– Пожелать, ты же хранительница мира, – Степка посмотрел на меня с любопытством. – Попроси его, он не откажет! Он много что может, сейчас он силен как никогда!
Сняла платок и теплую накидку, оставаясь в кофте. Я пока еще не согрелась, озябнув на ветру.
Закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, и прошептала слова, которые давно знала наизусть.
«Великий источник магии, услышь мой зов. Приди туда, где нужна твоя сила. Пусть твоя мощь защитит и исцелит».
Слова эхом разнеслись по пустому пространству, словно я сейчас была не дома, и воздух вокруг меня задрожал. Магия начала собираться, словно невидимая сила стягивалась к моим рукам.
– Получилось! – воскликнула я, чувствуя, как тепло разливается по телу.
Степка радостно запрыгал, его глаза светились счастьем. Я улыбнулась, зная, что сделала правильный выбор. Теперь источник магии был там, где он был нужен больше всего.
Приготовила обед из овощей и ароматного супа, который успокаивал и придавал сил. Позанималась с Максом, аккуратно направив его внимание на бытовую форму магии, которую пока не могла освоить. Его самого не было видно, он прятался где-то, и я чувствовала, что ему не хочется возвращаться.
– Ты где сейчас прячешься? – спросила я, выглянув в окно. Поляну за домом скрывала завеса снега, и его большая тушка не появлялась.
– В горах, там теплее. Нашел уютную пещеру, рядом горячие источники, – ответил Макс. – Хотя здесь тоже неплохо, воздух свежий, и я могу летать.
– Я совсем одна, – вздохнула, садясь за стол.
– Прости, я ничего не могу поделать. Но скоро будет построен город, вырастут деревни рядом, – продолжил дракон. – Ты сможешь принимать больных и в храме. Там точно будет много людей, которым будет нужно твое внимание.
– Думаю, к лету я вряд ли захочу куда-то ходить, – ответила я, пожав плечами и посмотрев на карту на стене. – Буду уставать еще больше.
– Почему к лету? – переспросил Макс, и в его голосе послышалось удивление. – Драконов носят полгода! Они же подпитываются магией и растут иначе. То есть, быстрее!
– Значит, у меня осталось всего пять месяцев? Три зимы и два весны? – я испугалась, чувствуя, как сердце сжалось.
– Может, и меньше, – важно кивнул дракон. – Я нашел в деревне повитуху. Она по первому требованию придет на помощь.
– У меня нет люльки… Где будет лежать малыш? – я оглянулась на свою маленькую комнату.
В ней не было ничего, что могло бы вместить ребенка. Только стол, стул, небольшой шкаф и кровать, на которой я спала. Мне хотелось на первое время подвесную люльку-корзинку, а чуть позже кроватку, которую тоже можно было бы качать.
Я сидела в своей комнате, окруженная книгами и свитками, которые казались мне бесполезными в этот момент. Солнечные лучи пробивались сквозь окно, создавая золотистые узоры на полу. Но мое сердце было тяжелым, как камень, а мысли путались.
– Я уловил твои образы, передам Милиану, пусть сделает! – голос дракона прозвучал бодро, но в нем слышалась скрытая тревога.
– Сделает ли… – прошептала я, глядя на свои руки, которые нервно теребили край юбки.
– Конечно! Это и его сын тоже! – ответил он.
– Мне кажется, это его огорчает… Как и кандидатура матери! – тихо сказала я, чувствуя, как внутри меня растет раздражение.
Дракон тяжело вздохнул, словно пытался найти слова, но не знал, с чего начать.
– Это ты так считаешь. Его огорчает не то, кто носит его первенца, а как ему быть с этим. Милиан никак не может смириться с тем, что ты королева, а он простой дракон… И все еще считает, что связан клятвой с королем, хотя она давно разорвана тем.
Я нахмурилась, чувствуя, как слова дракона проникают в самую глубину моего сердца. Он говорил правду, но от этого было не легче. Милиан всегда был для меня символом силы и свободы, но теперь он казался мне пленником собственных предрассудков.
– Он считает, что мы не можем быть парой? – спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.
– Можно сказать и так… Хотел бы начать все сначала, но, увы, это невозможно. Поэтому предпочитает прятаться, а не решать, что делать и как все исправить, – его голос стал еще более тяжелым, словно он сам страдал от своих слов.
Слезы подступили к глазам, но я не могла позволить себе слабость. У меня было слишком мало времени, чтобы думать о том, что Милиан считает невозможным. Я должна была сосредоточиться на своем будущем и на ребенке, который скоро должен был появиться на свет.
– Наверное, понятно, – сказала я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня бушевал ураган эмоций.
Решив, что после обеда засяду за шитье, я встала из-за стола и направилась к двери. Время летело слишком быстро, и я не могла позволить себе тратить его на сомнения и страхи. Мне нужно было быть сильной, ради себя и ребенка.
Я знала, что дракон не одобряет мой выбор, но это уже не имело значения. Я была королевой мира, и должна была принимать решения, которые были лучшими для моего королевства и моего ребенка.
