– Ваша светлость. Добро пожаловать в мой дом. Я не ожидала, что вы так быстро ответите на моё послание.
– Вполне естественно, что я хочу как можно скорее увидеть свою внучку, ведь теперь она снова официально жива, – произнесла пожилая женщина с резким французским акцентом. – Встаньте, девочка. Уважение к старшим – это замечательно, но одна герцогиня никогда не должна преклоняться перед другой.
– Признаю свою ошибку. – Мария поднялась, в её глазах плясали чертики, но голос был серьезным. – И все же я самая новенькая и самая неопытная из герцогинь. Так что пока ещё не могу соответствовать вашей... вашей герцогственности.
– Вы сможете, со временем, – торжественно провозгласила её светлость, но губы её весело изогнулись.
Рендалл ожидал, что бабушка Джулии – дама болезненная, возможно, даже инвалид. Но определенно здоровье леди значительно улучшилось с тех пор, как Джулия в последний раз навещала её весной. У его жены наблюдалось явное сходство со своей бабушкой, и Джулия будет так же красива, когда достигнет возраста герцогини.
– Джулия и её брат в малом салоне, возобновляют своё знакомство после стольких лет разлуки, – сообщила Мария.
Герцогиня фыркнула.
– Стоунли здесь? Надеюсь, он ведет себя должным образом.
– Он рад возвращению сестры, – заверил её Рендалл. – Раньше они были очень близки, и, мне кажется, будут снова.
Герцогиня направила свой буравящий взгляд на Рендалла.
– Полагаю, вы майор Рендалл, муж Джулии?
Он поклонился.
– Действительно, это я, мадам.
– Наследник Давентри, как я понимаю?
– Возможный наследник, – уточнил он. – Но вряд ли что унаследую. Давентри и его жена в счастливом ожидании.
Взгляд ореховых глаз стал острым.
– Я не слышала об этом. Жаль, что вас оттесняют. Джулия должна быть по крайней мере графиней. Что заставляет вас думать, что вы достаточно хороши для моей внучки?
– Я так и не думаю, – ответил Рендалл, – но иногда даже боги улыбаются.
– Что они и сделали в вашем случае, – сухо заметила пожилая леди. – Моя внучка – самый дорогой трофей в Англии.
– Я женился не на самом дорогом трофее Англии, – возразил Рендалл столь же сухо. – Я женился на привлекательной повитухе, имеющей разве что крышу над головой.
Герцогиня разразилась трескучим смехом.
– Вы подходите, майор Рендалл. А теперь отведите меня к моим внукам.
Рендалл взялся сопровождать Марию и герцогиню Шарантскую в малый салон. Ему было любопытно, как Джулия и Стоунли отреагируют на появление бабушки.
Лишь только дверь открылась, два голоса хором воскликнули:
– Grandmère!
Глядя поверх голов двух герцогинь, Рендалл наблюдал, как Стоунли вскочил на ноги и поклонился. Джулия же встала и грациозно склонилась в официальном придворном реверансе, но затем бросилась вперед обнять свою бабушку. Внучка оказалась повыше, но лишь чуть-чуть.
На мгновение в глазах суровой герцогини Шарантской блеснули слезы.
– Я так рада, что ты уже не скрываешься, моя дорогая, – прошептала она. Затем моргнула и отступила на шаг назад, чтобы получше разглядеть внучку. – Ты хорошо выглядишь, Джулия. Почти не похожа на мышь. Полагаю, за это мне следует благодарить это большое неповоротливое существо мужского пола, за которое ты вышла замуж?
– Именно так, grandmère. – Джулия поверх плеча герцогини послала Рендаллу улыбку, сотворившую странные вещи с его внутренностями. – Он удивительно терпимый человек, который пожелал жениться на мне даже после того, как я объяснила все причины, почему ему не следует этого делать.
– Не терпимый. Мудрый, – одобрительно поправила герцогиня. её внимание переместилось на внука. – Ты ведь не собираешься обращаться с Джулией, как твой глупый отец, Стоунли?
– Было бы непочтительно с моей стороны согласиться с вашей оценкой моего родителя, grandmère, – ответил тот, поблескивая глазами. – Но могу вас заверить, что буду поддерживать сестру всем, чем смогу.
Как и Джулия, он явно уважал бабушку, но не боялся.
Герцогиня кивнула.
– Очень хорошо. – Она повернулась к Марии. – Нам с вами надо спланировать бал. Я позволю детям немного наверстать упущенное. Затем, Джулия, ты присоединишься к нам. – её взгляд переместился на Рендалла. – Вы же сможете помочь, если не будете вертеться под ногами. Это женское дело.
– Я и думать не думал вмешиваться, – с жаром заверил Рендалл. – Герцогиня Эштон уже сообщила мне, что я должен присутствовать на балу одетым в свой мундир. Я к вашим услугам для любых других приказов, которые вы пожелаете отдать.
Герцогиня Шарантская хихикнула.
– Вы – плут, майор. Приказы последуют после того, как я посовещаюсь со своими адъютантами. Теперь вы свободны.
Рендалл повиновался. ещё ни разу в жизни его не называли плутом. Он подозревал, что в устах герцогини это был своего рода комплимент.
