[26], лично не возглавил нападение на стены; показывая чудеса храбрости, он убил карфагенян, которые сражались против него, и, когда царские "друзья"[27] также присоединились к битве, он взял город штурмом. (4) Разместив там гарнизон, он отправился на город Иетия (Iaetia), место исключительно сильное, выгодно расположенное для нападения наПанорм[28]. Народ Иетия сдался по собственному желанию, после чего он двинулся сразу на город Панорм, который имеет лучшие гавани во всей Сицилии, откуда, по сути, город получил свое имя[29]. Это место также он взял штурмом, и, когда он получил контроль над крепостью Геркты (Herctae), он тогда одолел все владения Карфагена и стал их хозяином, за исключением Лилибей. Этот город был основан карфагенянами после того как их город Мотия был захвачен тираном Дионисием[30], ибо они собрали всех выживших в Мотиях и поселили их в Лилибее. (5) Поскольку Пирр готовился к осаде этого города, карфагеняне доставили из Ливии в Лилибей значительную армию, и, имея контроль над морем, они доставляли большое количество зерна, а также машины и метательные снаряды в невероятных количествах. Так как большая часть города окружена морем[31], они отгородили стеной сухопутные подступы, воздвигли башни через короткие промежутки, и вырыли глубокий ров. Затем они отправили посольство к царю, чтобы обсудить перемирие и мир, ибо они были готовы прийти к соглашению и даже заплатить большую сумму денег. (6) Хотя царь отказался принять деньги, он был склонен признать Лилибей за карфагенянами, но "друзья" царя, принимавшие участие в переговорах, и делегаты от городов отозвали его в сторону и призвали его ни при каких обстоятельствах не давать варварам плацдарм для нападения на Сицилию, но изгнать финикийцей со всего острова и сделать море границей своих владений. Царь немедленно стал лагерем у стен, и начал постоянные атаки против них, сменяя войска. Но карфагеняне были в состоянии защитить себя как из-за численности бойцов, так и из-за обилия снаряжения. (7) Ибо карфагеняне собрали настолько великое число катапульт, как стрелометных, так и камнеметных, что не хватило места на стенах для всей боевой техники. И так как метательные снаряды всех видов были брошены против нападавших, многие из его людей пали, а многие другие получили ранения, Пирр был в невыгодном положении. Царь затеял построить военные машины более мощные, чем те, что он привез из Сиракуз, и разрушить стены подкопами. Но карфагеняне продолжали сопротивление, так как почва была каменистая, и после двухмесячной осады Пирр отчаялся захватить город силой, и снял осаду. Решив построить большой флот, и, затем таким путем добившись владычества на море, переправить свои войска в Ливию, он теперь направил свои усилия в этом направлении.
11. (1) Пирр, добившись знаменитой победы, посвятил длинные щиты галлов и самые ценные из других трофеев в храм Афины Итонской со следующей надписью:
В храме Итонской Афины повешены Пирром молоссом
Смелых галатов щиты. В дар их принес он, разбив
Войско царя Антигона. Дивиться ль тому? Эакиды —
С давних времен до сих пор славные всюду бойцы.[32]
(2) Будучи поэтому в убеждении, что они[33], совершили нечестивые деяния столь великие, что они ожидали, не без оснований, что понесут наказание соответствующие их преступлениям.
12. (1) Затем Пирр, разграбив Эги[34], место пребывания македонской царской семьи, оставил своих галлов там. Они, узнав от некоторых информаторов, что в соответствии с неким древним обычаем, множество богатств похоронено с мертвыми в царских погребениях, выкопали и взломали все могилы, разделили сокровище, и разбросали кости мертвых. Пирр варваров осыпал бранью из-за этого, но не наказал, так как он нуждался в них ввиду своих войн.