Личную жизнь можно отложить на потом…
Подошла к стене, на которой висела карта. Это был не просто рисунок на коже, а настоящий артефакт, оживающий на глазах. Карта уже начала рисовать строящийся город, и я внимательно наблюдала за тем, как линии и очертания становятся все более четкими. Вот обозначилась гора для гномов – величественная и неприступная. Если присмотреться, можно было увидеть, как там прокладывались новые штольни, а в воздухе витал запах земли и камня. Артефакт словно дышал, передавая мне свое тепло и энергию.
Это было настоящее чудо, или, возможно, магия. Я не могла объяснить, как такое возможно, но чувствовала, что карта – ключ к чему-то большему, она скрывает тайны, которые мне предстоит разгадать.
День прошел в обычной для меня суете: шитье, чтение книг и изучение древних манускриптов. Мысли о карте не покидали меня, но я старалась сосредоточиться на делах. Время летело незаметно, и когда солнце начало клониться к закату, я почувствовала усталость.
Милиан появился, когда я уже легла спать. Он бесшумно вошел в дом, но я интуитивно почувствовала его присутствие. Вставать не стала. Зачем? Он и так прячется от меня, не хотела тревожить его своим появлением. Пусть будет так, как ему нужно. Я закрыла глаза, но продолжала ощущать его взгляд, словно он смотрел на меня через стену.
Снился странный сон…
Я словно незримо присутствовала в какой-то деревне. Там, несмотря на ночь, собрались люди с факелами. Их лица исказились в гневе и страхе, глаза горели фанатичным огнем. Ветер трепал их плащи, а языки пламени факелов отражались в мокрых от дождя камнях.
В центре круга из людей стояла женщина с новорожденным младенцем на руках. Ее лицо было бледным и испуганным, губы дрожали. Она пыталась что-то объяснить, но ее голос тонул в общем гвалте.
Больше всех старался маленький человек в рваной рясе, его голос был громким и пронзительным. Его лицо было искажено злобой, а глаза блестели безумным блеском. Он размахивал руками, словно пытаясь убедить всех в своей правоте.
Вокруг женщины с ребенком собрались еще несколько человек, которые пытались защитить ее. Они тоже были напуганы, но не собирались сдаваться.
В воздухе витал запах сырости и дыма, а дождь продолжал барабанить по крышам домов. Вдалеке слышались крики животных, которых, вероятно, тоже пугал этот шум.
Страх охватил меня, и я не могла пошевелиться. Я словно была частью этого кошмара и не могла найти выхода.
Глава 19
Мир шептал о том, что я здесь хозяйка, но я не могла не чувствовать тяжесть на душе. Куда их, ко мне в дом? А как же их жилье, хозяйство, работа? Они же наверняка потеряют все, что строили годами.
Страх ответственности за чужие жизни буквально душил меня, но я видела, что смерть грозит не только этой женщине, но и всем, кто пытался ее защитить. Их лица были полны отчаяния, и я понимала, что если ничего не предпринять, они погибнут.
– Женщину и ее семью можно переселить к замку? – тихо спросила я у мира.
Воображение нарисовало мне жуткую картину: в ночи внезапно погасли факелы, и преследуемая семья исчезла, словно растворившись в воздухе. Их подворье, дом, сад, огород – все исчезло, оставив лишь пустое место.
Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это было не просто перемещение, а словно стирание из реальности, но что-то внутри меня подсказывало, что это единственный способ спасти их. Я должна была так поступить, даже если это означало нарушить все законы и правила. Я должна была взять на себя эту ответственность.
От напряжения меня даже качнуло, и я прикрыла глаза. Видела внутренним взором, как вдали от замка появляется большой дом, окруженный высоким каменным забором с массивными воротами. Они были заперты, но я знала, что ворота откроются, стоит мне только подойти.
Дом казался живым существом, которое, словно корнями, врастало в землю. Его стены были сложены из древнего кирпича, местами покрытого мхом, а крыша из красной черепицы, обветренной временем, слегка просела. Из окон сочился тусклый свет, и мне казалось, что я слышу тихий шепот, похожий на шелест ветра в листве.
Вокруг дома раскинулся ухоженный сад. Высокие деревья с густыми ветвями, под которыми прятались скамейки, стояли, как стражи. Кустарники, аккуратно подстриженные, создавали живые изгороди, хоть и сейчас на них отсутствовала листва. В центре сада возвышалась беседка с резными деревянными балясинами и узорчатыми окнами. Она выглядела так, словно была частью этого места с самого начала времен.
На заднем дворе в сарае испуганно кричала живность. Я услышала кудахтанье кур, мычание коров и тихое блеяние овец. Стены сарая были старыми, с облупившейся краской, а окна – маленькими и зарешеченными.
Перед тем, как упасть в обморок, я успела подумать, как хорошо было бы это сделать дома, а не здесь, в поле, стоя в одной тонкой сорочке босыми ногами на замерзшей грязи. Холод пробирал до костей, и я чувствовала, как земля под ногами становится все более влажной.