[4] в Этрурии после осады (глава 44).
Военно-морская экспедиция Деметрия Полиоркета в Пиэрию и захват им Мунихия (глава 45).
Освобождение афинян и мегарцев (глава 46).
Плавание Деметрия на Кипр, его борьба со стратегом Менелаем и осада Саламина (главы 47-48).
Морская битва против Птолемея и победа Деметрия (главы 49-52).
Захват всего Кипра и армии Птолемея (глава 53).
Как из-за Антигона и Деметрия, принявших диадему после этой победы, другие правители, завидуя им, провозгласили себя царями (глава 53).
Как Агафокл, осадив и заняв Утику, переправил часть своих отрядов в Сицилию (главы 54-55).
Как народ Акраганта выступил против стратегов Агафокла и потерпел поражение (глава 56).
Как Агафокл привлек к себе Гераклею, Термы и Кефалодий (Cephaloedium), но отнял страну и город у аполонитов, обратив их в рабство (глава 56).
Как в Сицилии Агафокл победил карфагенян в морской битве, а народ Акраганта в битве на суше (главы 57-63).
Переправа Агафокла в Ливию во второй раз и его поражение (глава 64).
Неразбериха, которая возникла в лагерях обеих армий (главы 65-70).
Бегство Агафокла на Сицилию (глава 71).
Резня сицилийцев, устроенная Агафоклом (главы 71-72).
Поход царя Антигона против Египта с крупными силами (главы 73-76).
Стратег Пасифил покидает Агафокла (глава 77)[5].
Как карфагеняне заключили мир с Агафоклом (глава 79).
Как Деметрий, после продолжительной осады Родоса, отказался от осады (главы 81-88, 91-99)[6].
Как римляне победили самнитов в двух сражениях (глава 90).
Как Деметрий отплыл из Родоса в Грецию и освободил большую часть городов (100 главы, 102-103).
Как Агафокл несправедливо потребовал деньги от липаренцев (Liparaeans) и потерял корабли, на которых были деньги (глава 101).
Как римляне покорили племя эклий (Aecli) и заключили мир с самнитами (глава 101).
Что Клеоним делал в Италии (главы 104-105).
По каким причинам Кассандр и Лисимах, а также Селевк и Птолемей, объединились и пошли войной на Антигона (глава 106).
Поход Кассандра в Фессалию против Деметрия и Лисимаха в Азию (глава 107).
Мятеж стратегов Докима и Феникса против Антигона (глава 107).
Как Антигон, выйдя в поле против Лисимаха, намного превосходил его военной мощью (главы 108-109)[7].
Как он вызвал своего сына Деметрия из Греции (гл. 109-111)[8].
Как Птолемей покорил города Келесирии, и как Селевк сделал поход из Верхних Сатрапий, очень далеких от Каппадокии (глава 113).
Расположение всех армий на зимовку (глава 113).
1. (1) Можно было бы вполне справедливо осуждать тех, кто в своих историях вставляют очень длинные выступления или злоупотребляют частыми речами, ибо они не только разрывают непрерывность повествования несвоевременным включением речей, но и они прерывают интерес тех, кто с нетерпением спешит к полному знанию событий. (2) Но несомненно это возможность для тех, кто желает показать риторическое мастерство самостоятельным составлением публичных обсуждений и речей для послов, также хвалебных и порицающих выступлений и тому подобным; ибо, признавая классификацию литературных типов, и, разрабатывая каждый из двух сам по себе, они могли бы резонно ожидать заработать известность в обеих областях деятельности. (3) Но, как это бывает, некоторые авторы в результате чрезмерного употребления риторических пассажей сделали целиком искусство истории придатком ораторского искусства. Не только те, что плохо составлены вызывают досаду, но и те, что, как кажется, попадают в цель, в других отношениях еще более далеко уклоняются от темы и случаи, которые относятся к особому типу. (4) Таким образом, даже те, кто читает такие труды, некоторые пропускают речи, хотя они выглядят вполне удачными, а другие, утомленные духом, из-за многословий историка и отсутствия вкуса, отказываются от чтения полностью; (5) и такое отношение не без причины, ибо дух истории прост и непротиворечив, и, в целом, подобен живому организму. Если он искажается, он лишается своего жизненного очарования, но, если он удерживает свое необходимое единство, он должным образом сохраняется, и в следствии гармонии всей композиции, делает чтение приятным и ясным.
