Источник — страница 170 из 420

"Yes, do please," she answered first.- Да, проведите, пожалуйста, - согласилась она.The three of them walked together through the structure, and the workers stared curiously at Dominique.Все трое прошли по стройке, и рабочие с любопытством глазели на Доминик.Roark explained the layout of future rooms, the system of elevators, the heating plant, the arrangement of windows - as he would have explained it to a contractor's assistant.Рорк говорил о расположении будущих комнат, системе лифтов, отопления, конструкции окон, как объяснял бы это подрядчику.She asked questions and he answered.Она спрашивала, он отвечал."How many cubic feet of space, Mr. Roark?"- Сколько всего кубических футов, мистер Рорк?"How many tons of steel?"Сколько тонн стали?"Be careful of these pipes, Miss Francon.- Будьте осторожны с этими трубами, мисс Франкон.Step this way."Пройдите здесь.Enright walked along, his eyes on the ground, looking at nothing.Энрайт шёл рядом, опустив глаза, не глядя вокруг.But then he asked:Потом он спросил:"How's it going, Howard?" and Roark smiled, answering:- Как движется дело, Говард? Рорк, улыбаясь, ответил:"Two days ahead of schedule," and they stood talking about the job, like brothers, forgetting her for a moment, the clanging roar of machines around them drowning out their words.- На два дня опережаем расписание, - и они остановились поговорить о работе как братья, забыв на какое-то время о ней, о клацающем гуле машин, заглушавших слова.
She thought, standing here in the heart of the building, that if she had nothing of him, nothing but his body, here it was, offered to her, the rest of him, to be seen and touched, open to all; the girders and the conduits and the sweeping reaches of space were his and could not have been anyone else's in the world; his, as his face, as his soul; here was the shape he had made and the thing within him which had caused him to make it, the end and the cause together, the motive power eloquent in every line of steel, a man's self, hers for this moment, hers by grace of her seeing it and understanding.Стоя здесь, в сердце строения, она подумала, что если у неё не было ничего от него, ничего, кроме его тела, то здесь ей предлагалось всё, что составляло его душу, что мог увидеть и потрогать любой; эти балки, трубы и конструкции были частью его, и они не могли принадлежать никому другому в этом мире; они были его, как его лицо, как его душа; здесь была и форма, которую он создавал, и то внутри его, что заставляло его создавать эту форму; цель и причина, связанные воедино, движущая сила, бьющаяся в каждой молекуле стали, - и суть этого человека, который принадлежал в данный момент ей, - ей, потому что именно она смогла это увидеть и понять.
"Are you tired, Miss Francon?" asked Roark, looking at her face.- Вы не устали, мисс Франкон? - спросил Рорк, вглядываясь в её лицо.
"No," she said, "no, not at all.- Нет, - ответила она, - нет, совершенно нет.
I have been thinking - what kind of plumbing fixtures are you going to use here, Mr. Roark?"Я думала... какого типа сантехническую арматуру вы собираетесь использовать, мистер Рорк?
A few days later, in his room, sitting on the edge of his drafting table, she looked at a newspaper, at her column and the lines:Несколько дней спустя в его комнате, усевшись на краю чертёжного стола, она взглянула на газету, на свою колонку в ней и строчки:
"I have visited the Enright construction site."Я посетила место строительства дома Энрайта.
I wish that in some future air raid a bomb would blast this house out of existence.Я хочу, чтобы сброшенная во время будущего воздушного налёта бомба полностью разнесла этот дом.
It would be a worthy ending. So much better than to see it growing old and soot-stained, degraded by the family photographs, the dirty socks, the cocktail shakers and the grapefruit rinds of its inhabitants.Это будет намного лучше, чем видеть, как он стареет и покрывается пятнами копоти, унижает себя семейными фотографиями, грязными носками, шейкерами для коктейлей и шкурками грейпфрутов, брошенными то тут, то там его обитателями.
There is not a person in New York City who should be allowed to live in this building."В Нью-Йорке нет ни одного человека, которому можно позволить жить в этом доме".
