Источник — страница 188 из 420

He added, his voice pleasant:Он продолжал любезным тоном:"My little speech, of course, was the equivalent of a question.- Моё краткое вступление, конечно, равнозначно вопросу.Or don't we understand each other any longer?"Или мы уже больше не понимаем друг друга?"I suppose we don't - if you find it necessary to ask what brought me here.- Вероятно, нет, поскольку ты считаешь нужным спрашивать, что привело меня сюда.But you know it, Ellsworth, you know it; there it is on your desk."Но тебе это известно, Эллсворт, да, известно. Причина у тебя на столе.She walked to the desk and flipped a comer of the newspaper. She laughed. "Do you wish you had it hidden somewhere?- Она подошла к столу и, щёлкнув по краю газеты, сказала со смехом: - Жалеешь, что не припрятал её?Of course you didn't expect me to come.Конечно, ты не ждал моего прихода.
Not that it makes any difference.Впрочем, это не меняет дела.
But I just like to see you being obvious for once.Но мне приятно, что ты, вопреки обыкновению, не успел замести следы.
Right on your desk, like that.Тут, перед тобой, прямо на твоём столе.
Open at the real-estate page, too."К тому же газета развёрнута именно на разделе о недвижимости.
"You sound as if that little piece of news had made you happy."- Ты говоришь так, будто эта заметка тебя прямо-таки осчастливила.
"It did, Ellsworth. It does."-Так оно и есть, Эллсворт.
"I thought you had worked hard to prevent that contract."- Я думал, ты приложила все усилия, чтобы контракт не состоялся.
"I had."- Да, все.
"If you think this is an act you're putting on right now, Dominique, you're fooling yourself.- Если ты полагаешь, Доминик, что в данный момент разыгрываешь комедию, ты заблуждаешься.
This isn't an act."Так комедии не разыгрывают.
"No, Ellsworth. This isn't."- Нет, Эллсворт, не разыгрывают.
"You're happy that Roark got it?"-Ты счастлива, что Рорк заключил контракт?
"I'm so happy. I could sleep with this Kent Lansing, whoever he is, if I ever met him and if he asked me."- Так счастлива, что готова переспать с этим Кентом Лансингом, хоть и в глаза его не видела, если когда-нибудь увижусь с ним и он об этом попросит.
"Then the pact is off?"- Тогда наш пакт разорван?
"By no means.- Ни в коем случае.
I shall try to stop any job that comes his way.Я буду мешать ему получить любой заказ, какой только могут предложить.
I shall continue trying.Я не оставлю своих попыток.
It's not going to be so easy as it was, though.Хотя теперь это будет сложнее, чем раньше.
The Enright House, the Cord Building - and this.Дом Энрайта, здание Корда и теперь это.
Not so easy for me - and for you.Сложнее для меня и для тебя.
He's beating you, Ellsworth.Он тебя побеждает, Эллсворт.
Ellsworth, what if we were wrong about the world, you and I?"Эллсворт, что, если мы ошибались насчёт мира, ты и я?
"You've always been, my dear.-Ты всегда ошибалась, дорогая.
Do forgive me.Прошу меня простить.
I should have known better than to be astonished.Уж мне-то не следовало бы удивляться.
It would make you happy, of course, that he got it.Конечно же, тебя, несомненно, должно было обрадовать, что он заключил контракт.
I don't even mind admitting that it doesn't make me happy at all.Я даже готов признать, что меня это ничуть не радует.
There, you see?Вот видишь?
Now your visit to my office has been a complete success.Теперь можешь считать свой визит ко мне полностью успешным.
So we shall just write the Aquitania off as a major defeat, forget all about it and continue as we were."Мы просто спишем "Аквитанию" как явное поражение, забудем о нём и будем действовать, как раньше.
"Certainly, Ellsworth.- Конечно, Эллсворт.
Just as we were.Как раньше.
I'm cinching a beautiful new hospital for Peter Keating at a dinner party tonight."Сегодня на званом обеде я выхлопочу для Питера Китинга заказ на новую больницу.
Ellsworth Toohey went home and spent the evening thinking about Hopton Stoddard.Эллсворт Тухи отправился домой и провёл вечер, размышляя о Хоптоне Стоддарде.
