Мне протянули свиток. Я развернула его и начала вчитываться. Это был договор с гномами. В нем говорилось об одной горе, которую они могли разрабатывать. Перечислялись необходимые постройки и условия: все последующие горы будут идти за половину добытого, не рудой, а уже готовым металлом и камнями.
– Все в порядке? – спросил Алекс, наблюдая за мной.
Я подняла взгляд, чувствуя, как сердце замирает от важности момента.
– Да, – ответила я, стараясь скрыть волнение. – Но что насчет условий?
– Мы обсудили все с гномами, – вмешался Милан. – Надеюсь, они согласятся на наши условия. Главное, чтобы все шло по плану.
Я кивнула, хотя внутри все еще было тревожно. Гномы – известные мастера своего дела, но и у них есть свои правила.
– А что насчет остальных гор? – уточнила я.
Алексис улыбнулся.
– Это значит, что у нас есть время и ресурсы для развития. Мы сможем укрепить наш город, построить новые дома и даже расширить торговые пути.
Я посмотрела на остальных, чувствуя, как напряжение покидает меня.
– А что я должна одобрить? – не поняла я.
– Поставить первую печать, – повторил Милиан. – Вторую поставите, если гномы одобрят договор и посчитают это нужным!
– Печать? – растерянно спросила я, глядя на Милиана. – Что это?
– Это магические атрибуты королевы мира. Они находятся в шкатулке, которую мы принесли с чердака.
Я замерла, обдумывая его слова.
– Но почему они просто лежат на чердаке? – спросила я, нахмурившись.
Алексис задумчиво посмотрел на меня, а затем тихо сказал:
– Эти атрибуты были спрятаны там, чтобы никто не мог ими воспользоваться. Они ждут своего часа, когда кто-то сможет их активировать, – он обвел пространство взглядом. – Это место особенное, оно хранит древнюю энергию, поддерживающую гармонию мира. Здесь жили хранители, и никто не мог причинить им вред или украсть что-то ценное. Мы называем это место самым защищенным, потому что оно окружено магическими барьерами. Даже пересечь границу портала можно только с чистыми помыслами. Магическая энергия этого места создает невидимую стену, преграждающую путь злу. Она распознает злые намерения и не пропускает тех, кто несет с собой угрозу. Только те, кто чист душой и сердцем, могут войти сюда. Но если кто-то обладает мощной магией и решимостью преодолеть защиту, то у него может получиться. В таком случае на помощь придут хранители, которые всегда на страже. Мы рядом, чтобы защитить это место и всех, кто здесь находится.
– То есть, их нельзя использовать просто так? – уточнила я.
– Нет. Чтобы активировать их, нужно надеть их на себя. Только тогда они проявят свои истинные свойства, – он покачал головой.
– А зачем их вообще прятали? – не унималась я.
– Потому что они слишком могущественны, – ответил уже Милиан. – Если бы они попали в чужие руки, это могло бы привести к катастрофе.
Я поднялась из-за стола и направилась к себе в комнату. Взяв шкатулку, я вернулась в кухню и поставила ее на стол.
– И как же это работает? – спросила я, глядя на шкатулку.
– Когда ты наденешь атрибуты, они начнут взаимодействовать с твоей магией, – объяснил Милиан. – Тогда можно будет прижать перстень к воску, и это подтвердит твое согласие.
– Звучит сложно, – пробормотала я, открывая шкатулку. Внутри лежали несколько предметов: перстень, амулет на цепочке и обруч.
– Но это необходимо, чтобы все прошло гладко, – добавил Милиан.
– Хорошо, – сказала я, взяв перстень. – Давайте попробуем.
Только надела перстень на палец, как он тут же начал нагреваться. По телу пробежала волна тепла, а затем магия начала заполнять меня, отзываясь покалыванием по коже, словно микротоки шли по моим венам, собираясь в солнечном сплетении.
– Все в порядке? – спросил Милиан, наблюдая за мной.
– Да, – ответила я, чувствуя, как уверенность возвращается ко мне.
Милиан кивнул и достал амулет. Он помог мне надеть его, и я почувствовала, как оно начинает вибрировать.
– Теперь обруч, – сказал он, подавая мне его.
Я надела его на голову, и он тут же засветился мягким голубым светом.
Внезапно я почувствовала в себе не просто магию. Я стала частью мира, его живым сердцем. Это было невероятное ощущение – я чувствовала каждую травинку, каждый камень, каждую каплю дождя. Мир вокруг меня дышал, пульсировал, жил. Я ощущала его мысли, его желания, его страхи.
И вдруг я поняла, что если меня не станет, мир погибнет. Он перестанет быть живым, перестанет дышать. Он станет мертвым, пустым, бездушным. Эта мысль ударила меня, как молния. Я не могла просто так исчезнуть. Я должна была найти способ сохранить себя и этот мир.
– Мир живой… – потрясенно сказала я, глядя на мужчин.
Зевель усмехнулся, его лицо оставалось непроницаемым.
– Скорее псевдо живой, – поправил он. – Он имеет разум, но не имеет души. Тело – это все, что есть у мира: земля, растения, животные, магически одаренные, оборотни. Людей он ощущает как дополнительный орган, который, в общем-то, не мешает ему «жить». А вот душа… Это вы!
