(4) В более поздние времена римляне, когда они стремились к мировому господству, пришли к нему при помощи отваги, затем расширили его во все пределы наилучшим из возможных обращением с побежденными. До настоящего времени, воистину, они воздерживаются от жестокости и мести к тем, кто подчинился им, обращаясь с ними не как враги, но как будто благодетели и друзья. Тогда как покоренные, как бывшие враги, ожидали встретить ужасающие кары, завоеватели не оставляли места для какого либо высокомерия в своем милосердии. Некоторых они зачисляли в сограждане, некоторым даровали право на межнациональные браки, другим возвращали независимость, и ни разу их обхождение не вызывало возмущение тем, что оно было излишне суровым. (5) Вследствие такого исключительного человеколюбия цари, города и целые нации переходили под римские знамена. Но однажды, когда они правили фактически над всем обитаемым миром, они закрепили свое владычество страхом, разрушив наиболее выдающиеся города. Коринф был разрушен до основания, македоняне, например Персей, были искоренены, они разрушили Карфаген и кельтиберский город Нуманцию, и многие были запуганы.
5. (1) Римляне считали обязательным вступать только в справедливые войны, и не принимали поспешных или опрометчивых решений в таких вопросах[7].
6. (1) Когда римские экспедиционные войска выдвинулись против карфагенян, и новость достигла Карфагена, что флот стоит наготове в Лилибее, карфагеняне воздержались от враждебных действий и отправили легатов в Рим[8], которые отдали себя и свою родину в распоряжение римлян. Сенат, приняв их капитуляцию, дал ответ, что ввиду того, что карфагеняне столь благоразумны, сенат гарантирует им их законы, владения, святыни, могилы, свободу и имущество, город Карфаген, однако, нигде не был упомянут, их намерение уничтожить его было скрыто: эти милости карфагенянам были обеспечены тремя сотнями заложников из числа сыновей сенаторов, и повиновением приказам консулов. (2) Карфагеняне, думая, что они избавились от войны, послали заложников, не без горестных стенаний. Затем римляне прибыли в Утику[9]. Карфаген снова отправил послов узнать, имеют ли римляне еще какие-либо требования к ним. Когда консулы потребовали без обмана выдать оружие и артиллерию, они были поначалу угнетены в виду того, что были в состоянии войны с Газдрубалом[10]; тем не менее римляне[11] получили двести тысяч единиц оружия всякого вида и две тысячи катапульт. Вслед затем римляне снова послали сообщение карфагенянам, требуя назначить делегацию старейшин, которой они сообщат свои окончательные требования. (3) Карфагеняне послали тридцать мужей наивысшего ранга. Манилий[12], старший из консулов, объявил постановление сената, что они должны покинуть город, в котором сейчас живут, и должны основать другой, в восьмидесяти стадиях[13] от моря. На это послы ответили стенаниями и призывами к милосердию, бросившись наземь с горестными криками и рыданиями. Такое великое волнение чувств обрушилось на посольство. Когда карфагеняне пришли в себя после такого потрясения, один единственный человек, некто Бланнон, произнес речь соответствующую случаю, и, говоря с мужеством отчаяния, но вполне откровенно, вызвал чувство жалости у всех, кто слышал его[14].
(4) Римляне, будучи непреклонны в своей решимости разрушить Карфаген, приказали послам немедленно вернуться в Карфаген и сообщить гражданам это постановление[15].Некоторые из послов, учитывая безнадежность возвращения, самостоятельно искали убежища как лучшее из возможного, но другие, выбрав возвращение, проделав путь назад, завершили свою роковую миссию. Когда народ столпился, встречая их, они не сообщили им новость, но били себя по головам, вздымали ввысь руки и, призывая помощь богов, они проследовали до рыночной площади, где доложили герусии[16] приказ, продиктованный римлянами.
7. (1) Сципион, который позже был прозван Африканским, но который в то время был всего лишь военным трибуном, не был похож на других трибунов[17], которые пренебрегали своим залогом, разрушая доверие тех, кто добился клятвенного договора с ними, был наиболее щепетилен в соблюдении обещаний данных осажденным и честен в сделках с теми, кто передал себя в его руки. По этой причине и из-за репутации человека справедливого о нем слава пошла по всей Ливии, никто из осажденных не сдавался, если Сципион не принимал участия в переговорах.