2. (1) Тем не менее, не одобряя риторические речи, мы не запрещаем их полностью в исторических трудах; ибо, поскольку история нуждается в различных украшательствах, в некоторых местах необходимо позволить призвать на помощь даже такие пассажи, — и этой возможности я не хотел бы лишать себя — так что, когда обстановка требует либо общественного выступление посла или государственного деятеля, либо некоторые такого рода вещи от других персонажей, кто не осмелится вступить в словесное состязание, должен сам быть порицаем. (2) Для оного можно было бы найти немалое число причин, по которым во многих случаях помощь риторики необходимо принять; ибо, когда многие вещи сказаны хорошо и указаны, не стоит с презрением обходить молчанием, что достойно памяти и обладает пользой не чуждой истории, ни когда предмет обсуждения является великим и славным, должно позволить языку проявиться в подчиненных ему делах; и есть моменты, когда, события оборачиваются вопреки ожиданиям, мы будем вынуждены использовать слова, подходящие к теме, с тем чтобы объяснить кажущийся парадокс.
(3) Но хватит об этом предмете: мы теперь должны описать события, которые относятся к моему сочинению, первым делом изложив хронологический план нашего повествования. В предыдущих книгах мы писали о делах как греков, так и варваров, с древнейших времен до года Ливийского похода Агафокла; которое от разграбления Трои отстоит в итоге на восемьсот восемьдесят три года[9]. В этой книге, добавив в рассказ, что было дальше, мы начнем с переправы Агафокла в Ливию, а закончим годом, в котором цари, после достижения соглашения друг с другом, начали совместные действия против Антигона, сына Филиппа, и охватим период в девять лет.
3. (1) Когда Гиеромнемон был архонтом в Афинах, римляне избрали консулов Гая Юлия и Квинта Эмилия[10], а в Сицилии Агафокл, который был разбит карфагенянами в битве при реке Гимера и, потеряв наибольшую и сильнейшую часть своей армии, нашел убежище в Сиракузах. (2) Когда он увидел, что все его союзники перешли на другую сторону и, что варвары хозяйничали почти по всей Сицилии, кроме Сиракуз, и были гораздо сильнее и на земле и на море, он исполнил предприятие, которое было неожиданным и предельно отчаянным. (3) Ибо, когда все заключили, что он даже не попытается выйти в поле против карфагенян, он решил, оставив достаточный гарнизон в городе, отобрав подходящих солдат, переправиться с ними в Ливию. Ибо он надеялся, что, если он сделает так, карфагеняне, жившие в роскоши и в продолжительном мире и, поэтому не имеющие опыта опасных битв, будут легко побеждены людьми, прошедшими суровую подготовку; что ливийские союзники карфагенян, которые на протяжении долгого времени негодуют от их поборов, ухватятся за возможность восстания; и важнее всего, что, появившись неожиданно, он будет грабить земли, которые не были разорены и которые, из-за процветания карфагенян, изобиловали богатством всякого рода; и в общем, он отвлечет варваров от родного города и от всей Сицилии и перенесет войну в Ливию. И последнее, действительно, было достигнуто.
4. (1) Не раскрывая этого намерения ни одному из своих друзей, он назначил своего брата Антандра[11] хранителем города с достаточным гарнизоном, а сам выбрал и зачислил тех солдат, которые были пригодны для службы, приказав пехоте быть в готовности при оружии, и отдав особый приказ кавалерии, чтобы в дополнение к их полному вооружению, они имели при себе седло и уздечки, для того, чтобы, когда он добудет лошадей, он имел бы людей, готовых оседлать их, оснастив всем необходимым для службы, (2) ибо в предыдущем разгроме большая часть пехотинцев были убиты, но почти все всадники уцелели не пострадавшими[12], чьих лошадей он не имел возможность переправить в Ливию. (3) Для того, чтобы сиракузяне не попытались восстать, после того как он оставит их, он отделил родственников друг от друга, в особенности братьев от братьев и отцов от сыновей, оставив одну группу в городе, а с другой переправился; (4) ибо было ясно, что те, кто остался в Сиракузах, даже если они наиболее плохо относились к тирану, из-за своей привязанности к родственникам не сделали бы ничего неподобающего против Агафокла. (5) Поскольку он нуждался в деньгах, он взыскивал имущество детей-сирот с их опекунов, говоря, что он будет охранять его гораздо лучше чем они и вернет его более честно детям, когда они станут совершеннолетними, и он также заимствовал у купцов, забрал некоторые из посвящений в храмах, и отнял у женщин их драгоценности. (6) Тогда, видя, что большинство из очень богатых людей были раздосадованы его мерами и были очень враждебны к нему, он созвал народное собрание, на котором, выражая сожаление как по поводу прошлых бедствий, так и ожидаемых трудностей, сказал, что он сам перенесет осаду легко, потому что он привык к всякого рода трудностям, но что он жалеет граждан, если они будут заперты и вынуждены будут терпеть осаду. (7) В этой связи он приказал спасать себя и свои собственные владения тем, кто не желает испытывать судьбу, видя что они должны страдать. Но когда богатые и самые непримиримые враги тирана выехали из города, послав за ними кое-кого из своих наемников, он убил самих людей и конфисковал их имущество. (8) Когда, путем прямых нечестивых действий, он получил обильное богатство и очистил город от тех, кто был против него, он освободил тех своих рабов, которые были пригодны к военной службе.