У Фигиуса всегда была отвратительная память на имена, вот и сейчас он замер, не зная, как представить декана. Но тот, казалось, совершенно не расстроился.
- Лорд Магнус Лефар, - представился мужчина. – И что же это за юная леди?
- Она заявила, что два года только терпела меня! – сообщил Фигиус. – И…
- Я не спросил, что она вам сделала, - оборвал его Магнус. – Я спросил, что это за юная леди.
- О, - преподаватель смутился. – Факультет общей магии…
- Несомненно, общей магии, - согласился Магнус. – Иначе вы бы обращались к другому декану.
Ну да. У нас в "общую магию" запихивали всех, кого только могли. Целители и боевые маги были отдельно, все остальные здесь, вперемешку. Некроманты, горные ведьмы, может, ещё кто…
- Вас интересует её имя? – наконец-то догадался Фигиус. – И вправду… Эта мерзкая девчонка – Шарлотта Каннингем…
- Каннингем, говорите, - протянул Магнус, будто пробуя мою фамилию на вкус. – Вот как. Очень, очень интересно.
И хоть я обычно не была склонна к переживаниям, сердце моё забилось вдвое быстрее.
Судя по тому, как нахохлился Фигиус, ничего подозрительного в тоне нового декана он не заметил. Да и тот пылкий, пробирающий до костей взгляд, которым меня буквально пожирал Магнус, кажется, был принят за простой преподавательский гнев, очень уместный в контексте ситуации. Ну да, конечно. Чтобы Фигиус да видел дальше собственного длиннючего носа, да кто б сомневался!
Я заставила себя смотреть декану в глаза. Хотелось отвернуться, очень хотелось, но я проявила упорство и даже выдавила из себя торжественную, спокойную улыбку, свойственную горным ведьмам. Каждый раз, глядя на врагов, так улыбалась мама, и они обычно реагировали на это без особенной радости. Вот и Лефар, заметив, как я на него смотрю, почему-то вздрогнул. На губах его, впрочем, тут же заиграла довольная ухмылка, словно он утвердился в своих подозрениях и был очень этому рад.
- Я думаю, нам не следует продолжать разбирательство прилюдно, - проронил Магнус. – Леди Каниннгем, последуйте за мной в мой кабинет. Там обсудим детали вашего плохого поведения.
Где-то в конце аудитории раздались мерзкие смешки. Мне даже не пришлось оборачиваться, чтобы определить, кому это очень весело, я и без того знала, что не любят меня многие – только мало кто может действительно сделать что-то плохое, - а вот декан, повернувшись к нарушителям спокойствия, спокойно изогнул темные брови и поинтересовался:
- Что смешного вы видите в этой ситуации? Вам кажется забавным факт разбирательств, или, возможно, вы считаете остроумным хамство преподавателю.
Несомненно, последнее вообще очень многим понравилось, но смеялись они уж точно по другому поводу.
- Пойдемте, леди Каннингем, - велел Лефар, решив всё-таки не вникать в особенности поведения студенческого коллектива, и подал мне знак следовать за ним. Я не противилась, спокойно пересекла разделяющее нас расстояние и, правильно истолковав жест, направилась за Магнусом к выходу из аудитории.
Смешок повторился, но сменился громким хрипом и кашлем. Я с трудом сдержала улыбку, прекрасно зная, что случилось: кого-то опять настигла высшая кара. Вполне вероятно, что карателем был Нэт, который терпеть не мог, когда его подругу детства кто-нибудь оскорблять, но оборачиваться, чтобы уточнить эту информацию, я всё-таки не стала.
Ну их всех…
- Это они посмеиваются, потому что уверены в том, что леди Каннингем в очередной раз останется безнаказанной! – воскликнул Фигиус, обращаясь, судя по всему, к спине декана, но Лефар даже не обернулся на его слова.
Мы вышли в коридор, и Магнус собирался прикрыть за собой дверь, но не успел. Преподаватель, посчитав, что его мнение может быть наглым образом проигнорировано – да скорее всего, так оно и было бы! – выскочил следом за нами из аудитории.
- Я буду настаивать на отчислении, - твердо заявил он. – Эта мерзкая девчонка мне уже надоела! Она игнорирует мои занятия – ладно! – но она прилюдно назвала меня плохим преподавателем…
- И, между прочим, не солгала, - не удержалась я, заработав ещё один неодобрительный взгляд от Фигиуса.
- Вы должны её отчислить,- твердо промолвил Фигиус. – Иначе все эти дети богатых родителей так и останутся уверенными в том, что они могут позволить себе абсолютно все! То, что она адмиральская дочка, не означает, что её нельзя отчислить!
Не означает. К сожалению, это истинная правда. В нашей академии – одной из немногих, что всерьез бралась за воспитание молодых магов, - обучался сам король. Здесь всегда было строгое правило равенства и отсутствия привилегий. Иначе одаренных просто не воспитать! А каждый из нас должен был полностью осознавать ответственность, которую на него возлагало обладание магией. И понимать, насколько опасными могут быть последствия необдуманных действий.
Вот только это распространялось, увы, и на совершенно бесполезную историю магии, которую ещё и читал этот мерзкий, бесконечно глупый Фигиус!
