, который зимовал в Мидии, сообщили, что Пифон[96] обещаниями и подарками заручился поддержкой многих солдат, из стоящих на зимних квартирах, и что он задумал мятеж, скрыл свои намерения и, притворившись, что не верит тем, кто распространяет обвинения, сделал выговор им в присутствии многих, за то что они подрывают его дружбу, и сделал сообщение, которое широко распространилось, что он собирается оставить Пифона стратегом верхних сатрапий с армией достаточной для их охраны. (2) Он даже собственноручно написал Пифону письмо с просьбой приехать как можно скорее, так чтобы он мог обсудить необходимые вопросы с ним лично, а затем быстро отправиться в поход к морю. Он придумал этот план, потому что хотел, чтобы Пифон не смог заподозрить истины и уговаривал его приехать в пределах досягаемости под предлогом, что он собирается поставить его в качестве сатрапа, потому что не легко было арестовать человека могущественного, который получил повышение по службе за заслуги во время службы при Александре и который в это время был сатрапом Мидии и пользовался почетом во всей армии. (3) Пифон, который зимовал в самых отдаленных частях Мидия, уже подкупил большое число тех, кто обещал присоединиться к нему при восстании, но, когда его друзья написали ему о планах Антигона и намекали на его большие перспективы, он был введен в заблуждение пустыми ожиданиями и отправился к Антигону. (4) Последний, когда овладел Певкестом и обвинил его перед членами совета, легко добился осуждения и казнил его сразу же. (5) Затем, собрав армию в одном месте, он назначил мидийца Оронтобата сатрапом Мидии, но оставил Гиппократа стратегом с отрядом пехоты в три с половиной тысячи наемников...[97](6) Сам Антигон со своей армией прибыл в Экбатаны. Там он захватил пять тысяч талантов нечеканного серебра, а затем повел армию в Персию, двигаясь к столице, которая называется Персеполис, на протяжении примерно двадцати дней.
47. (1) Пока Антигон был на марше, друзья Пифона, которые входили в его заговор, из которых наиболее заметными был Мелеагр и Минота, собрали рассеявшихся товарищей Эвмена и Пифона, численностью в восемьсот всадников. (2) Сначала они опустошали земли тех мидян, которые отказались присоединиться к восстанию, но потом, узнав, что Гиппократ и Оронтобат стали лагерем не думая об опасности, устраивая свой стан на ночь. Они почти завершили наружные работ, но были побеждены численностью и отступили после присоединения некоторых солдат к восстанию. (3) Поскольку они[98] были без тяжелого вооружения и на лошадях, их набеги были неожиданными, и страна наполнилась смятением. Через некоторое время, однако, они были застигнуты в узком месте, которое было окружено скалами, где некоторые из них были убиты, а прочие захвачены живыми. (4) Мелеагр и мидиец Окран, которые были среди главарей, и некоторые из выдающихся людей, были убиты при сопротивлении.
Вот что было результатом восстания в Мидии.
48. (1) Как только Антигон вступил в Персию, он получил царское достоинство от жителей, как если бы он был общепризнанным властелином Азии, а сам он проведя совет со своими друзьями, рассмотрел вопрос о сатрапиях[99]. Он позволил Тлеполему сохранить Карманию, а также Стасанору сохранить Бактрию, для него было не так просто сместить их, только отправив сообщение, поскольку они зарекомендовали себя хорошо по отношению к жителям и имели много сторонников. (2) Он послал Эвита в Арию[100], но когда Эвит умер вскоре после этого, он поставил Эвагора на его место, человека восхитительного мужества и проницательности. Он позволил Оксиарту, отцу Роксаны, сохранить сатрапию Паропанисады как и раньше, потому что он также не мог быть смещен без длительного похода и сильной армии.
(3) Из Арахосии он вызвал Сибиртия, который был расположен к нему, позволил ему сохранить сатрапию, и поручил ему самых буйных из среброщитников, якобы, потому что они могут быть полезны на войне, но на самом деле, чтобы обеспечить их уничтожение; ибо в то время он в частном порядке приказал сатрапу отправить некоторых из них на задания, в которых они должны были быть убиты[101]. (4) Среди них были, как это случилось, те, кто предал Эвмена, так что возмездие за предательство своего полководца пришло к ним быстро. Нечестивые действия, по правде говоря, дают выгоду правителям из-за их власти, но частным лицам, которые лишь подчиняются приказам, они, как правило, причиняют великое зло.
