Вдохнула незнакомый аромат.
— Здесь ничего такого, что навредило бы тебе, — пожал могучим плечом он. — Просто отвар степных трав. Я часто его пью. Вкусный.
Я осторожно отпила. И… блаженно зажмурилась. Ничего вкуснее в жизни не пробовала!! Это потрясающе… Горячий, сладковато-кислый, освежающий вкус наполнил рот.
Удивлённо глянув на довольного Лисаха, я отпила ещё.
— Вот, здесь сладости ещё. У тебя жизнь точно была не сладкой, — улыбнулся он и развернул красивый свёрток ярко-красной бумаги.
В свёртке оказались маленькие разноцветные кубики, мягкие на вид, матово-прозрачные.
Я осторожно взяла красный и положила его в рот.
И… не сдержавшись, застонала вслух от восторга! Нереально взрывной вкус!..
Лисах вдруг взял мою руку за запястье и… обхватил губами мои пальцы!
Его быстрый ласковый язык пробежался по подушечкам, нырнул во впадину между пальцами, а меня пронзило незнакомое, яркое, острое, чувство, растёкшееся по всему телу.
— Ты ещё вкуснее, чем айхаара, — заявил Лисах.
С этими словами он потянул меня на себя и… прижался губами к моим губам!
Пользуясь моим приоткрытым от удивлением ртом, Лисах проник языком внутрь моего рта, пробежался по нёбу, уверенно захватил мой заметавшийся в панике язык уверенным сильным движением.
По всему моему телу пробежалась жаркая волна. Меня затопило странным, восхитительным восторгом.
— Вкусная! — довольно выдохнул Лисах, оторвавшись от моих губ, пленяя меня горящим взглядом. — Нежная моя, какая ты красивая. Не бойся. Не наврежу.
С этими словами он подмял меня под себя, повалил на постель. Его губы снова овладели моими губами.
Ох… что же он творил в глубине моего рта своим языком!
Моё тело само выгнулось ему навстречу, руки сами обвили его мощную шею.
Это неправильное, неправильно… — звенели в моей голове правила и запреты. Но я не находила в себе сил даже на слабую попытку оттолкнуть.
Моя магическая сила разворачивалась, расправлялась под давлением вождя, сплеталась с его силой. И это было самое восхитительное, что я когда либо испытывала!
Лисах оторвался от моих губ, осыпал быстрыми поцелуями щёки, впился жгучим поцелуем в шею.
— То, что ты чувствуешь, Ева… — жарко прошептал он, проникая под подол моего платья, осыпая дразнящими поцелую мою шею. — Это притяжение. Не противься. Ты предназначена мне. И братьям. То, что ты чувствуешь. Это всё правильно. Так и должно быть. Я не причиню вреда, моя маленькая. Я сделаю всё хорошо. Тебе будет хорошо.
Не знаю, как ещё он собирается делать мне хорошо.
Мне уже хорошо.
Из глубины моего существа поднимается властная волна Знания: всё правильно.
Ему я предназначена. С ним должна слиться. Немедленно. Медлить — преступление.
— Ты мне что-то подсыпал в сладости? — спрашиваю я, в последней попытке объяснить себе происходящее, подставляясь его губам и рукам. — Или в питьё?
Лисах отрывается, смотрит на меня мрачным взглядом, пугая меня и… заставляя гореть от желания его прикосновений.
— Мне не нужны порошки, чтобы пробудить желание в женщине, — опасно усмехаясь, говорит он. — Да ещё и в своей Истинной.
С этими словами он набрасывается на мои губы властным поцелуем. Гладит бёдра, сминает грудь, трогает живот… восхитительно приятно… невозможно как хорошо.
Мои заполошные мысли о том, что я его не знаю, о том, что это всё неправильно, окончательно сметаются ураганным потоком желания, сплетения моей магии и его внутренней силы.
Мною овладевает нечто древнее, лежащее в основе мироздания. То, чему невозможно противиться. Ведь он — этот молодой могущественный вождь — тот самый, кому я уже принадлежу.
Глава 6. Его
Вся его. Должна быть его. Слиться. Соединиться. Стать единым целым.
Оказывается, я уже полностью обнажена. И он, мой Лисах, обнажён.
Подмял меня под себя. Раздвинул мои трепещущие бёдра широко, упираясь твёрдым крупным членом в моё мокрое лоно.
— Примешь меня, Ева? — пристально глядя в мои глаза, спрашивает он.
А я вдруг понимаю, что он весь, могучий, напряжённый, со вздувшимися венами на висках, с бугрящимися мускулами, ждёт моего слова.
И, если откажусь, он остановится. Вижу по его красивому искажённому страстью и ожиданием лицу. По сильному уверенному взгляду.
Разрешает мне — отказаться. Примет отказ. Подождёт. Не навредит.
Но я уже знаю, чувствую, отказаться от него — значит умереть. Я просто сгорю без него. Без того, чтобы стать — его.
Ни за что. Это сильнее меня.
Я решаюсь.
— Да, — выдыхаю я.
Его проникновение в мою глубину резкое, сильное. Он такой большой, что, кажется, разорвёт меня…
Мой стон слишком громкий. Боль вспыхивает, я хватаюсь за его плечи.
— Больно, — выдыхаю я, смаргивая слёзы.
— Сейчас пройдёт, маленькая моя, — уверенно говорит он, целуя меня в губы и слизывая мокрую дорожку от слезы с моей щеки. — Уже всё. Ты моя. Сейчас боль уйдёт. Ты узенькая очень. Я медленно буду, Ева. Медленно. Сейчас пройдёт.