Я посмотрела на него с недоумением.
– Что ты имеешь в виду?
Зевель вздохнул и подошел ближе. Его глаза, казалось, проникали в самую глубину моей души.
– Душа – это то, что делает мир живым. Это то, что делает нас людьми. Без души мир будет существовать, но он не будет жить. Он будет как камень, без чувств, без эмоций, без желаний. И вы, моя дорогая, – он положил руку мне на плечо, – вы – ключ к его душе. Вы – то, что может вернуть миру его настоящую жизнь.
– Это так странно… – произнесла я, с легким трепетом рассматривая перстень. Его поверхность была украшена тонким изящным рисунком, напоминающим лист дерева. В полумраке комнаты он светился мягким голубоватым светом, словно окутанный невидимым сиянием.
Я подняла перстень к глазам, разглядывая его внимательнее. Металл был теплым на ощупь, от него исходило едва уловимое, но приятное тепло. Рисунок, выполненный с удивительной точностью, был словно живой – линии были настолько четкими, что казалось, будто лист вот-вот зашевелится.
– Где взять воск для печати? – спросила я, поворачиваясь к Давиду. Его лицо было сосредоточенным, глаза блестели в свете огня, который горел в печи. Он, не ответив, сразу достал из своей сумки небольшую бутылочку, аккуратно обернутую в кусок ткани. Бутылочка выглядела старой, с потертыми краями и выцветшей надписью.
Давид поставил бутылочку на край печи и слегка потряс ее, словно размешивая содержимое. Внутри что-то тихо булькнуло, и жидкость внутри начала медленно темнеть. Через несколько мгновений она стала темно-коричневой, густой и тягучей, словно мед. Это было не похоже на обычный воск, но я не знала, что это может быть.
Он вернулся к столу, осторожно открыл крышку бутылочки и перевернул ее над краем свитка. Темная жидкость начала медленно капать, образуя небольшую лужицу на пергаменте. Она была похожа на воск, но имела более плотную консистенцию, словно в нее добавили что-то еще.
Я наблюдала за тем, как жидкость растекается по краю свитка, и почувствовала, как внутри меня нарастает волнение. Это был важный момент – от того, как я все сделаю, зависело многое.
Когда лужица стала достаточно большой, я осторожно сняла перстень и прижала его рисунком вниз к воску. В тот же миг я мысленно подтвердила содержание документа, соглашаясь с каждым словом. Перстень сверкнул ярче, словно внутри него вспыхнуло маленькое солнце, а затем погас, оставив после себя лишь легкое мерцание.
Я убрала перстень и с удивлением посмотрела на пергамент. На его поверхности четко виднелся оттиск листа – тонкий, изящный и удивительно точный. Я провела по нему пальцем, ощущая, как воск слегка теплеет под моим прикосновением.
Это было нечто большее, чем просто печать. Это был знак, который говорил о том, что документ был принят и подтвержден.
– Можете открывать проход в горе! – кивнул Зевель, взял свиток и вышел из дома.
– Просто пригласить гномов в наш мир? – с недоверием посмотрела на Алексиса.
– Да, – кивнул он. – Этого будет достаточно. В горах откроется проход, который пропустит гномов. Они выйдут в одной из пещер, которая ведет наружу. Там и произойдет встреча, и, возможно, подписание договора.
– А как я узнаю, согласились ли они на наши условия? И там было название горы… А как они узнают, какая именно из пятидесяти?
– Это та самая гора, в которой им откроется проход, – спокойно объяснил Алексис. – Она весьма богата на драгоценную руду. Гномы в накладе не останутся!
– А мне обязательно носить это постоянно? – я указала на атрибуты.
– Пожелайте сделать их невидимыми… – ответил Алексис. – Но теперь они должны быть всегда при вас. Это для большей безопасности.
По моему желанию кольцо на пальце и артефакт на цепочке исчезли, становясь невидимыми. Пощупала голову, обруч тоже пропал.
– Мои враги во дворце… Я им больше не нужна. Зачемже им покушаться на мою жизнь? – уточнила я, нервно теребя край фартука. – Из-за магии?
– Да, – мрачно кивнул Алексис, его глаза холодно блеснули. – Не будет вас – магии не станет, и в их руках окажется полная власть над миром…
– Было бы глупо считать, что они не поймут, что я жива и собираюсь построить новый город для магически одаренных, – продолжила я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри все дрожало от напряжения.
– А кто скажет им об этом? – Алексис пожал плечами, его голос звучал равнодушно, но я знала, что за этим скрывается нечто большее. – Инициаторы мы, и будем молчать о вас. Как и про гномов…
– Но как только об этом узнает темный маг, правая рука короля, надо будет ждать от него неприятностей! – вмешался Милиан, его лицо выражало тревогу.
– А если короля лишить такой поддержки? – нахмурилась я, сжимая кулаки. – Посадить в тюрьму? Или выгнать за пределы мира?
– Это никому не под силу… Он самый сильный маг в мире! – воскликнул Давид, его голос дрожал от страха. – Даже если собрать всех магов вместе, это не поможет.