15. (1) Еще раз сенат предоставил аудиенцию посольствам Греции и приветствовал их дружественными словами, они добивались благорасположения греков на случай войны с Антиохом, которую они считали неизбежной. Послы Филиппа сказали, что если он останется верным, сенат должен освободить его от выплаты контрибуции и отпустить его сына Деметрия[19]. В случае послов, прибывших от Антиоха, была создана комиссия из десяти сенаторов, чтобы выслушать вопросы, с которыми они явились и которые были поручены им царем. (2) Явившись на сессию, Менипп, глава посольства, заявил, что он прибыл с целью заключить договор о дружбе и союзе между Антиохом и римлянами. Он сказал, однако, что царь удивлен, что римляне имеют возможные причины приказывать ему не вмешиваться в какие-либо европейские дела, отказаться от претензий на некоторые города, и не взыскать с кое-кого полагающуюся ему дань: такие требования, как эти, были беспрецедентными, тогда как договор о дружбе между равными заключается путем обсуждения; это же были требования победителей, завершивших войну, но все же послы, направленные царем в Лисимахию, предположили продиктовать им точные указания на этот счет; Антиох никогда не был в состоянии войны с римлянами, и если они хотят действенного договора о дружбе с ним, царь всемерно готов и полон желания. (3) Фламинин ответил, что открыты два возможных пути, и что сенат позволит царю выбор: если он готов держать свои руки прочь от Европы, у римлян не будет повода вмешиваться в азиатские дела, если, однако, он не выберет эту политику, он должен знать, что римляне придут на помощь своим друзьям, которые порабощены. (4) Послы отвечали, что они не согласятся ни на одно из условий такого рода, которым они нанесли бы ущерб авторитету трона, сенат на следующий день объявил грекам, что если Антиох вмешается в европейские дела, римляне приложат все усилия, чтобы освободить азиатских греков. Послы греческих государств приветствовали такое заявление, посланники царя призвали сенат подумать о том, как велик риск, которому они подвергли каждую из двух сторон, и не предпринимать никаких немедленных действий, а лучше дать царю время подумать, и самим заняться более тщательным изучением дела.
КНИГА 29.
Фрагменты. 192-172 гг. до н.э. Селевкидская война и Третья Македонская война.
Переводчик: Agnostik.
1. (1) Делий — святилище, недалеко от Халкиды...[1] Потому как он таким образом начал войну против Рима с акта святотатства, царь был очернен в глазах греков... и Фламинин, который тогда был в Коринфе, призвал всех людей и богов поддержать его свидетельство, что первый акт агрессии в войне совершен царем.
2. (1) Антиох разместил свои зимние квартиры в Деметриаде. Находясь в возрасте более пятидесяти лет, он пренебрег приготовлениями к войне, но, влюбившись без памяти в прекрасную девушку, проводил время в праздновании своего бракосочетания с ней, и устравивал великолепные собрания и праздники[2]. Таким поведением он не только погубил себя, тело и душу, но и деморализовал армию. В самом деле, его солдаты, проведя всю зиму в праздности и комфорте, проявили себя плохо, когда столкнулись с нехваткой[3], будучи не в состоянии терпеть жажду или другие трудности. Как следствие, некоторые заболели, а другие отстали на марше, далеко отделившись от своих подразделений.
Рис. Антиох III Великий.
3. (1) Царь Антиох, узнав, что города Фессалии перешли к римлянам, что его азиатские войска медлят с прибытием, и что этолийцы небрежны и полны отговорок, был глубоко огорчен. Как следствие, он сердился на тех, кто, исходя из союза с этолийцами, побудил его вступить в войну к которой он не был готов; поскольку Ганнибал был из тех, кто держался противоположного мнения, теперь он был преисполнен восхищения и возлагал на него все свои надежды. Если раньше он был склонен относиться к нему с подозрением, теперь он смотрел на Ганнибала как на самого надежного друга и следовал его советам во всех вопросах[4].
4. (1) Что касается этолийцев, от которых прибыло посольство, чтобы обсудить условия мира, сенат решил, что они должны либо отдать себя на усмотрение[5] римлян, либо выплатить Риму сразу тысячу талантов серебра. Этолийцы, которые из-за суровости этих требований, ответили отказом, были основательно встревожены и оказались в серьезной опасности, потому что их ревностная поддержка царя[6] ввергла их в безнадежные трудности, и не было никакой возможности выпутаться из затруднений.
