По условиям Компьенского перемирия немецкие войска должны были быть отведены за старые границы. На западе на их перемещение отводилось 15 дней (пункт II), и бо́льшая часть войск на востоке также должна была отойти «незамедлительно» (пункт XII), но Россию страны Антанты рассматривали как своего рода исключение. Тот же пункт XII соглашения о перемирии гласил, что германские войска должны уйти с тех территорий, которые до войны являлись частью России, однако им следует подождать момента, который будет приемлем с точки зрения стран Антанты применительно к международной обстановке. Важным являлся также пункт XXV, согласно которому Германия должна была предоставить кораблям стран Антанты свободный доступ к Балтийскому морю{202}.
Германское военное присутствие в России длилось уже больше четырех лет. Военные поражения при имперском правительстве и при «революционном» Временном правительстве привели к немецкой оккупации Польши, а также части территории Белоруссии, Литвы и Латвии. В ноябре 1917-го власть захватили большевики, пообещавшие положить конец войне. Однако переговоры, за которыми последовало перемирие, а потом новые боевые действия, завершились 3 марта 1918 г. подписанием Брестского договора, согласно которому новое советское правительство теряло контроль над обширными, оккупированными германскими и австро-венгерскими войсками, территориями на западе и юге, в Прибалтике и на Украине.
Ноябрьское перемирие 1918 г. положило всему этому конец. Войска Центральных держав, размещенные на российских «пограничных землях», теперь были озабочены, главным образом, тем, как убраться восвояси. Возник временный вакуум власти, который стремились заполнить разные силы. Ведомые националистами этнические меньшинства, заселявшие «пограничные земли», надеялись создать собственные государства. Этнические русские, настроенные против как большевиков, так и национальных меньшинств, хотели вернуть себе контроль над этими территориями и использовать их как базу для борьбы с Советами. Большевистское правительство рассчитывало с помощью постоянно наращивающей численность Красной армии вновь захватить пограничные области. Если же говорить о более масштабных задачах, большевики планировали, что эти области станут мостом к Центральной Европе, который позволит им распространить социализм на Германию и земли Австро-Венгрии. А на западе британцы и французы собирались остановить это расширение русского, или советского, влияния, поддерживая антисоветские правительства – националистов или русских борцов с большевизмом. Особенно заинтересованы в организации «санитарной зоны» вокруг большевистской России были французы. У стран Антанты, как и у сторонников Ленина, была программа-максимум: изолировав советскую зону и поддерживая местные силы, добиться полного крушения большевизма.
Двадцать третьего октября, за две недели до заключения перемирия, премьер-министр Жорж Клемансо подписал приказ об активной борьбе против Советской России ввиду быстро меняющейся военной обстановки. Он особо отметил, что силы большевиков растут, и предложил политику экономической блокады. На юге России планировалась высадка войск, которые должны были отрезать страну от зерна и полезных ископаемых Кубани и Украины и в то же время создать кулак, вокруг которого могли бы объединиться антибольшевистские силы. Четырнадцатого ноября, через три дня после заключения перемирия, британский военный кабинет собрался, чтобы утвердить основные направления послевоенной политики в отношении России. Планировались поставки оружия и боеприпасов воевавшим на юге России войскам генерала Деникина, а также правительствам прибалтийских государств, в случае если те будут готовы к получению и использованию военной материальной помощи. Незначительный контингент британских войск, дислоцированных на севере России и в Сибири, должен был там и остаться. В Сибири британским военным было дано указание предложить дипломатическую поддержку – фактически установить дипломатические отношения с местным антибольшевистским правительством{203}.
Через несколько недель после заключения перемирия корабли Антанты вошли в Балтийское и Черное моря. После заключения 30 октября Мудросского перемирия с Турцией британские и французские корабли смогли наконец войти в Дарданеллы. Утром 13 ноября большой флот встал на якорь у Константинополя. Затем основной флот вышел из Босфора, прошел по Черному морю на север и 25 ноября достиг Севастополя. Отдельные корабли 22 ноября дошли до Новороссийска и 27-го – до Одессы. В Балтийском море корабли Антанты 9 декабря подошли к Либаве (Лиепае) в Латвии и 12-го – к Ревелю (Таллину).
Пятого ноября 1918 г. – за шесть дней до заключения Компьенского перемирия – вице-адмирал Александр Васильевич Колчак стал военно-морским министром Временного всероссийского правительства, которое теперь располагалось в Омске. В центральную Сибирь он попал за три недели до этого, 13 октября.
