Источник — страница 409 из 420

Он был сед, у него было жёсткое лицо армейского служаки." ... a man trained to serve society, a builder who became a destroyer ... "- ...человек, призванный служить обществу, строитель, который начал разрушать...The voice went on, practiced and confident.Прокурор говорил и говорил, голос его звучал гневно и уверенно.The faces filling the room listened with the response they granted to a good weekday dinner: satisfying and to be forgotten within an hour.Люди, набившиеся в зал, слушали, реагируя как на хороший обед - вкусно, но через час забудется.They agreed with every sentence; they had heard it before, they had always heard it, this was what the world lived by; it was self-evident - like a puddle before one's feet.Они соглашались с каждым словом, они слышали это раньше, так им говорили всегда, этим жил мир, это очевидно... как лужа на дороге.The prosecutor introduced his witnesses.Обвинитель пригласил свидетелей.The policeman who had arrested Roark took the stand to tell how he had found the defendant standing by the electric plunger.Полицейский, арестовавший Рорка, занял свидетельское место и рассказал, как он обнаружил обвиняемого рядом с взрывным устройством.The night watchman related how he had been sent away from the scene; his testimony was brief; the prosecutor preferred not to stress the subject of Dominique.Ночной сторож поведал, как его отослали с вахты; его показания были краткими, обвинение не хотело заострять внимание на Доминик.The contractor's superintendent testified about the dynamite missing from the stores on the site.Далее последовали показания подрядчика о пропаже динамита со склада на стройплощадке.Officials of Cortlandt, building inspectors, estimators took the stand to describe the building and the extent of the damage.Строительные инспекторы, оценщики дали показания о размерах ущерба.This concluded the first day of the trial.На этом первый день процесса закончился.Peter Keating was the first witness called on the following day.На следующий день первым свидетелем был вызван Питер Китинг.He sat on the stand, slumped forward. He looked at the prosecutor obediently.Он сидел в свидетельском кресле, обмякнув и наклонившись вперёд.His eyes moved, once in a while. He looked at the crowd, at the jury, at Roark. It made no difference.Время от времени он безучастно озирался, переводя взгляд со зрителей на присяжных, на Рорка."Mr. Keating, will you state under oath whether you designed the project ascribed to you, known as Cortlandt Homes?"- Мистер Китинг, можете ли вы заявить под присягой, что разработали приписываемый вам проект, известный как жилой квартал Кортландт?"No. I didn't."- Нет, проект создал не я."Who designed it?"- Кто же его создал?"Howard Roark."- Говард Рорк."At whose request?"- По чьей просьбе?
"At my request."- По моей.
"Why did you call on him?"- Почему вы обратились к нему?
"Because I was not capable of doing it myself."- Потому что сам я был не в состоянии.
There was no sound of honesty in the voice, because there was no sound of effort to pronounce a truth of such nature; no tone of truth or falsehood; only indifference.В его голосе не чувствовалось стремления высказать горькую правду, вообще не звучали ни истина, ни ложь - лишь безразличие.
The prosecutor handed him a sheet of paper.Обвинитель вручил ему лист бумаги:
"Is this the agreement you signed?"- Это тот контракт, который вы подписали?
Keating held the paper in his hand.Китинг взял бумагу в руки:
"Yes."-Да.
"Is that Howard Roark's signature?"- И это подпись Говарда Рорка?
"Yes."-Да.
"Will you please read the terms of this agreement to the jury?"- Прочитайте, пожалуйста, условия контракта присяжным.
Keating read it aloud.Китинг стал читать вслух.
His voice came evenly, well drilled.Голос звучал ровно, монотонно.
Nobody in the courtroom realized that this testimony had been intended as a sensation.Никому в зале не пришло в голову, что эти показания задумывались как сенсация.
It was not a famous architect publicly confessing incompetence; it was a man reciting a memorized lesson.Китинг выглядел не как знаменитый архитектор, который публично признавался в некомпетентности, а как человек, декламирующий затверженный наизусть урок.
People felt mat were he interrupted, he would not be able to pick up the next sentence, but would have to start all over again from the beginning.Чувствовалось, что, если его прервут, он не сможет продолжить, ему придётся начать сначала.
He answered a great many questions.Ему задали много вопросов.
The prosecutor introduced in evidence Roark's original drawings of Cortlandt, which Keating had kept; the copies which Keating had made of them; and photographs of Cortlandt as it had been built.В качестве вещественных доказательств обвинение предъявило суду оригиналы чертежей Рорка, которые сохранил Китинг, копии, снятые с них Китингом, фотографии возведённых зданий.
"Why did you object so strenuously to the excellent structural changes suggested by Mr. Prescott and Mr. Webb?"- Почему вы категорически возражали против структурных изменений, предложенных мистером Прескоттом и мистером Уэббом?
"I was afraid of Howard Roark."- Я боялся Говарда Рорка.
"What did your knowledge of his character lead you to expect?'- Зная его характер, чего вы ожидали от него?
"Anything."- Чего угодно.
"What do you mean?"- Что вы имеете в виду?
"I don't know.- Не знаю.
I was afraid.Я боялся.
I used to be afraid."Я привык бояться.
The questions went on.Вопросы продолжались.
The story was unusual, but the audience felt bored.Случай был необычный, но зрители заскучали.
It did not sound like the recital of a participant.Не чувствовалось, что рассказывает непосредственный участник событий.
The other witnesses had seemed to have a more personal connection with the case.Предыдущие свидетели, казалось, имели более непосредственное отношение к делу.
When Keating left the stand, the audience had the odd impression that no change had occurred in the act of a man's exit; as if no person had walked out.Когда Китинг покинул свидетельское место, у присутствующих осталось странное ощущение, что ничего не изменилось с уходом этого человека. Как будто его и не было.
"The prosecution rests," said the District Attorney.- У обвинения больше нет вопросов, ваша честь, -заявил прокурор.
The judge looked at Roark.Судья взглянул на Рорка.
"Proceed," he said.- Приступайте, - сказал он.
His voice was gentle.Тон его был мягок.
Roark got up.Рорк поднялся:
"Your Honor, I shall call no witnesses.- Ваша честь, я не стану вызывать свидетелей.
This will be my testimony and my summation."Я сам дам показания и произнесу заключительное слово.
"Take the oath."- Присягните.
Roark took the oath.Рорк поклялся говорить правду, только правду и ничего, кроме правды.
He stood by the steps of the witness stand.Он прошёл к свидетельскому месту.
The audience looked at him.Все в зале смотрели на него.
They felt he had no chance.Им казалось, что у него нет шансов.
They could drop the nameless resentment, the sense of insecurity which he aroused in most people.Они уже могли отрешиться от непонятной неприязни, беспокойства, которое он вызывал у большинства.
And so, for the first time, they could see him as he was: a man totally innocent of fear. The fear of which they thought was not the normal kind, not a response to a tangible danger, but the chronic, unconfessed fear in which they all lived.Впервые его видели таким, каков он был: человеком, полностью свободным от страха -страха, который они привыкли считать естественным, который не был обычной реакцией на реальную опасность, а хроническим состоянием, в котором они не сознавались даже себе.
They remembered the misery of the moments when, in loneliness, a man thinks of the bright words he could have said, but had not found, and hates those who robbed him of his courage.Люди помнили о тех минутах, когда наедине с собой думали о прекрасных словах, которые могли сказать, но не сумели подобрать, и теперь ненавидели тех, кто отнял у них смелость.
The misery of knowing how strong and able one is in one's own mind, the radiant picture never to be made real.Они с горечью сознавали, как силён и талантлив человек в своих мыслях и наедине с самим собой.