5. (1) Униженный своим поражением[7], Антиох решил отступить из Европы и сосредоточиться на защите Азии. Он приказал жителям Лисимахии покинуть свой город все как один, и искать место жительства в городах Азии. Всеобщее мнение было таково, что это был глупый план, и что он тем самым отдал врагу без боя город, наиболее удобно расположенный, чтобы предотвратить переправу их войск из Европы в Азию. Продолжение событий полностью подтвердило это суждение, так как Сципион[8], найдя город покинутым, получил дармовой успех, заняв его.
6. (1) В ратном деле необходим готовый запас денег, который, согласно известной поговорке, брат[9] успеха, поскольку тот, кто хорошо обеспечен деньгами, никогда не испытывает нехватку бойцов. Так, например, карфагеняне, совсем недавно привели римлян на грань катастрофы, но не с армией из граждан они добились побед в тех великих сражениях, но с большим количеством наемных солдат. Обилие иностранных войск является, по сути, очень выгодным для стороны, которая использует их, и очень грозным для врагов, поскольку наниматель объединяет с легкостью ценных людей для боя на своей стороне, в то время как солдат-гражданин, даже победоносный, тем не менее, быстро сталкивается с новым урожаем врагов. В случае гражданских армий единственное поражение воспринимается как полная катастрофа, но в случае с наемниками, сколько бы раз они не терпели поражение, тем не менее, наниматели сохраняют нетронутыми свои силы, пока у них есть деньги. Это, однако, вне обычаев римлян — нанимать наемников, несмотря на достаточные ресурсы.
(2) Общее правило для солдат — следовать примеру своих командиров.
(3) Антиох, быстро собрав награды своей собственной глупости, научился за счет большого несчастья не допускать, чтобы успех вскружил голову.
7. (1) Антиох, узнав, что римляне переправились в Азию, направил Гераклида Византийского к консулу просить мира[10], предлагая оплатить половину расходов на войну, а также отказаться от городов Лампсак, Смирна, и Александрия[11], из-за которых, как считалось, произошел этот конфликт. Из греческих городов Азии, фактически, они первыми направили посольства в сенат, призывая на помощь во имя своей независимости.
8. (1) Антиох, кроме того, предложил Публию Сципиону, старейшине сената, возвращение его сына без выкупа (он взял его в плен во время пребывания того на Эвбее)[12], и также крупную сумму денег, если только он поддержит предлагаемый мир. Сципион ответил, что он признателен царю за освобождение сына, и кроме того, нет необходимости в "крупной сумме денег"; в обмен на эту милость, тем не менее, он посоветовал Антиоху не вступать с римлянами в бой теперь, когда он получил образец их доблести. Антиох, однако, найдя римлян неоправданно жесткими, отклонил его встречное предложение.
(2) С учетом неожиданностей Фортуны, Антиох счел целесообразным освободить сына Сципиона, и, соответственно, облачив его в богатые наряды, отправил обратно[13].
Глава 9: см. ниже, после гл. 10.
10. (1) Антиох[14], в отчаянии отказавшись от борьбы, направил посольство к консулу с просьбой простить его за ошибки и предоставить мир на любых возможных условиях. Консул, придерживаясь традиционной римской политики честных деловых отношений, и движимый просьбами своего брата Публия, гарантировал мир на следующих условиях: царь должен уйти для пользы римлян из Европы и с территорий[15] по эту сторону Тавра, из городов и стран, входящих в них; он должен отказаться от своих слонов и военных кораблей, и оплатить в полном объеме расходы, понесенные в ходе войны, которые были оценены в 5000 эвбейских талантов, и он должен выдать Ганнибала карфагенянина, Фоаса (Thoas) Этолийского и некоторых других, вместе с двадцатью заложниками, которые будут назначены римлянами. В своем стремлении к миру Антиох согласился со всеми условиями и прекратил сопротивление.
9. (1) В Риме еще до поражения Антиоха[16] посланники из Этолии, будучи представлены перед сенатом, не сказали ни слова о своих недостатках, но долго говорил о своих услугах Риму. Член сената затем встал и спросил послов: готовы или нет этолийцы отдать себя в руки римского народа. Когда послы ничего не ответили, сенат, предполагая, что этолийцы все еще возлагали свои надежды на Антиоха, послали их обратно в Грецию с пустыми руками.
Глава 10: см. выше, после гл. 8.