Источник — страница 231 из 420

Но самым яростным оппонентом был один молодой архитектор, он выступил с яркой речью, голос его дрожал от волнения, так как это была его первая публичная речь. Он сказал, что восхищается Эллсвортом Тухи и разделяет его общественные взгляды и идеалы, но, если группа людей чувствует, что кто-то начинает забирать власть над ними, пора выступить против такого человека.The majority overruled him.Но большинство его не поддержало.Ellsworth Toohey was asked to speak at the luncheon, the attendance was enormous and Toohey made a witty, gracious speech.Приглашение Эллсворту Тухи было направлено, послушать его собралось множество народу, и Тухи произнёс блестяще хитроумную речь.Many members of the A.G.A. joined the Council of American Builders, John Erik Snyte among the first.Многие члены АГА вступили в Совет американских строителей. Среди них был Эрик Снайт.
The four architects in charge of the Stoddard reconstruction met in Keating's office, around a table on which they spread blueprints of the Temple, photographs of Roark's original drawings, obtained from the contractor, and a clay model which Keating had ordered made.Четвёрка архитекторов, возглавившая работу по перестройке стоддардовского сооружения, собралась в кабинете Китинга вокруг стола, на котором были разложены чертежи храма, фотокопии первоначальных чертежей Рорка, полученных от подрядчика, и глиняная модель сооружения, выполненная по заказу Китинга.
They talked about the depression and its disastrous effect on the building industry; they talked about women, and Gordon L.Разговор шёл о депрессии и её разрушительном влиянии на строительную промышленность. Ещё говорили о женщинах, и Гордон Л.
Prescott told a few jokes of a bathroom nature.Прескотт рассказал серию анекдотов, в которых основным местом действия была ванная.
Then Gus Webb raised his fist and smacked it plump upon the roof of the model which was not quite dry and spread into a flat mess.Потом Гэс Уэбб воздел кулак и обрушил его на крышу модели, отчего ещё не затвердевшая модель превратилась в лепёшку.
"Well, boys," he said, "let's go to work."- Ну, ребята, - произнёс он, - пора заняться делом.
"Gus, you son of a bitch," said Keating, "the thing cost money."- Гэс, сукин ты сын, - закричал Китинг, - эта штука стоила денег!
"Balls!" said Gus, "we're not paying for it."- Плевать, - сказал Гэс, - не мы за неё платим.
Each of them had a set of photographs of the original sketches with the signature "Howard Roark" visible in the corner.Каждый из них располагал подборкой фотокопий первоначальных эскизов с чёткой подписью Говарда Рорка в углу.
They spent many evenings and many weeks, drawing their own versions right on the originals, remaking and improving.Они потратили много вечеров и много недель, набрасывая свои варианты перестройки и улучшения сооружения.
They took longer than necessary.Они потратили на это больше времени, чем было необходимо.
They made more changes than required.Внесли больше изменений, чем требовалось.
They seemed to find pleasure in doing it.Казалось, это доставляло им удовольствие.
Afterward, they put the four versions together and made a cooperative combination.Затем они соединили четыре варианта в один общий.
None of them had ever enjoyed a job quite so much.Никогда ещё они не испытывали такого наслаждения от работы.
They had long, friendly conferences.Они подолгу дружески совещались.
There were minor dissensions, such as Gus Webb saying:Возникали незначительные разногласия, например, Гэс Уэбб заявлял:
"Hell, Gordon, if the kitchen's going to be yours, then the johns've got to be mine," but these were only surface ripples.- Какого чёрта, Гордон, если ты делаешь кухни, то уборные, уж конечно, должны достаться мне. Но это была лишь лёгкая рябь на гладкой поверхности.
They felt a sense of unity and an anxious affection for one another, the kind of brotherhood that makes a man withstand the third degree rather than squeal on the gang.Они ощущали единство и относились друг к другу с заботливой предупредительностью, у них сложились тесные братские отношения, способные выдержать любой шквал.
The Stoddard Temple was not torn down, but its framework was carved into five floors, containing dormitories, schoolrooms, infirmary, kitchen, laundry.Храм Стоддарда не снесли - в его каркас вписали пять этажей, где разместили спальни, аудитории, амбулаторию, кухню и прачечную.