Рендалл забрал корреспонденцию, отложенную для него Холмсом, и удалился в свои покои. Некоторые из писем, следуя за ним, проделали путь сначала в Испанию, а затем назад. Зная, что многие от его управляющего, он добавил их к остальным, скопившимся на столе за время его приключений на севере страны. Пора остепениться и вести себя как уважаемый землевладелец.
Достав из ящика стола испанский кинжал, он стал срезать печати, но сосредоточиться на рутинных деловых вопросах ему не очень-то удалось. Он начал день как наследник графства, с новобрачной, которая была необыкновенной, интригующей и без гроша в кармане. И вот теперь он всего лишь нетитулованный джентльмен со скромным доходом, женившийся на женщине, которая оказалась наследницей почти невообразимого богатства.
Поговаривали, что Сара, леди Джерси,[42] пошла под венец, принеся жениху сотню тысяч фунтов, потому что её мать была единственной дочерью Роберта Чайлда, основателя «Банка Чайлда». Леди Джерси являлась главной наследницей деда, а потому – невероятным трофеем на брачном рынке. И вдруг его тихая Джулия, которая вытаскивала кусочки шрапнели из его поврежденного бедра, оказалась столь же богата.
Хотя Рендалл сказал и Джулии, и Марии, что изменение его положения в линии наследования не имеет большого значения, но, очевидно, все же имеет. Пусть большую часть жизни он провел, совершенно не думая, что может унаследовать графство, за последние несколько недель он к этой мысли привык. Ему даже начала нравиться такая перспектива. Рендалл был слишком горд, чтобы признаться в этом кому-нибудь ещё, однако наедине с самим собой он оставался честен.
Что происходит, когда странствующий рыцарь спасает свою леди, а после спасения становится ей больше не нужен?
Глава 24
Вечерело, когда Джулия вернулась в их с мужем апартаменты. Задержавших в дверях, она постояла, восхищенная картиной, которую представлял собой Рендалл, работающий за столом у окна. Лучи клонящегося к закату солнца коснулись его волос, превратив их в золото с серебром, и любовно высветили сильные строгие линии его лица. её охватила приятная внутренняя дрожь от осознания того, что она все ближе узнает это поджарое мускулистое тело.
Рендалл поднял голову и оглянулся.
– Сейчас ты похожа на девочку, только что покинувшую классную комнату, – заметил он, – молодая, счастливая и полная волнения от открывающихся новых возможностей.
– Именно так я себя и чувствую. – Джулия пересекла комнату, наклонилась к Рендаллу и обняла его. – Я знала, что grandmère будет рада меня видеть, но боялась, что Энтони навсегда от меня отвернется, так же как Каслтон.
– Он гораздо лучше твоего отца. – Рендалл обхватил жену за талию и притянул к себе. Он сидел, а потому очень удобно устроил голову у неё на груди.
Силы, поддерживавшие Джулию, вмиг испарились. Она так устала, но была сейчас намного счастливее, чем когда-либо... за всю свою жизнь.
– Мне жаль, что моя семья оказалась сегодня намного более радушной, чем твоя.
– Я никогда и не ждал от Давентри ничего хорошего, – заметил Рендалл. – Важно лишь то, что он приказал Крокетту держаться от тебя подальше, а значит, ты можешь жить, не оглядываясь с опаской по сторонам.
– У меня такое ощущение, что с моих плеч сняли огромный груз. – Она провела пальцами по густым светлым волосам мужа, думая о том, как многим ему обязана. – Учитывая, что меня пришлось заманивать в брачные сети подобно молодой капризной девушке, брак оказался для меня невероятно выигрышным.
Джулия надеялась, что Рендалл тоже скажет, что и он выиграл, но когда тот промолчал, она продолжила:
– Что ты думаешь о grandmère?
– Ей нравится наводить на людей ужас, – тут же ответил Рендалл, – но её чувство юмора разрушает весь эффект.
Джулия рассмеялась.
– Ты прекрасно в ней разобрался. Она же сказала, что ты совсем не похож ни на одного из Рендаллов, а это означает, что ты ей понравился.
Один уголок его рта приподнялся.
– Это – настоящий комплимент. Как я полагаю.
Похоже, Рендалл не был склонен усадить её к себе на колени, а потому Джулия направилась к соседнему креслу с подголовником, желая продолжить их разговор. Он выглядел спокойным и красивым... и чертовски отстраненным, учитывая то, чем сегодня днем они занимались в карете.
Напомив себе, что отстраненность – обычное для него дело, она сказала:
– Приходила возлюбленная Гордона, Эльза Смит. Я с ней немного побеседовала. Опыта ей, конечно, не хватает, но она смышленая и готова учиться. Думаю, она прекрасно справится.
Рендалл с одобрением кивнул.
– Гордон будет в восторге. Как скоро она может приступить к работе?
– Уже завтра. – Джулия нахмурилась, вспомнив свой разговор с девушкой. – У нынешнего хозяина Эльзе приходится нелегко, так что ей не терпится уйти. Я сказала ей, что она может переехать сюда сегодня же, и я возмещу ей жалование, которое она потеряет из-за того, что не уведомит об уходе заранее. Эльза и Гордон отправились забирать её вещи.