[55], но во времена, с которыми мы имеем дело, этот город принадлежал карфагенянам, и его наместник, по имени Парал[56], был другом Диона, принял его с энтузиазмом. (5) Дион, выгрузив из торговых судов пять тысяч доспехов, передал их Паралу и просил его переправить их на повозках в Сиракузы, а сам, взяв с собой наемников[57] числом в тысячу, повел против Сиракуз. По пути он убедил народы Акраг, Гелы, и некоторых из сиканов и сикелов, которые жили во внутренних районах, а также народ Камарины, принять участие в освобождении сиракузян, а затем отправился свергать тирана. (6) Так как многие люди с оружием стекались потоком со всех сторон, вскоре было собрано более двадцати тысяч солдат. Кроме того, было призвано множество греков из Италии и Мессены, и все пришли в спешке с большим энтузиазмом[58].
10. (1) Когда Дион был у границ Сиракузской территории, встретиться с ним пришло множество людей без оружия, как из сельской местности, так и из города; ибо Дионисий, будучи полон подозрения к сиракузянам, разоружил многих из них. (2) Примерно в это самое время тиран временно проживал в недавно основанном городе[59] на побережье Адриатического моря с большими силами, и командиры, которым было оставлено начальствование над гарнизоном Сиракуз, сначала пытались отвратить сиракузян от восстания, но когда порыв толпы уже нельзя было остановить, они впали в отчаяние и, собрав наемников и тех, кто выступал опорой тирана, и, пополнив ими ряды, решились атаковать повстанцев. (3) Дион распределил пять тысяч панцирей[60] тем из сиракузян, кто не имел оружия, и снарядил остальных оружием, что попадалось под руку. Затем он, созвав их всех на общее собрание, объявил, что пришел освободить греков Сицилии, и призвал их избрать в качестве полководцев тех людей, которые были хорошо подготовлены, чтобы осуществить восстановление своей независимости и полностью разрушить тиранию. Толпа в один голос закричала, что они выбрали Диона и его брата Мегакла[61] как стратегов с полной властью[62]. (4) Таким образом, он поставил свою армию в боевую линию сразу же по завершении собрания и выступил на город. Поскольку никто не соперничал с ним на открытой местности, он подступил бесстрашно к стенам, проделав свой путь через Ахрадинский[63] стан по рыночной площади; никто не осмелился выступить против него. (5) В общем, число солдат у Диона было не менее пятидесяти тысяч[64]. Все они с венками на головах спустились в город под руководством Диона и Мегакла, а вместе с ними тридцать[65] сиракузян, которые одни из изгнанников в Пелопоннесе были готовы вступить в битву со своими собратьями-сиракузянами.
11. (1) Теперь, когда весь город надел одежды свободы вместо рабских, и счастье изменило угрюмые взгляды угнетенных на праздничное веселье, каждый дом был наполнен жертвоприношениями и весельем, горожане возжигали курения на своих очагах, благодаря богов за их настоящее благословение, и давали обеты на благосклонность в будущем. Женщины тоже подняли великий крик радости от неожиданной удачи и собирались в толпы по всему городу. (2) Не было ни свободного человека, ни раба, ни чужестранца, не спешившего посмотреть на Диона, и все рукоплескали доблести человека, проявившейся слишком возвышенно для простого смертного[66]. И у них были веские основания для таких чувств из-за масштаба и неожиданного характера изменений, ибо после пятидесяти лет[67] рабства они забыли смысл свободы за этот промежуток времени, они были внезапно освобождены от несчастья доблестью одного человека.
(3) Дионисий, когда все это происходило, проживал вблизи Кавлонии[68] в Италии, и он послал за Филистом, своим полководцем, который был со своим флотом в походе по Адриатическому морю, и приказал ему плыть в Сиракузы. Оба поспешили прибыть на место, но Дионисий прибыл через семь дней после возвращения Диона[69]. (4) Сразу же, по прибытии, желая перехитрить сиракузян, он послал посольство к миру, и дал много признаков того, что откажется от своей власти как тиран, чтобы народ принял демократию в обмен на важные привилегии. Он просил их отправки посланников, чтобы он мог заседать с ними и закончить войну[70]. (5) Сиракузяне, соответственно, в приподнятом настроении с надеждой, отправляют в качестве посланников наиболее значимых из своих мужей, но Дионисий, поместив их под стражу, отложил заседание и, заметив, что сиракузяне из-за своей надежды на мир ослабили несение гарнизонной службы и боеготовность, вдруг открыл ворота крепости на острове[71], и выдвинулся вперед со своим войском в боевом порядке.
