36. (1) Что касается змей, те народы, что живут вблизи пустыни, наводненной животными, говорят, что любая из них величиной превосходит всякую меру. Но, когда некоторые писатели утверждают, что они наблюдали (змей) длиной около ста локтей, можно абсолютно точно предположить, не только нам, но и всем прочим, что они лгут; в самом деле, они добавляют к этой басне, которая крайне недостоверна, вещи гораздо более удивительные, когда говорят, что, поскольку эта страна является ровной, как плоскость, когда самый крупный из этих зверей скручивается, он образуют посредством витков, закрученных в кольца, и покоящихся один на другом, возвышение, которое видно издали и напоминает холм. (2) Сейчас невозможно без затруднений прийти к соглашению относительно величины зверей, о которых мы только что говорили, но мы опишем крупнейших зверей, которых на самом деле видели, и которые были доставлены в Александрию в неких искусно сделанных вместилищах, и должны добавить подробное описание того, каким образом они попали в плен.
(3) Второй Птолемей[8], который был страстным любителем охоты на слонов и выдавал большие награды тем, кто преуспел в добыче самых доблестных из этих животных, затратив на эту страсть большие суммы денег, не только собрал огромные стада боевых слонов, но и довел до сведения греков другие виды животных, которых прежде никогда не видели, и которые стали объектами изумления. (4) Поэтому некоторые охотники, видя царские щедрости правителя в вопросах выдаваемого вознаграждения, собравшись в значительном числе, решили рискнуть своею жизнью и захватить одну из огромных змей, и доставить ее живой Птолемею в Александрию. (5) Крупное и удивительное предприятие увенчалось заслуженным успехом благодаря божьей помощи. Ибо они выследили одну из змей, тридцать локтей длины, так как она слонялась возле прудика, в котором собиралась вода; здесь она пребывала в течение большей части времени неподвижно, скрутив тело в спираль, но при появлении животных, которые спускались к этому месту, чтобы утолить свою жажду, она вдруг распрямлялась, хватала животное своими челюстями, и так сжимала кольцами существо, которое попало ему на глаза, что оно не могло ни в каком случае избежать гибели. И потому как зверь был длинный и тонкий, и медлительный по натуре, надеясь, что они могли бы овладеть им при помощи петли и веревки, они самонадеянно приблизились к нему в первый раз, имея под рукой все, что могло им понадобиться; (6) по мере приближения к ней их страх все больше и больше возрастал, так как они видели ее горящие глаза и язык, мечущийся во всех направлениях, уловили отвратительный звук, производимый шершавой чешуей, когда она ползла между деревьями и задевала их, и отметили необычайный размер зубов, и удивительную высоту нагромождения ее колец. (7) Наконец, побледнев от ужаса, малодушно дрожа, они бросили петли возле хвоста; но зверь, в тот момент, когда веревка коснулась его тела, обернулся с таким грозным шипением, что напугал их до безумия и, поднявшись выше головы ближайшего человека, схватил его пастью и пожирал его плоть, пока тот еще был жив, а второго он поймал на расстоянии с помощью колец, когда тот спасался бегством, притянул его к себе, и обмотавшись вокруг, начал сдавливать его живот жесточайшими узами; что касается остальных, пораженные ужасом, они искали спасение в бегстве.
37. (1) Тем не менее, охотники не отказались от попытки захватить зверя, так как ожидаемая царская награда перевешивала опасность, которую они хорошо узнали в результате своего эксперимента, и посредством изобретательности и умения они покорили силу почти непобедимую, придумав особого рода приспособление вроде следующего. Они придали вид круга предмету, сотканному из камыша, тесно переплетенному вместе, общими очертаниями напоминающим рыбацкую корзину для рыбы, и размерами и прочностью способному удержать тело зверя. (2) Затем, когда они разведали его нору и установили время, когда он выходит наружу на кормежку и возвращается обратно, как только он отправился охотиться на других животных, как было у него заведено, они загородили отверстия старой норы крупными камнями и землей, и раскопав подземную полость вблизи логова, они установили плетеную сеть в ней и поместили устье сети напротив входа, так что она, таким образом, была готова к приему зверя. (3) Готовясь к возвращению животного, они приготовили лучников и пращников и много всадников, а также трубача и все другие необходимые атрибуты, и когда зверь приблизился, он поднял свою шею выше всадников. Тогда компания людей, которые собрались для охоты, не посмела приблизиться к нему, будучи предупреждена неудачей, которая постигла их прежде, но стреляли издали из множества рук, целясь в единственную мишень, и мишень большую, так что они держали ее под ударом, и когда появились всадники и множество храбрых бойцовых собак, а затем вдобавок, когда загремели трубы, они запугали животное. Поэтому, когда оно отступило к своему привычному логову, они последовали за ним, но лишь настолько, чтобы не раздражать его еще больше. (4) И когда оно приблизилось к заложенному отверстию, вся толпа, действуя сообща, подняла мощный грохот своим оружием, и тем самым увеличила растерянность и страх под давлением приближающейся толпы и труб. Но зверь не мог найти норы и в ужасе от приближения охотников, бежал за спасением в устье сети, подготовленной рядом. (5) И когда плетеная сеть начала заполняться, как только змея размоталась, некоторые охотники, ожидающие от нее прыжка вперед, и прежде чем змея смогла развернуться лицом к входу, с невиданной быстротой закрыли и завязали веревками устье, которое было длинным и хитро устроено; а затем они вытащили сеть и положили бревна под нее, вытащив на воздух. (6) Но зверь, заключенный в тесном месте, продолжал неестественным образом рваться вперед, страшно шипеть, и пытаться стащить зубами камыш, который опутал его, и, поворачивая себя во всех направлениях, внушил людям, которые несли его, что он выпрыгнет из конструкции, которого держала его. Поэтому, в ужасе, они ставили змею на землю, и пиная его возле хвоста, отвлекали внимание зверя от его неистовой работы зубами, вызывая боли в чувствительной части тела.