Hopton Stoddard was a little man worth twenty million dollars.Хоптон Стоддард был коротышкой стоимостью в двадцать миллионов долларов.
Three inheritances had contributed to that sum, and seventy-two years of a busy life devoted to the purpose of making money.Эта сумма сложилась из трёх наследств и семидесяти двух лет трудовой жизни, целиком отданной деланию денег.
Hopton Stoddard had a genius for investment; he invested in everything - houses of ill fame, Broadway spectacles on the grand scale, preferably of a religious nature, factories, farm mortgages and contraceptives.Хоптон Стоддард был гением инвестиций, он вкладывал капиталы во всё - в дома терпимости, в монументальные театральные постановки на Бродвее, особенно в спектакли религиозного характера, в фабрики, в противозачаточные средства и в закладные под фермерские хозяйства.
He was small and bent.Он был маленького роста и к тому же сгорблен.
His face was not disfigured; people merely thought it was, because it had a single expression: he smiled.Лицо его не было безобразным - так только казалось, но лишь потому, что ему было свойственно только одно выражение: он всегда улыбался.
His little mouth was shaped like a v in eternal good cheer; his eyebrows were tiny v's inverted over round, blue eyes; his hair, rich, white and waved, looked like a wig, but was real.Его ротик был сведён постоянной гримасой доброй улыбки, уголки рта были всегда вздёрнуты. Брови, напротив, были сведены в скобочки над круглыми голубыми глазками. Волосы, густые, волнисто-седые, выглядели как парик, но были настоящие.
Toohey had known Hopton Stoddard for many years and exercised a strong influence upon him.Тухи много лет был знаком с Хоптоном Стоддардом и имел на него большое влияние.
Hopton Stoddard had never married, had no relatives and no friends; he distrusted people, believing that they were always after his money.Хоптон Стоддард никогда не был женат, у него не было родственников и друзей, он не доверял людям, полагая, что они всегда охотятся за его деньгами.
But he felt a tremendous respect for Ellsworth Toohey, because Toohey represented the exact opposite of his own life; Toohey had no concern whatever for worldly wealth; by the mere fact of this contrast, he considered Toohey the personification of virtue; what this estimate implied in regard to his own life never quite occurred to him.Но он был необычайно высокого мнения об Эллсворте Тухи, потому что Тухи был полным антиподом ему и его образу жизни: Тухи нимало не заботился о земных благах. Исключительно в силу этого контраста он видел в Тухи олицетворённую добродетель, но ему никогда не приходило в голову, чем же в таком случае является он сам как противоположность Тухи.
He was not easy in his mind about his life, and the uneasiness grew with the years, with the certainty of an approaching end.И всё же от дум о своей земной жизни у него делалось нелегко на сердце, и с годами это чувство усиливалось вместе с неотвратимостью приближавшегося конца.
He found relief in religion - in the form of a bribe.Он нашёл облегчение в религии - это была своего рода взятка.
He experimented with several different creeds, attended services, donated large sums and switched to another faith.Он перепробовал несколько разных конфессий, посещал службы, жертвовал большие суммы и переходил в другую веру.
As the years passed, the tempo of his quest accelerated; it had the tone of panic.Шли годы, и темп его поиска ускорился, в нём появились признаки паники.
Toohey's indifference to religion was the only flaw that disturbed him in the person of his friend and mentor.Безразличие к религии было единственным недостатком, который он с тревогой отмечал в своём друге и наставнике.
But everything Toohey preached seemed in line with God's law: charity, sacrifice, help to the poor.Но всё, что проповедовал Тухи, казалось, хорошо вписывалось в закон Божий: милосердие, жертвенность, помощь бедным.
Hopton Stoddard felt safe whenever he followed Toohey's advice.Следуя советам Тухи, он всегда чувствовал себя умиротворённым.
He donated handsomely to the institutions recommended by Toohey, without much prompting.Он щедро и без долгих уговоров жертвовал организациям, которые ему рекомендовал Тухи.
In matters of the spirit he regarded Toohey upon earth somewhat as he expected to regard God in heaven.