С этими словами он двигается снова — новая вспышка боли слабее, но я всё равно морщусь. И… он двигается ещё. И снова. И новый толчок.
Более глубокое проникновение. Медленное. Как он и обещал.
Боль уходит. Остаётся что-то нарастающее, сильное. То, что сильнее меня.
Я вдруг понимаю — что вот так — правильно. Именно так, под ним, с ним, большим, пронзающим меня, растягивающим меня внизу.
С его властными губами на моей коже. В его сильных и бережных руках.
— Всё ещё больно, моя Ева? — его шёпот на моих губах.
— Уже нет… — отвечаю я.
— Вот видишь, — его улыбка и новый поцелуй, и новое проникновение, более глубокое и сильное. — Уже не больно. Дальше, истинная моя, только наслаждение.
Обнимаю его за шею. Зарываюсь пальцами в его густые волосы.
Ловлю его ритм. Это так естественно. Так легко.
Мой! Хочу!
— Ещё… — шепчу я, словно в бреду.
Хотя, я уже в бреду. Я горю. Я сгораю в его страсти дотла.
Его губы на шее. На губах. На виске.
Его шёпот о том, какая я нежная и мягкая. Какая я красивая. Чувственная. Горячая.
Как ему хорошо внутри меня. Как я обхватываю его внутри. Как он хочет меня всю.
— Маленькая моя, наслаждение моё, истинная моя. Удовольствие твоё увидеть хочу. Тебе же хорошо со мной, вижу, чувствую. Сокровище моё. А если я сделаю вот так?..
Он подхватывает меня своими огромными руками. Садится на колени, поднимая меня, усаживая меня на себя.
Его ладонь на спине, вторая под ягодицами. Вверх и вниз, ещё и ещё, управляет мной, подбрасывает меня так, что я чувствую внутри всю его длину.
Обхватываю его мощные бугристые плечи. Смотрю в его восхищённо-внимательные глаза.
Смотрит на меня пристально. Красивый. Мощный. Горячий. Большой. Жаркий.
— Удовольствие твоё увидеть хочу, — он требует от меня того, чего я не понимаю, — ладно, моя маленькая. А если вот так?
Останавливается. Оставаясь внутри, неподвижно, усаживает меня на свои бёдра. Его ладонь вдруг проникает между нами, ниже, на мой живот, и ещё ниже — большим пальцем — между нижних губ.
Подушечка его большого пальца — на мучительно чувствительной точке, прямо над тем, где он наполняет в меня.
Гладит, ласкает, сжимает, надавливает.
— Покажи мне свой истинный свет, маленькая моя, — горячо шепчет он. — Покажи!
Не понимаю, что происходит с моим телом. Оно вдруг выгибается дугой. Сотрясается крупной дрожью. Мой Лисах держит меня крепко-крепко.
А я… ритмично сжимаю его внизу, содрогаясь незнакомым, непонятным, обжигающим удовольствием.
Кажется, будто в шатре и в самом деле стало светлее. Или это я так плотно сжимаю веки, улавливая каждый миг новых, сладостных, ураганных ощущений?..
— Да, моя маленькая. Хорошо тебе? Скажи!
— Дааа…. — мой стон оглушает.
Я в блаженном полу-забытьи. Не знаю, что он сделал со мной, но это так восхитительно, что я сама тянусь к его губам и прошу:
— Пожалуйста… ещё…
Его широкая улыбка так идёт ему. Его сильный взгляд ласкает моё лицо.
Новый поцелуй — страстный, глубокий, присваивающий.
— Горячая какая, — шепчет он. — Сейчас будет ещё.
Он легко поднимает меня, разворачивает меня спиной к себе и ставит на колени. Его властная ладонь давит на спину, заставляя опуститься на локти.
И снова твёрдое между моих нижних губ.
Давление его тяжёной руки на мою спину и его приказ:
— Прогнись.
Выгибаю спину и… кричу от его восхитительно-сильного глубокого вторжения.
Он большой… растягивает меня внизу, так восхитительно правильно. Так идеально сильно и глубоко.
Теперь Лисах наклоняется надо мной, прижимается широкой рельефной грудью к моей спине, накрывает меня своим огромным телом. Одна рука на моём горле, другая внизу — между моих нижних губ.
— Ложись, — его хриплый приказ у моего виска.
Слушаюсь сразу. Опускаюсь животом на перину. Лисах, вместе со мной — на меня, внутри меня, подминает меня под себя.
Его жаркий шёпот над моим ухом:
— Послушная моя, податливая какая… А если я сделаю вот так?
Он приподнимается и начинает наполнять меня в медленном рваном ритме. Придавливает меня полностью, прикусывает мочку уха, сдавливает горло. Двигается внутри меня сильно, глубоко. Ласкает пальцами между нижних губ.
В этот раз я срываюсь в наслаждение намного быстрее. Содрогаюсь, буквально вою в подушку под его одобряющий шёпот. Трясусь всем телом. Кажется, я сейчас просто умру…
Да, я умираю, потому что перед глазами вдруг темнота. И воскресаю — прихожу в себя от горячего ласкового шёпота преводителя орков, под его большим и горячим рельефным телом.
Моя магия, его сила, моё наслаждение, его жаркий шёпот — всё сливается в единое марево.
Лисах даже не думает останавливаться, продолжает неутомимо наполнять меня. Под мои протяжные стоны, рассказывает мне, какая я мягкая, податливая, красивая, нежная — лучшее, что могло бы случиться с ним. Его сокровище. Я — его.