13. (1) Мамертинцы, населявшие Мессану, возросли в мощи... множество фортов... и они сами, построив свои легковооруженные войска, спешно направились на помощь владениям Мессаны, которые были под угрозой[35]. Но Гиерон, покинув вражескую территорию, взял штурмом Милы и приобрел тысячу пятьсот солдат. Немедленно двинувшись покорять также и другие крепости, он пришел к Амеселию, расположенному между Кентурипой и Агирием. Хотя Амеселий был хорошо укреплен и сильно укомплектован людьми, он захватил и разрушил эту крепость до основания, но снял ответственность с людей гарнизона, который он зачислил в свои собственные ряды. Часть полей он передал народу Кентурипы, часть — народу Агирей. (2) После этого, Гиерон со значительной армией вел войну против мамертинцев. Галесу он привел к капитуляции, и, радостно встреченный жителями Абакения и Тиндариса, стал хозяином этих городов и загнал мамертинцев в узкую область. Ибо на сицилийском море он удерживал город Тавромений, недалеко от Мессаны, и на Тирренском море он захватил Тиндарис. Он вторгся во владения Мессаны и расположился лагерем вдоль реки Лойтан[36] с десятью тысячами пехотинцев и тысяча пятьсот всадников. Мамертинцы встретили его с восемью тысячами пехотинцев и сорока (?) всадниками, их стратегом был Киос. (3) Тогда Киос собрал гадателей осмотреть внутренности, и после жертвоприношения он спросил их о сражении. Когда они ответили, что боги предвещают посредством жертв, что он будет ночевать в лагере врага, он очень обрадовался, думая, что овладеет лагерем царя. Он тут же развернул свои войска и попытался переправиться через реку. (4) Но Гиерон, который имел в своей армии двести изгнанников из Мессаны, людей примечательных своим мужеством и подвигами, добавил к ним еще четыреста отборных солдат, и приказал идти вокруг близлежащего холма, называемого Торакс (Thorax), и обрушиться на врага с тыла. Он сам развернул свои силы и вступил в схватку с врагом по фронту. Кавалерийские стычки происходили у ручья, а в то же время пехота, которая по приказу царя заняла некую возвышенность возле реки, получила преимущество благоприятной местности, однако некоторое время битва была равной. Но когда те, кто шел вокруг холма, также атаковали неожиданно мамертинцев и избивали их без труда, так как они были со свежими силами, и враг, окруженный со всех сторон, обратился в бегство, то сиракузяне, яростно атакуя, порубили всю армию на куски. (5) Полководец мамертинцев бился отчаянно, но получив множество ран, упал на землю без чувств и был захвачен живым. Он был доставлен в стан царя когда еще дышал, и был передан врачам для лечения. Тогда, когда он таким образом, в соответствии с пророчеством и предсказаниями прорицателей, провел ночь в лагере врага, и царь, кроме того, заботился о восстановления здоровья Киоса, какие-то люди доставили царю лошадей, добытых в бою, (6) и Киос, узнав лошадь сына, предположил, что юноша убит. Убитый горем, он сорвал швы со своих ран и собственной смертью назначил цену, которой оценил гибель своего сына. Что же касается мамертинцев, когда до них дошла весть, что их стратег Киос и все солдаты погибли, они решили явиться к царю, как просители. Фортуна, однако, не допустила полной гибели дела мамертинцев. (7) Ибо Ганнибал, карфагенский военачальник, по случаю стоял на якоре у острова Липара. Когда он услышал неожиданное известие, он бросился сломя голову к царю, якобы, чтобы принести свои поздравления, но на самом деле стремясь обмануть Гиерона хитростью. Царь поверил финикийцам и оставался в бездействии. Ганнибал зашел в Мессану, и найдя мамертинцев готовыми сдать город, отговорил их, и под предлогом оказания помощи, ввел в город сорок (?) солдат. Таким образом мамертинцы, которые из-за своего поражения отчаялись было в своем деле, восстановили безопасность способом, только что описанным. (8) Гиерон, обманутый финикийцами, бросил осаду как безнадежную и вернулся в Сиракузы, добившись громкого успеха[37].
(9) Карфагеняне и Гиерон, после того[38] как он был изгнан из под Мессаны, устроили переговоры, и, заключив союзный договор, они согласовали совместное нападение на Мессану.
КНИГА 23.
Фрагменты. 264-251 гг. до н.э. Первая пуническая война.
Переводчик: Agnostik.
1. (1) Сицилия наипрекраснейший из всех островов, так как она может внести существенный вклад в развитие империи.
(2) Ганнон, сын Ганнибала, отправился на Сицилию, и собрав свои силы в Лилибее, выдвинулся на Солы; свои сухопутные войска он оставил в лагере недалеко от города, а сам отправился в Акрагант и укрепил его крепость, затем убедил граждан, которые всегда были дружественны к карфагенянам, стать их союзниками. Когда он вернулся в свой лагерь, к нему явились посланники от Гиерона, чтобы обсудить общие интересы; ибо они создавали союз для войны с римлянами, чтобы изгнать их из Сицилии как можно быстрее[1]. (3) Когда оба привели свои армии к Мессане, Гиерон разбил лагерь на горе Халкидиан, в то время как карфагеняне расположились станом со своей сухопутной армией в местечке под названием Эвны[2], а их военно-морские силы захватили мыс, называемый Пелорий, и они держали Мессану под постоянной осадой. (4) Когда римский народ узнал об этом, они послали одного из консулов, по имени Аппий Клавдий, с сильным войском, которое пошло сразу к Регию. Он направил послов к Гиерону и карфагенянам, чтобы обсудить снятие осады. Он обещал кроме того... но открыто заявил, что он не будет действовать против Гиерона войной. Гиерон ответил, что мамертинцы, которые опустошили Камарину и Гелу и захватили Мессану таким нечестивым образом, были осаждены справедливо, и что римляне, нудно и многословно твердящие о своих деяниях, не должны защищать убийц, которые показали величайшее презрение к добродетели; но если они на стороне людей столь безбожных, они должны начать войну такой важности, чтобы было понятно всему человечеству, что они используют сострадание к подвергшимся опасности, как прикрытие для своих интересов, и что в действительности они желают захватить Сицилию.