8. (1) Поскольку три римлянина, которые пали в этой стычке[18], остались без погребения, вся армия была расстроена потерей людей и, больше всего тем, что они лишены могил. Сципион с согласия консула послал письмо Газдрубалу[19] с просьбой дать им захоронение. Тот принял просьбу, исполнил обряд погребения со всеми почестями, и послал прах консулу; на основании этого Сципион вырос в почете как человек, который имеет влияние даже на врагов.
9. (1) Карфагенские женщины внесли свои золотые украшения. Ибо пока жизнь цеплялась за последнюю слабую надежду, весь народ считал, что они не теряют свое богатство, но посредством таких даров восстанавливают свою безопасность[20].
9а и 9b. смотри ниже, после 17.1.
9с и 10 — 12 смотри ниже, после 27.
13. (1) Гавань Карфагена известна как Кофон. Из-за некоторых ее достоинств мы попытаемся дать полное описание в надлежащее время.
14. (1) Он говорит, что стены Карфагена сорок локтей в высоту и двадцать два в ширину[21]. Несмотря на это осадные машины римлян и их воинские навыки оказались сильнее, чем защитные средства карфагенян, они захватили и сровняли его с землей.
15. (1) [Относительно его повторного рассказа в другом месте.][22] Когда царь Деметрий отправил в Рим самозваного сына Персея, молодого человека по имени Андриск, сенат приказал тому жить в определенном городе Италии. Но позднее он бежал и отплыл в Милет. (2) Пребывая там, он выдумал о себе басни, подразумевающие доказательства того, что он сын Персея. Он рассказывал, что еще будучи ребенком был отдан... воспитан критянином, и что критянин передал ему опечатанную табличку, в которой Персей указывал ему на два сокровища, одно в Амфиполе, лежащее под дорогой на глубине десять саженей(?), содержащее 150 талантов серебра, а другое, в 70 талантов, в Фессалонике, в середине экседры колоннады, напротив суда. (3) Поскольку его история привлекла много внимания, она наконец достигла ушей магистратов Милета, которые арестовали его и поместили в тюрьму. Какие-то послы по случаю посетили город, они обратились с этим вопросом к ним, спрашивая совета как поступить. Те насмешливо предложили магистратам позволить парню идти своим путем. (4) Он, получив свободу, решил притворяться всерьез и сделать реальностью свое лицедейство. Постоянно приукрашивая свою историю царского происхождения, он одурачил многих, даже самих македонян. (5) Имея сообщником какого-то арфиста по имени Николай, македонянина родом, он узнал от него, что женщина по имени Каллиппа, которая была наложницей царя Персея, теперь жена Афинея из Пергама. Соответственно, он пришел к ней и, растрогав ее романической историей о родстве с Персеем, обеспечил ее средствами свои путешествия, царское одеяние, диадему и двух рабов, подходящих для его нужд. Вдобавок, от нее он узнал, что Терес, вождь фракийцев, был женат на дочери покойного царя Филиппа[23]. (6) Ободренный такой поддержкой, он направился во Фракию. По пути он сделал остановку в Византии и был принят с почестями — проявление глупости, за которую граждане Византия позже заплатили штраф Риму. Собирая все большие и большие толпы, он прибыл во Фракию, к Тересу. В знак уважения Терес подарил отряд в сотню солдат и водрузил диадему на его голову. (7) Представленный им другим вождям, Андриск получил от них еще сто человек. Придя ко двору фракийского вождя Барсаба, он убедил того принять участие в походе и сопроводить его домой в Македонию, ибо он утверждал на основании права наследования, что законно притязает на македонский престол. Разбитый в битве Македоником[24] этот лже-Филипп нашел убежище во Фракии.... Наконец, он[25] взял верх в городах по всей Македонии.
16. (1) Масинисса, покойный царь Ливии, который всегда поддерживал дружеские отношения с римлянами, прожил до девяноста лет, сохранив твердость ума и крепость тела[26], и умер, оставив десять сыновей, которых поручил опеке римлян. Это был человек замечательной физической силы, привыкший с детских лет к невзгодам и напряженной деятельности: в самом деле, останавливаясь по дороге, он мог оставаться без движения целый день, или сидеть, не вставая до самых сумерек, занимаясь своими делами, или верхом на лошади он мог скакать безостановочно день и ночь, не чувствуя усталости. Следующее простое обстоятельство доказывает его отличное здоровье и жизнестойкость: будучи под девяносто лет, он на момент смерти имел сына четырех лет, который был исключительно здоровым малышом. Заботою о своих полях Масинисса был настолько знаменит, что оставил каждому сыну поместья в десять тысяч плетров, снабженные всеми необходимыми строениями. Его выдающаяся деят