Поезд с лидерами «всероссийского» антибольшевистского правительства прибыл в Сибирь с запада страны только 9 октября. Исполнительный комитет Временного всероссийского правительства был создан по образцу аналогичного органа времен Французской революции: высшая власть находилась в руках Директории, в состав которой входили пять человек. (Французская Directoire executive правила с 1795 по 1799 г. после свержения якобинцев.) Была сделана попытка сбалансировать состав Директории. Ее члены Н. Д. Авксентьев и В. М. Зензинов состояли в партии эсеров, В. А. Виноградов принадлежал к партии кадетов, которая не являлась социалистической, П. В. Вологодский представлял Сибирский регион, а генерал Болдырев командовал местными антибольшевистскими вооруженными силами.
До сих пор идут споры о событиях, сопутствовавших перевороту. Наиболее вероятно, что во второй половине дня в субботу 17 ноября в Омске состоялась встреча политических и военных лидеров среднего уровня, придерживавшихся правых взглядов. На этой встрече было решено выступить против Директории{204}. В ночь на воскресенье отряд казаков окружил многоквартирный дом в Омске, где жил эсер Е. Ф. Роговский. Он был заместителем министра внутренних дел во Временном правительстве, а Авксентьев и Зензинов, так же как ряд других эсеров, находились на совещании в его квартире. Казачьи офицеры арестовали присутствовавших на встрече и посадили под арест в Сельскохозяйственном институте на окраине Омска. Была также окружена – в казармах – и разоружена небольшая военная часть, обеспечивавшая безопасность эсеров. Обошлось без кровопролития.
На следующее утро, еще до рассвета, Совет министров Временного всероссийского правительства, в который теперь входил адмирал Колчак, собрался в бывшем доме генерал-губернатора{205}. Третий член Директории, кадет Виноградов, уже подал в отставку. Четвертый, Вологодский – которому наиболее близки были интересы Сибири, – явно удивился произошедшим переменам, но не считал возможным бороться за восстановление прежнего статус-кво. Пятый, последний член Директории, генерал Болдырев находился на фронте.
На совещании решили избрать новое руководство, и никто не возражал против того, чтобы заменить Директорию одним человеком. Гражданская и военная власть теперь сосредоточивались в руках верховного правителя. После обсуждения все присутствовавшие единогласно проголосовали за адмирала Колчака, который согласился занять этот пост. В качестве верховного правителя он подписал следующее воззвание:
«18 ноября 1918 года Всероссийское Временное правительство распалось. Совет Министров принял всю полноту власти и передал ее мне, адмиралу русского флота Александру Колчаку. Приняв крест этой власти в исключительно трудных условиях гражданской войны и полного расстройства государственной жизни, объявляю: я не пойду ни по пути реакции, ни по гибельному пути партийности. Главной своей целью ставлю создание боеспособной армии, победу над большевиками и установление законности и правопорядка, дабы народ мог беспрепятственно избрать себе образ правления, который он пожелает, и осуществить великие идеи свободы, ныне провозглашенные по всему миру. Призываю всех граждан к единению и борьбе с большевизмом, труду и жертвам»{206}.
Чтобы разобраться в политической ситуации, которая привела к омскому путчу, и в том, каким образом Колчак оказался в роли политического диктатора, лучше остановиться на нескольких ключевых событиях того года. Отступив на западе России зимой 1917–1918 гг., большевики смогли закрепиться во многих крупных городах южной и восточной части страны. Партия Ленина воспользовалась отсутствием в Петрограде сколько-нибудь сильной партии-соперника и действовала через созданную в 1917-м революционную сеть Советов рабочих и солдатских депутатов. По железным дорогам были отправлены отряды рабочих и солдат, которые должны были подавлять сопротивление на местах. Омский совет, в котором доминировали большевики, начал свою работу 30 ноября 1917 г.
Тем не менее власть большевиков была непрочной, особенно в отдаленных регионах. Зимой 1917–1918 гг. она ослабела в результате демобилизации солдат, прошедших войну, и резкого снижения экономической активности в городах. К тому же все еще деятельны были политические оппоненты большевиков, потерпевшие от них поражение, как правые, так и левые. Некоторые из этих оппонентов образовали подпольные политические группы, соперничавшие друг с другом. Среди них были, в частности, аграрные социалисты (в том числе эсеры), считавшие, что большевики вероломно присвоили себе достижения «их» революции. Другие были в прошлом представителями привилегированных слоев общества. Тот энтузиазм, который они могли испытывать по поводу революции в бурные дни 1917-го, сошел на нет перед лицом политической анархии, коллапса экономики и обще