[99]. Вскоре после этого, войдя на вражескую территорию, он взял осадой Калатию и крепость Нола; и он продал большое количество добычи, но выделил много земли для своих солдат. Народ, поскольку дела шли в соответствии с его волей, послал колонию на остров, который называется Понтия[100].
Главы 102-110. Дальнейшие деяния Агафокла, большинство из них довольно ужасно; Сицилия получает помощь против него из Карфагена. Убийство Роксаны и ее сына Александра.
Переводчик: Agnostik.
102. (1) В Сицилии[1], где только что был заключен мир между Агафоклом и сицилийцами, кроме мессенцев[2], изгнанники из Сиракуз собрались в Мессене, так как они видели, что это был единственный город, оставшийся из тех, что были враждебны к правителю; (2) но Агафокл, которому очень хотелось разогнать их сообщество, послал стратега Пасифила с армией в Мессену, сказав ему в секретной инструкции, что он должен делать. (3) Пасифил, войдя в округу неожиданно захватил много пленников и много другой добычи, убедил мессенцев выбрать дружбу с ним, а не быть вынужденными искать общие условия с его злейшим врагом[3]. (4) Мессенцы, получив надежду на бескровное прекращение войны, изгнали сиракузских изгнанников и приветствовали Агафокла, когда тот подошел со своей армией. (5) Сначала он относился к ним по-дружески и убедил их вернуть обратно изгнанников, которые были в его армии, людей, которые по закону были высланы мессенцами. (6) Но потом он собрал из Тавромения и Мессены тех, кто ранее выступал против его правления и казнил их всех, не менее чем шестьсот человек; (7) ибо намереваясь вести войну с карфагенянами, он избавлялся от оппозиции по всей Сицилии. Когда мессенцы изгнали из города тех неграждан, которые были наиболее благоприятно расположены к ним и лучше всего могли бы защитить их от тирана, и увидели, что их собственные граждане, которые выступали против правителя были казнены, и когда, кроме того, они были вынуждены принять обратно людей, которые были осуждены за преступления, они пожалели о том, что они сделали, но были вынуждены подчиниться, так как были совершенно запуганы мощью того, кто стал их хозяином. (8) Агафокл сначала отправился к Акраганту, намереваясь провести мероприятия в городе в своих собственных интересах, когда, однако, карфагеняне приплыли на шестидесяти кораблях, он отказался от этой цели, но он вступил на земли, принадлежащие карфагенянам, и разграбили их, занимая некоторые из укрепленных пунктов с помощью силы, и приобретая другие путем переговоров.
103. (1) Пока происходили эти события, Дейнократ[4], вождь сиракузских изгнанников, послал письмо карфагенянам, прося их прислать помощь раньше, чем Агафокл возьмет всю Сицилию под свой контроль, (2) а сам он, так как он имел сильную армию, после присоединения тех изгнанников, которые были изгнаны из Мессены, направил одного из своих друзей, Нимфодора и часть солдат в город Кентарипы[5]. (3) Хотя в городе был гарнизон Агафокла, некоторые из вождей города обещали изменить при условии, что народу будет дарована автономия. Но когда Нимфодор ночью ворвался в город, командиры гарнизона, видя случившиеся, убили как самого человека (предателя?) так и тех, кто яростно ломился через стены. (4) Ухватившись за этот повод, Агафокл выдвинул обвинения против Кентарип и убил всех, кого счел виновными в заговоре. Пока правитель был занят этим, карфагеняне заплыли в большую гавань Сиракуз на пятидесяти легких судах. Они не были в состоянии сделать ничего больше, кроме как напасть на два торговых судна из Афин, потопив сами суда и отрубив руки гребцам. (5) Они явно относились с жестокостью к людям, которые не причинили им никакого вреда, и боги быстро дали им знак об этом, ибо сразу же, когда несколько судов отделились от флота в непосредственной близости от Бреттий, они были захвачены в плен военачальниками Агафокла, и те из финикийцев, которые были взяты живыми, понесли наказание похожее на то, что они нанесли своим пленникам.