Roark came to stand beside her, his legs pressed to her knees, and he looked down at the paper, smiling.Подошёл Рорк и встал возле неё, совсем близко, прижавшись ногами к её коленям. Посмотрев на газету, он улыбнулся.
"You have Roger completely bewildered by this," he said.- Ты совершенно потрясла этим Роджера, -заметил он.
"Has he read it?"- Он прочёл?
"I was in his office this morning when he read it.- Я как раз был сегодня в его конторе, когда он читал.
At first, he called you some names I'd never heard before.Сначала он обозвал тебя такими словами, которых я никогда раньше не слышал.
Then he said, Wait a minute, and he read it again, he looked up, very puzzled, but not angry at all, and he said, if you read it one way ... but on the other hand ...Потом произнёс: "Подожди минутку" - и перечитал. Посмотрел на меня удивлённо, но совершенно не рассерженно и сказал, что, если читать так... но с другой стороны...
"What did you say?"- А ты что сказал?
"Nothing.- Ничего.
You know, Dominique, I'm very grateful, but when are you going to stop handing me all that extravagant praise?Знаешь, Доминик, я, конечно, очень благодарен, но когда ты кончишь делать мне столь экстравагантные комплименты?
Someone else might see it.Это может понять и ещё кто-нибудь.
And you won't like that."А ты так этого не хочешь.
"Someone else?"- Ещё кто-нибудь?
"You know that I got it, from that first article of yours about the Enright House.- Ты знаешь, что я понял это ещё из первой твоей статьи о доме Энрайта.
You wanted me to get it.Ты хотела, чтобы я понял.
But don't you think someone else might understand your way of doing things?"Но не думаешь ли ты, что ещё кто-нибудь может понять твои штучки?
"Oh yes.- О да.
But the effect - for you - will be worse than if they didn't.Но тебе же будет лучше, если никто не поймёт.
They'll like you the less for it.Тогда ты в их глазах ничего не теряешь.
However, I don't know who'll even bother to understand.Однако не знаю, станет ли кто-то утруждать себя пониманием.
Unless it's ... Roark, what do you think of Ellsworth Toohey?"Если только... Рорк, что ты думаешь об Эллсворте Тухи?
"Good God, why should anyone think of Ellsworth Toohey?"- Боже мой, да кому он нужен, Эллсворт Тухи?
She liked the rare occasions when she met Roark at some gathering where Heller or Enright had brought him.Она радовалась тем редким возможностям, когда они с Рорком встречались на каких-то сборищах, куда его приводили Хэллер или Энрайт.
She liked the polite, impersonal "Miss Francon" pronounced by his voice.Ей нравилось вежливо безличное "мисс Франкон", произносимое его голосом.
She enjoyed the nervous concern of the hostess and her efforts not to let them come together.Она наслаждалась нервной озабоченностью хозяйки и её усилиями не допускать, чтобы они подошли друг к другу.
She knew that the people around them expected some explosion, some shocking sign of hostility which never came.Она знала, что люди вокруг них ожидают какого-то взрыва, какого-то скандального проявления враждебности, чего, впрочем, никогда не случалось.
She did not seek Roark out and she did not avoid him.Она не выискивала Рорка и в то же время не пыталась избегать его.
They spoke to each other if they happened to be included in the same group, as they would have spoken to anyone else.Они разговаривали, случайно оказываясь в одной группе, как говорили бы с любым другим.
It required no effort; it was real and right; it made everything right, even this gathering.Это не требовало усилий, было очень правильно и оправдывало всё, даже это сборище.
She found a deep sense of fitness in the fact that here, among people, they should be strangers; strangers and enemies.Она обнаружила, что быть здесь, на этом вечере, среди этих людей, чужими - чужими и врагами, очень правильно.
She thought, these people can think of many things he and I are to each other - except what we are.Она думала: эти люди могут догадываться о многом, что связывает его и меня, - за исключением того, что действительно нас связывает.
It made the moments she remembered greater, the moments not touched by the sight of others, by the words of others, not even by their knowledge.Эта мысль возвышала все вспоминаемые мгновения, мгновения, не запятнанные чужими взглядами, чужими словами, чужими мыслями.