(5) Теперь Антигон, видя, что Певкест пользуется большой популярностью среди персов, первым делом отнял сатрапию у него. Потом, когда персы рассердились, а Феспий, один из их вождей, даже прямо сказал, что персы не будут никому подчиняться, Антигон убил этого человека и назначил Асклепиодора правителем Персии, дав ему достаточное количество солдат. Что касается Певкеста, Антигон, после того как увлек его надеждой на другие вещи, и наполнил его напрасными ожиданиями, удалил его из страны[102]. (6) В то время как Антигон совершал поездку в Сузы, он был встречен на реке Паситигр Ксенофилом, надзирателем казны в Сузах, который был послан Селевком с приказом исполнять любое приказание Антигона. Антигон принял его и притворно оказывал честь среди своих ближайших друзей, заботясь о том, чтобы он не передумал и не закрыл хранилище опять[103]. (7) Когда он сам занял крепость Сузы, он нашел в ней золотую ветвь винограда[104] и большое количество других предметов искусства, общим весом пятнадцать тысяч талантов. Кроме того, для него было собрано большое количество денег от государства и другие подарки, а также трофеи. (8) Это дало пять тысяч талантов; и было другое равное количество в Мидии, кроме казны в Сузах, так что всего двадцать пять тысяч талантов сосредоточились в одних руках.
Таково было состояние дел Антигона[105].
Главы 49-65. Деяния Кассандра: убийство Олимпиады, разрушение Фив (еще раз).
Переводчик: Agnostik.
49. (1) Теперь, когда мы завершили изложение событий в Азии, мы должны обратить наше внимание на Европу и изложить, что произошло там после событий ранее описанных[1]. Хотя Кассандр закрыл Олимпиаду в Пидне в Македонии, он был не в состоянии штурмовать стены из-за зимних бурь, но став лагерем возле города, возвел частокол от моря до моря, и блокировал порт, чем препятствовал всякому, кто, возможно, пожелал бы чтобы помочь царице в этом деле. (2) А так как запасы были быстро исчерпаны, возник сильный голод среди осажденных, что они были полностью обессилены. По правде говоря, они были доведены до такой крайней нужды, что выдавали каждому солдату пять хиниксов[2] зерна в месяц, пилили дрова и кормили опилками слонов, убили вьючных животных и лошадей ради еды. (3) Хотя положение города было настолько серьезным, Олимпиада в то время все еще цеплялась за надежду спасения извне, слоны умерли из-за отсутствия пищи, всадники, которые не были на довольствии и не получали никакой пищи, почти все погибли, и немалое число солдат постигла та же участь. (4) Некоторые из не-греков, своими естественными потребностями преодолели угрызения совести, добывая мясо сбором тел погибших. Так как город был быстро заполнен трупами, тех, кто обременял общество царицы[3], хотя они похоронили некоторые из тел, другие бросили за городской стеной. Вид их был ужасен, а их зловоние было невыносимо, и не только для знатных женщин, которые принадлежали к двору царицы и пристрастились к роскоши, но и для солдат, которые были приучены к трудностям.
50. (1) Когда наступила весна и потребности росли день ото дня, многие из солдат собрались вместе и обратились к Олимпиаде, с просьбой отпустить их из-за отсутствия припасов. Так как она не могла решить ни проблему какой-либо пищи вообще, ни прорвать блокаду, она позволила им уйти. (2) Кассандр, после любезного приема всех дезертиров и предельно дружелюбного общения с ними, послал их в разные города, потому что он надеялся, что когда македоняне узнают от них, как слаба Олимпиада, они бы отчаялись в ее деле. (3) И он не ошибся в своем предположении о том, что произойдет: те, кто решился сражаться на стороне осажденных, изменили свое мнение и признали Кассандра, и только людьми в Македонии, которые сохранили свою верность были Аристон и Моним, из которых Аристон управлял Амфиполем, а Моним — Пеллой. (4) Но Олимпиада, когда она увидела, что большинство из ее друзей перешли к Кассандру и что те, кто остался, были не достаточно сильны, чтобы прийти к ней на помощь, попыталась спустить на воду квинквирему и этим способом спасти себя и своих друзей. (5) Когда, однако, дезертир доставил новости об этой попытке врагам, Кассандр отправился в плавание и перехватил корабль, Олимпиада, признав свое положение безнадежным, отправила послов оговорить условия. Когда Кассандр высказал мнение, что она должна передать все свои дела в его руки, она с трудом убедила его дать единственную оговорку, что он гарантирует ей личную безопасность. (6) Как только он овладел городом, он послал людей, чтобы захватить Пеллу и Амфиполь. (7) Тем временем Моним, правитель Пеллы, узнав судьбу Олимпиады, сдал свой город, но Аристон сначала намеревался удержать свою позицию, так как у него было много солдат и он недавно добился успеха. То есть, за несколько дней до этого в борьбе с полководцем Кассандра Кратевой он убил большую часть противников, и когда Кратева с двумя тысячами человек бежал в Бединды в Бисалтии