Все это не мое суждение, а мнение Костомарова.[137] Костомаров не из перворазрядных наших историков, но мнение его в данном случае особенно ценно. Сын малороссийской крестьянки, он нежно любил свою прекрасную родину, ее старину, народные сказания и песни; к тому же в науке был сторонником изучения местных особенностей как слагаемых общего исторического процесса и специализировался на истории Малороссии.
6) Правительство преследовало, говорят украинофилы, украинское литературное движение прошлого столетия. Это верно. Но было ли это движение только литературным? В основу программы тайного Кирилло-Мефодиевского общества (1846 год) входила федерация славянских государств, то есть расчленение Австрии. Император Николай считал себя часовым на страже Священного Союза и всюду видел революцию. При такой точке зрения он, естественно, не мог не преследовать подобное общество, совершенно независимо от того, было ли оно малороссийским или великорусским. Были в этом движении также и социалистические течения, и протест против существующего строя. Вся поэзия Шевченко проникнута ненавистью к крепостному праву; по тому времени это значило быть «революционером», и если Шевченко был (в 1847 году) сослан в Оренбург, то за вступление в тайное общество и за революционное направление его поэзии, а вовсе не за то, что он писал по-малороссийски. Преследовалась оппозиция, а малоросс терпел ничуть не более великоросса.
Даже в либеральное царствование императора Александра II в 1878 году была ограничена свобода издания книг по-малороссийски. Стыдно признать это. Но и тут есть смягчающее вину обстоятельство: за украинским литературным движением уже чувствовалась направляющая рука австрийского правительства. Это была мера государственной обороны, но неудачная.
7) Все утверждения украинской партии, будто в Петербурге было «русское» правительство (в смысле чего-то чуждого украинскому населению), ни на чем не основаны. Петербургское правительство было русским, но в ином смысле: оно было общерусским, включало в себя людей из всех частей России, самых различных национальностей[138] и классов населения.[139] Что же касается представителей трех ветвей русского народа, то не было такого времени, когда среди министров нельзя было бы назвать нескольких малорусского происхождения. Разумовский и Безбородко во второй половине XVIII века, Кочубей в первой половине XIX были в Петербурге на первых ролях. Во всем, что делало старое правительство, и в плохом, и в хорошем, участвовали уроженцы из Украины и за все несут ответ совместно со всем правительством.
8) Украинская пропаганда дышит злобой к «русским». Но в действительности в населении никакой злобы нет. Между тремя ветвями единого народа никогда распри, борьбы и какого-либо вооруженного столкновения не бывало. За 260 лет совместной государственной, общественной, церковной и экономической жизни достигнуто полное сближение: сблизили сорок лет обязательной воинской повинности, сблизили фабрика и полевые работы. (Ежегодно сотни тысяч рабочих из густонаселенных малороссийских губерний приходят на уборку обширных посевов Приволжья.) Слияние таково, что вы услышите великорусскую песню на Украине и обратно. Еще теснее слился класс интеллигенции; тождество ее по всей России, и на севере, и на юге, в XIX веке установилось полное; те же в ней качества, те же недостатки, то же мировоззрение. Культура общая. Малороссы этого класса даже в семье говорят не иначе как по-русски. Чиновники, офицеры, люди вольных профессий, кочуя по всей России, совершенно потеряли какой-либо местный отпечаток. «Кто это?» — спросите вы, сидя в ресторане, например, в Турине или Руане. «Не знаю… Кажется, южанин», — ответят вам и редко ошибутся. В России же в подобной среде вы и не отличите по виду, кто перед вами — великоросс или малоросс. Мало того, никто этим до революции и не интересовался: шел ли вопрос о производстве в унтер-офицеры, о выборе директора банка, о назначении министром — никому и в голову не приходило задумываться, малоросс или великоросс кандидат, это было так же безразлично, как то, белокурый или черноволосый был будущий министр.
9) Пропаганда утверждает, будто в Государственной думе было 74 представителя «украинского народа», которые доблестно отстаивали его права. Это карикатурное утверждение — чистейший вымысел. При выборах в Государственную думу существовали курии польская и еврейская, но украинской не было, и учреждение ее никогда не предполагалось; «украинского вопроса» в Думе никто никогда не поднимал, а последним председателем Думы был малоросс Родзянко.