12. (1) Тогда сиракузяне собственными силами строили заградительный вал от моря до моря; наемники проломили стену с шумом и страшными криками, убили многих солдат гарнизона и, попав внутрь стены, сражались с теми, кто спешил на помощь. (2) Дион, будучи неожиданно обманут нарушением перемирия, пришел, чтобы встретить врага со своими лучшими солдатами, и вступил в боевые действия, переходящие в бойню. Ибо схватка происходила словно на стадионе, в узком промежутке предоставляемом поперечной стеной, где множество солдат сгрудилось в тесном пространстве. (3) Причинами выдающейся храбрости, проявленной людьми с обеих сторон были: для наемников Дионисия размер обещанного вознаграждения, для сиракузян — надежда на освобождение, что привело к высокой степени ожесточения, с начала боя держалось равновесие, так как доблесть обеих сторон в схватке была равной. Многие пали, и немало было раненых, получивших все удары в грудь; одни в первых рядах мужественно встретили смерть, защищая остальных, а другие, выстроились за ними, прикрывая их щитами, там, где они упали, и держались стойко в отчаянном положении, преодолевая большие опасности ради завоевания победы. (4) После этого дела Дион, желая показать свою доблесть в бою и добыть победу для своего дела, бросился в гущу врагов и там, в героической схватке убил многих и, разорвав боевую линию наемников, был внезапно отрезан и изолирован в толпе. Много снарядов брошенных в него он принял на свой щит и шлем; он укрылся под защитой своей брони, но получив рану в правую руку, отступил под тяжестью удара, и едва избежал захвата врагом. (5) Сиракузяне, опасаясь за безопасность своего полководца, бросились на наемников плотным строем и спасли терпящего бедствие Диона из опасности, вслед за этим, враг, имеющий перевес, вынудил их бежать. Однако, в другой части стены у сиракузян было превосходство, наемники тирана были загнаны за ворота внутрь Острова. Сиракузяне, одержавшие победу в крупном бою и надежно восстановившие свою свободу, установили трофей в ознаменование победы над тираном[72].
13. (1) После этого Дионисий, который потерпел неудачу, и ныне отчаялся в сохранении своей тирании, оставил сильный гарнизон в цитадели, в то время как сам, заручившись разрешением, приступил к выполнению обязанностей по отношению к павшим, числом в восемьсот человек, предал их тела великолепным похоронам, увенчав их золотыми коронами и завернув в тонкий пурпур; он надеялся, что такие заботы воодушевят выживших на энергичную борьбу в защиту тирании, и тех, кто вел себя храбро, он удостоил богатыми дарами. И он направил послов к сиракузянам, договориться об условиях примирения. (2) Но Дион постоянно откладывал прием посольства, выдвигая правдоподобные оправдания, и, когда он между прочим в свободное время достроил оставшуюся часть стены, он тогда вызвал посольство, надеясь перехитрить[73] врага, поощряя его надежды на мир. Когда обсуждались условия урегулирования, Дион ответил послам, что только одно решение возможно, а именно, что Дионисий должен уйти в отставку со своего поста тирана, а затем снизойти принять определенные привилегии. Дионисий, так как ответ Диона был высокомерным, собрал своих командиров и начал обсуждать лучшее средство защитить себя от сиракузян. (3) Имея изобилие всего кроме зерна и контроля над морем, он начал грабить деревни, и столкнувшись с трудностями снабжения пропитанием партиям фуражиров, он направил купцов с деньгами на закупку зерна. Но сиракузяне, у которых было много военных кораблей, причалив в подходящих местах, перехватывали большую часть поставок, которые присылали торговцы.
Таково было положение дел в Сиракузах.
14. (1) В Греции Александр, тиран Фер, был убит своей женой Фивой и ее братьями Ликофроном и Тисифоном[74]. Братья сначала получили широкое признание как тираноубийцы, но потом, изменив свои намерения и подкупив наемников, они разоблачают себя как тираны, убив многих из своих противников, и, умудрившись представить свои силы значительными, удержали власть насильственным путем. (2) Клан фессалийцев, называемый Алевады, который пользовался широко известной славой ввиду их благородного происхождения, выступил против тиранов. Но, не имея достаточно сил, чтобы бороться самостоятельно, они призвали Филиппа, царя македонцев, как союзника. И он, войдя в Фессалию, победил тиранов а, когда он утвердил независимость их городов, показал свое истинное дружеское расположение к фессалийцам. А потому в ходе последующих событий не только сам Филипп, но и его сын Александр использовали фессалийцев всегда как соратников.