А отчисления я в самом деле боялась. Становиться одной из многих, девушкой, чьим предназначением является просто удачно выйти замуж – точно не предел моих мечтаний! Да, у меня хорошие родители, но перенять опыт папы и руководить флотом мне точно никто не даст! Что-что, а это не женское дело. Всю жизнь отбиваться от похотливых моряков или дураков, с которыми придется садиться за стол переговоров, я не хотела.
И лишаться возможности стать глубокоуважаемым дипломированным магом тоже!
- Не беспокойтесь, лорд Фигиус, - произнес Магнус с таким видом, что преподаватель истории даже попятился. – Леди Каннингем получит наказание по заслугам. И ей придется очень постараться, чтобы убедить меня в том, что она достойна оставаться студенткой нашей академии. Можете возвращаться к занятиям. Студенты с нетерпением ждут вас.
О да. Просто-таки жаждут продолжить лекцию!
- Пойдемте, - велел мне Лефар. – Нам с вами предстоит серьёзный разговор.
Что-то мне не нравится его будущая серьезность. Вот только…
Вот только если эти наивные мужчины в самом деле полагают, что им так легко будет отчислить горную ведьму, то они очень сильно ошибаются!
Глава 2
Кабинет декана я в прошлый раз посещала почти год назад, да и повод был более приятным. По крайней мере, меня не собирались выгонять из академии, просто надо было передать какие-то бумажки. Декан тогда был ещё старый, встречал меня ласковой улыбкой, называл "деточкой" и долго всматривался в бумаги, пытаясь разобрать, что же именно там написано. Пришлось в итоге ещё и разбирать, что именно нацарапал там преподаватель, который и попросил меня занести документы.
Сейчас же, к сожалению, я собой практически не распоряжалась. Вылететь из академии – последнее, что мне надо, особенно если учесть то, как на такое отреагируют мои родители! Ну уж нет, надо приложить все возможные усилия, чтобы всё-таки остаться здесь.
И желательно на тех же правах, что и прежде.
Магнус по коридору шел достаточно быстро, но выбирал длинную дорогу, как будто пытался измотать меня. Не на ту напал! Да, конечно, в моем платье бегать не слишком удобно, но всё равно, я не какая-нибудь неженка, которая потеряет сознание только от того, что ей пришлось держать темп взрослого мужчины.
Лефар несколько раз оглянулся, убеждаясь в том, что я все еще следую за ним, и не проронил ни единого слова за всю дорогу. Стало как-то не по себе, особенно в тот момент, когда он открыл кабинет и посторонился, пропуская меня первой внутрь. Это совершенно не походило на джентльменский жест, и я с трудом заставила себя войти, упорно игнорируя вопли интуиции, требовавшей разворачиваться и бежать прочь отсюда.
Декан вошел в комнату следом и с таким грохотом захлопнул дверь, что полагалось подскочить на месте и испуганно взвизгнуть.
Вероятно, я не оправдала ожиданий.
- И что же в вашем поведении, - раздался вкрадчивый голос за моей спиной, - настолько разозлило лорда Фигиуса, что он собирается подавать прошение о вашем отчислении, леди Каннингем?
- Вероятно, то, что я не желаю выслушивать его альтернативную историю магии, - пожала плечами я, не позволив себя испугать. – Потому что лорд Фигиус, в десятый раз рассказывая нам об эре светлой магии, придумывает уже десятую версию событий, и ни разу она не совпала с реальными фактами.
- И только вы одна не в силах это слушать… леди Каннингем?
Я поморщилась. Он таким тоном выговорил мою фамилию, что мне даже не по себе стало. Странная какая-то реакция…
Пытаясь унять ускоренное сердцебиение, я осмотрелась и только сейчас заметила, что кабинет очень сильно изменился. Прежде светлое, оформленное в пастельных тонах, теперь помещение было мрачным и будто хранило в себе тайный, очень хорошо спрятанный дух огня. Сквозь плотные шторы не пробивался солнечный свет, и в полумраке легко можно было заметить крохотные огоньки, располагавшиеся в самых неожиданных местах комнаты.
Шкаф, где прежде стопками стояли личные дела провинившихся студентов, теперь был заставлен крохотными артефактами. Огненные перья, стрела с пылающим наконечником, множество колбочек и баночек с зельями, в которых горело пламя, надежно удерживаемое огнеупорными стенками…
Бумаги теперь, очевидно, занимали второй, и без того набитый под завязку шкаф. На столе же было чисто, если не считать несколько артефактов. Зато на полу стояло несколько больших коробок, обозначавших, что новый декан прибыл совсем недавно.
- Конечно, - будто не замечая, что я слушаю его вполуха, произнес Магнус, - я сомневаюсь в том, что теоретики способны верно рассказать студентам о процессе перехода из эры светлой магии в нашу, но это, как и ваше происхождение, леди Каннингем, совершенно ничего не означает…
Ага, да-да. Ну пусть говорит, мне не проблема десять минут рассматривать стены кабинета, притворяясь дико пристыженной.
Интересно, а стенд с портретами лучших студентов остался?