10) Сообщая о предстоящем прибытии в Рим украинского хора, одна римская газета заявила, что итальянская публика впервые будет иметь возможность услышать песни этого народа, который под гнетом русских царей не мог петь своих песен. Не было полкового хора песенников в русской армии, который не пел бы нескольких малороссийских песен. Во многих театрах, между прочим в Императорских, давались малороссийскими труппами бытовые комедии; они обыкновенно кончаются хорами и пляской. Отдельной малороссийской музыки не существует, ни симфонической, ни камерной, но прекрасные малороссийские народные песни давали пищу общерусским композиторам, а сюжеты малороссийского народного быта послужили темой для нескольких опер Римского-Корсакова, Чайковского, Мусоргского и Кочетова.
Интересно отметить, что когда небезызвестный в Италии русский симфонический дирижер г-н Померанцев написал за своей подписью краткую, но полную имен и иных точных данных заметку, восстанавливавшую правду, поместить ее в газетах не удалось. Зато та же газета не преминула вторично напечатать, что украинский народ только ныне смог свободно запеть.
11) В одном украинском листке приводились в переводе стихи Пушкина об украинской ночи; каждый русский знает эти великолепные строки, от красоты которых дух захватывает. Листок вводил их в текст так, что иностранный читатель оставался под впечатлением, что они — образец украинской литературы.
Одна австрийская газета сообщила, что русское правительство воспрещало печатание повести «Тарас Бульба» на том языке, на котором ее написал… Шевченко.
В 1919 году генерал Деникин, говорят украинофилы, в своей мании все русифицировать дерзнул назвать Киев «матерью городов русских». Нестор предусмотрительно ответил им: «седе Олегъ (в 882 году) княжа въ Киеве и рече Олегъ: “Се буди мати градомъ Русьскимъ”».
12) Рассказывают о положении школьного дела в Малороссии (которое организовано петербургским Министерством народного просвещения и местными земствами точь-в-точь как по всей России), и сведения эти преподносятся как проявление какой-то особой «нашей» культуры. Статистика той части имперской железнодорожной сети, которая проходит по южным губерниям, должна свидетельствовать о высококультурном уровне путей сообщения на Украине, а статистика всероссийского порта Одессы — о могуществе украинской вывозной торговли. Все это для человека, знакомого с азбукой русской жизни, шито белыми нитками, но брошюры (иной раз в прелестных обложках) рассылаются членам всех парламентов на соответствующих языках… и производят впечатление.
13) Украинские бюро с 1915 года стали издавать карты, на которых имя «Украина» тянется из средней Галиции в Кубань, то есть занимает ровно в четыре раза более места, чем надлежит. Если вы удлините на карте слово «Италия» в четыре раза, то оно обнимет Францию, Англию, а начальная «И» окажется в Исландии. Не менее фантастичны и эти карты; но под влиянием украинской пропаганды слова «Украина» и «украинцы» печатаются не только на схемах иностранных газет, но и на схемах иностранных штабов во всю длину Южной России — наперекор географии, истории и здравому смыслу. Публицисты, дипломаты, военные министры союзников, сами того не зная, работают над картами, фальсифицированными по предначертаниям германо-австрийского генерального штаба. Не в странное ли время мы живем?
Достаточно этих примеров, чтобы убедиться, что, будут ли то цитаты, ссылки на документы, на факты прошедших времен или на события наших дней, будет ли то перевод с русского языка или филологическое толкование русских имен, — всюду в словах украинофилов либо тенденция, либо явный обман. Да иначе и быть не может: кривды прямым путем не защитишь.
Приложение 5. Действительные размеры территории, называвшейся в XVII веке Украйной, в сравнении с площадью современной «Германской Украйны»
О действительных размерах Украйны см. примечание на с. 102–103; добавочная площадь, показанная здесь пунктиром, соответствует карте 1650 года. Границы «Германской Украйны» обозначены согласно карте, изданной Лозанским «Украинским бюро»; площадь последней в 4 раза больше действительной Украйны. Существуют украинофильские карты, где восточная граница «государства» отнесена еще более на восток — до берега Каспийского моря, а южная включает весь Крым со всероссийским Севастополем и татарской Алуштой.