(7) Когда они доставили змею в Александрию, они представили ее царю, удивительное зрелище для тех, кто не имел доверия, но лишь слышал рассказы. И, лишая зверя пропитания, они смирили его дух и постепенно приручили, так что одомашнивание стало удивительным фактом. (8) Что касается Птолемея, он раздал охотникам заслуженные награды, а содержание и кормление змея, который был уже укрощен, производило наибольшее и самое удивительное впечатление на путешественников, которые посещали его царство. (9) Следовательно, в силу того, что змея была такого большого размера, она была выставлена на всеобщее обозрение, так что не справедливо сомневаться в словах эфиопов или предполагать, что сведения, которые распространены повсеместно, просто вымысел. Ибо говорят, что в их стране наблюдались змеи настолько большого размера, что они едят не только коров и буйволов, и других животных, равной величины, но даже вступают в противоборство со слонами, и опутав ноги слонов кольцами, они препятствуют естественному движению, и возвысив шеи выше их хоботов, они помещают головы прямо напротив глаз слона, и выпрыгивают вперед, по причине огненной природы своих глаз, блестящих подобно молнии, они первым делом ослепляют слона, а затем бросают на землю и пожирают плоть своего побежденного врага.
38. (1) Но теперь, когда мы рассмотрели достаточно подробно Эфиопию, страну трогодитов и территории, прилегающие к ним, о далеких областях, необитаемых из-за чрезмерной жары, и, кроме этого, о побережье Красного моря[9] и Атлантических глубинах[10], которые простираются к югу, мы дадим отчет в оставшейся части, и я имею в виду Арабский залив[11], исходя отчасти из царских записей, представленных в Александрии, и отчасти, из того, что мы узнали от людей, которые видели это своими глазами. (2) Ибо эти части обитаемого мира, и Британские острова, и далекий север не имели случая быть включенными в общечеловеческие знания. Но, как и части обитаемого мира, которые лежат далеко на севере и на границе области, не обитаемой из-за холода, мы будем обсуждать их, когда мы опишем деяния Гая Цезаря; (3) ибо он расширил Римскую империю в те дальние части и привел к тому, что все области, которые ранее были неизвестны, были включены в историческое повествование[12]; (4) но Арабский залив, как его называют, уходит в океан, который находится на юге[13], и его внутренние бухты, которые простираются на расстояние очень многих стадий в длину, заключены между самой дальней границей Аравии и страной трогодитов. Его ширина в устье и во внутренних заливах составляет около шестнадцати[14] стадий, но из гавани Панорма к противолежащему материку день пути на военном корабле. А его наибольшая ширина у Тиркейской (Tyrcaeus)[15] горы и Макарии, острова в море, материки там вне поля зрения друг друга. Но с этой точки ширина неуклонно уменьшается все больше и больше по мере выхода. (5) И когда человек плывет вдоль берега, он проходит во многих местах вытянутые острова с узкими проходами между ними, где течение приобретает полноту и силу. Такова, в общих словах, обстановка в этом заливе. Но со своей стороны, мы должны сделать наше введение с самых дальних областей внутреннего залива, а затем плыть вдоль двух сторон материков, в связи с чем мы будем описывать то, что свойственно им и то, что наиболее достойно обсуждения; и первым делом мы возьмем правую сторону