The entrance hall was paved with colored marble, the stairways had railings of hand-wrought aluminum, the shower stalls were glass-enclosed, the recreation rooms had gold-leafed Corinthian pilasters.Вестибюль выложили цветным мрамором, лестницы оградили перилами из фасонного алюминия, в душевых поставили стеклянные перегородки между кабинками, в комнатах отдыха появились пилястры коринфского ордера.
The huge windows were left untouched, merely crossed by floorlines.Громадные окна оставили без изменений, но рассекли перекрытиями этажей.
The four architects had decided to achieve an effect of harmony and therefore not to use any historical style in its pure form.Четвёрка архитекторов твёрдо решила добиться гармонии и поэтому постановила избегать какого-либо архитектурного стиля в чистом виде.
Peter Keating designed the white marble semi-Doric portico that rose over the main entrance, and the Venetian balconies for which new doors were cut.Питер Китинг спроектировал полудорический портик из белого мрамора, поднявшийся над главным входом, а также венецианские балконы, ради которых в стенах прорубили дополнительные двери.
John Erik Snyte designed the small semi-Gothic spire surmounted by a cross, and the bandcourses of stylized acanthus leaves which were cut into the limestone of the walls.Джон Эрик Снайт водрузил маленький полуготический шпиль, увенчанный крестом, а стены из белого песчаника украсил гирляндами стилизованных листьев терновника.
Gordon L.Гордон Л.
Prescott designed the semi-Renaissance cornice, and the glass-enclosed terrace projecting from the third floor.Прескотт спроектировал полуренессансные карнизы и стеклянную террасу, выступившую из стены на третьем этаже.
Gus Webb designed a cubistic ornament to frame the original windows, and the modern neon sign on the roof, which read:Гэс Уэбб украсил окна кубистским орнаментом и водрузил на крыше современную неоновую надпись, которая гласила:
"The Hopton Stoddard Home for Subnormal Children.""Приют Хоптона Стоддарда для дефективных детей".
"Comes the revolution," said Gus Webb, looking at the completed structure, "and every kid in the country will have a home like that!"-Когда грянет революция, - провозгласил Гэс Уэбб, созерцая завершённое строение, - у каждого малыша в нашей стране будет такой приют, как этот.
The original shape of the building remained discernible.Первоначальная форма здания была всё ещё различима.
It was not like a corpse whose fragments had been mercifully scattered; it was like a corpse hacked to pieces and reassembled.Оно походило не столько на растерзанный труп с безжалостно разбросанными членами, сколько на труп, который расчленили, а потом второпях собрали.
In September the tenants of the Home moved in.В сентябре приют заселили.
A small, expert staff was chosen by Toohey.Небольшой штат был подобран Тухи.
It had been harder to find the children who qualified as inmates.Труднее было отыскать детей, которые отвечали условиям приюта.
Most of them had to be taken from other institutions.Большую часть их перевели из других приютов.
Sixty-five children, their ages ranging from three to fifteen, were picked out by zealous ladies who were full of kindness and so made a point of rejecting those who could be cured and selecting only the hopeless cases.Шестьдесят пять детей в возрасте от трёх до пятнадцати лет были отобраны инициативными дамами, большими доброхотками, которые отсеивали небезнадёжные случаи и набирали исключительно тех детей, излечить которых не представлялось возможности.
There was a fifteen-year-old boy who had never learned to speak; a grinning child who could not be taught to read or write; a girl born without a nose, whose father was also her grandfather; a person called "Jackie" of whose age or sex nobody could be certain.Среди них был мальчик, который в пятнадцать лет не научился говорить; бессмысленно смеявшийся подросток, не умевший ни читать, ни писать; безносая девочка, родившаяся от собственного деда; бесполый ребёнок неопределённого возраста, которого звали Джекки.
They marched into their new home, their eyes staring vacantly, the stare of death before which no world existed.Они вошли в свой новый дом; в их глазах застыла пустота, то был неподвижный взгляд смерти, до которой не существовало никаких миров.
On warm evenings children from the slums nearby would sneak into the park of the Stoddard Home and gaze wistfully at the playrooms, the gymnasium, the kitchen beyond the big windows.