос звучал отстраненно, как будто он уже уходил.
Его присутствие исчезло, и в моей голове снова стало тихо. Но это не принесло облегчения. Наоборот, я почувствовала себя еще более одинокой и беспомощной.
Глава 10
Обратила внимание на мешки. Стало любопытно, что в них. Открыв тот, что поменьше, нашла свертки с сырами, колбасами, копченым мясом и караваи хлеба. Копченое мясо оказалось ароматным окороком. Хлеб был свежим, с хрустящей корочкой и теплым мякишем.
Все это я отнесла в кладовку и аккуратно разложила на полках. Большой мешок был наполнен отрезами тканей. Среди них был мягкий, сияющий лен, переливающийся на свету шелк, грубая шерсть и тонкий хлопок. На дне мешка я обнаружила шкатулку с разноцветными нитками – от тонких шелковых до толстых шерстяных. А в отдельном маленьком свертке лежала козья пряжа – пушистая и нежная.
Вот и занятие на зиму нашлось. Возможно, сошью себе теплую одежду или сделаю уютные покрывала для дома. Но для начала нужно изготовить крючок. Я знаю, что вокруг полно веток – нужно только найти подходящие и заточить их. А шершавый камень для затирки поверхности я найду в саду.
Но самым неожиданным было содержимое последнего мешочка. Я аккуратно развязала тесемку и увидела внутри монеты. Серебро блестело на свету, медь приятно оттягивала руку. Откуда Алексис знал, что я нуждаюсь в деньгах?
Несмотря на эти мысли, я была искренне благодарна. Я знала, что в трудную минуту он придет на помощь.
Доделав обед, я хотела отнести поднос гостье, но она сама спустилась в кухню.
– Можно я с вами? А то там как-то одиноко, – она указала на потолок. – Привыкла быть в куче детей, в хлопотах. А здесь… здесь совсем пусто.
Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Я понимала, как ей тяжело. В ее голосе звучала тоска по детям.
– Конечно, – сказала я, отодвигая стул.
Сама сесть не успела, хлопнула дверь. В комнату вошел Милиан, нагруженный двумя громоздкими ящиками. Он поставил их у стены и замер, молча глядя на нас. Я сделала вид, что не замечаю его присутствия, уткнувшись в тарелку. Это было нелегко: его взгляд, тяжелый и пронзительный, словно прожигал насквозь. Внутри все сжималось от напряжения, но я старалась не подавать виду.