104. (1) Изгнанники, которые были с Дейнократом, имея более трех тысяч пехотинцев и не менее двух тысяч всадников, заняли место, называемое Галерия[6], граждане по своей собственной воле позвали их; и они изгнали сторонников Агафокла, но сами расположились лагерем перед городом. (2) Когда, однако, Агафокл быстро направил против них Пасифила[7] и Демофила с пятью тысячами солдат, произошло сражение с изгнанниками, которыми командовали Дейнократ и Филонид, каждый во главе крыла. В течение некоторого времени схватка была равная, обе армии бились с азартом, но когда один из полководцев, Филонид, пал, а его часть армии обратилась в бегство, Дейнократ также был вынужден отступить. Пасифил убил многих своих противников во время преследования и после захвата Галерий наказал виновных в восстании. (3) Агафокл услышав, что карфагеняне захватили холм, называемый Экном, на территории Гелы, решил сразиться с ними до конца со всей своей армией. Когда он выступил против них и приблизился, он вызывал их на битву, так как был в восторге от своей предыдущей победы. (4) Но варвары не решались выйти на бой с ним, и он решил, что теперь полностью завладел открытой местностью без борьбы, и отправился в Сиракузы, где он украсил главный храм добычей[8].
Вот события этого года, которые нам удалось обнаружить.
105. (1) Когда Симонид был архонтом в Афинах, римляне избрали консулами Марка Валерия и Публия Деция[9]. В то время как они занимали эти должности, Кассандр, Птолемей и Лисимах пришли к соглашению с Антигоном и заключили договор. В нем были условия, что Кассандр будет стратегом Европы пока Александр, сын Роксаны, достигнет совершеннолетия; что Лисимах управляет Фракией, и что Птолемей управляет Египтом и городами, прилегающих к нему в Ливии и Аравии, что Антигон главный во всей Азии; и, что греки имеют автономию. Однако, они не соблюдали эти соглашения, но каждый из них, выдвигая правдоподобные оправдания, продолжал стремится увеличить свою власть. (2) Теперь Кассандр осознал, что Александр, сын Роксаны, мужает и что молва распространяется по всей Македонии некоторыми людьми о том, что надлежит освободить мальчика из-под стражи и отдать ему царство его отца, и, опасаясь за себя, он поручил Главкию[10], который исполнял приказ по охране ребенка, убить Роксану и царя и спрятать их тела, но не раскрывать никому другому свершившиеся. (3) Когда Главкий исполнил поручение, Кассандр, Лисимах и Птолемей, а также Антигон, освободились от ожидающей их опасности со стороны царя, (4) ибо отныне не осталось никого, кто бы наследовал царство, каждый из тех, кто управлял народом или городами питал надежды на царскую власть и захватывал земли, на которые распространял свою власть, как если бы это было царство приобретенное копьем.
Такова была ситуация в Азии и в Греции и Македонии[11].
(5) В Италии[12] римляне с большими силами пехоты и конницы выступили против Поллития (Pollitium), города маррукинов (Marrucini). Они также послали своих граждан в качестве колонии и заселили место, называемое Интерамна.
106. (1) В Сицилии[13], где Агафокл постоянно наращивал мощь и собрал очень крупные силы, карфагеняне, как только услышали, что правитель организовал города острова в своих целях и что по числу своих вооруженных сил он превзошел их собственные силы, решили вести войну как можно более деятельно. (2) Соответственно они тотчас приготовили сто тридцать трирем, избрали в качестве полководца Гамилькара[14], одного из самых выдающихся своих людей, дали ему две тысячи ополченцев, среди которых было много людей благородных, десять тысяч ливийцев, тысячу наемников и двести зевгиппов (zeugippae)[15] из Этрурии, тысячу балеарских пращников, а также крупную сумму денег и надлежащий запас снарядов, продуктов и других вещей, необходимых на войне. (3) После того как весь флот отплыл из Карфагена и находился в море, неожиданно налетел шторм, потопил шестьдесят триер, и полностью уничтожил две сотни судов, которые несли припасы. Остальной флот, после столкновения с сильным штормом, с трудом достиг Сицилии в сохранности. (4) Немало карфагенских аристократов пропало, по которым город установил общественный траур; ибо таков их обычай, когда какое-либо крупное стихийное бедствие настигает город, то стены покрывают черной холстиной. (5) Полководец Гамилькар, собрал людей, которые пережили бурю, принял наемников, и призвал те отряды сицилийских союзников, которые были пригодны к службе. Он также взял себе отряды, которые уже были в Сицилии и, заботясь о всех вещах выгодных для войны, собрал свои войска на открытой местности, около сорока тысяч пехотинцев и около пяти тысяч всадников. Так как он быстро исправил последствия несчастья, от которого пострадал, он приобрел известность как хороший военачальник, он восстановил упавший дух своих союзников и представлял не простую проблему для своих врагов.