С древнейших времен в самой идее куклы содержится отчетливая двойственность. Будучи и моделью, и имитацией, и иллюзией, и образом человека, она одновременно содержит в себе и способность к обобщению, и подражательность – стремлению к копированию. Эти два пути в конечном итоге и определили две основные тенденции, которые, сменяя друг друга, формируют театр кукол как вид искусства.
Здесь речь идет о специфике данного вида театрального искусства как целостной структуры, и в этой связи – о специфичности его основных компонентов, в том числе и драматургии. Эта тема станет принципиальной для профессиональной русской драматургии театра кукол, определив два противоположных подхода к созданию кукольных пьес и спектаклей.
В течение всего ХХ в. многие режиссеры театра кукол – от Евг. Деммени, В. Швембергера, С. Образцова до В. Шраймана и В. Вольховского – пытались создавать спектакли на основе драматических пьес и прозы. Ряд этих спектаклей: «Ревизор», «Свадьба», «Мертвые души», «Человек из Ламанчи», «Следствие по делу Вили Старка» и другие остались в истории отечественного театра. Для одних были сделаны уникальные куклы, у других появилось новое режиссерское прочтение, третьи отличались полифоничностью образного и сценографического решения. Но ни в одном случае не возникал спектакль, основанный на средствах выразительности театра кукол.
Драматическое произведение создается в расчете на актерское, «живое» исполнение, следовательно, заключенная в пьесе пространственно-временная, действенная, темпо-ритмовая условность не сходится с условностью существования другого театрального искусства – играющих кукол. Режиссер театра кукол вынужден, работая с драматической пьесой, вводить в ткань спектакля драматических актеров, использовать средства театра масок, балета, пантомимы, т. е. или обращаться к испытанным выразительным средствам барокко, или идти по пути имитации натуралистического искусства.
Если драматургия театра кукол «периода имитации» создавала своеобразные «макеты», дайджесты «живой» драмы, то спустя двадцать лет (в конце 70-х гг.) – спектакли «театра манекенов» и «третьего жанра».
Проблема специфики театра кукол всегда так или иначе связана с проблемой репертуара. Перенося мысль Д. С. Лихачева о категориях времени и пространства сказки на проблему драматургии театра кукол, можно отметить, что пространство кукольной пьесы не соотносится с тем пространством, в котором живут зрители. Оно – особое. Время драматургии театра кукол не соответствует времени в драматическом искусстве. Благодаря особенностям художественного пространства и художественного времени, в пьесе театра кукол исключительно благоприятны условия для развития действия. Действие в кукольной пьесе совершается легче, чем в каком-либо ином виде театрального искусства [349] .
Имитационная драматургия театра кукол проявила себя и в пьесах для детей. Яркий пример тому – «Сармико» Е. Шнейдер. Действие пьесы происходило на Севере. Оторвавшегося на льдине мальчика отнесло в открытое море. Его разыскивают на самолете, а затем на помощь приходит огромный ледокол. Жанр пьесы определялся как «лирико-патриотическая драма», по-существу же это было бесконфликтное имитационное и вполне иллюстративное обозрение.
Наибольших успехов достигли в тот период авторы пьес-сказок. Активно и плодотворно работал драматург, переводчик Георгий Александрович Ландау (1883–1974). Он начал литературную деятельность как писатель-юморист. С 1911 г. был штатным сотрудником журнала «Сатирикон». Опубликовал два сборника рассказов. В 1916 г. вместе с писателями А. Аверченко, А. Буховым, Тэффи участвовал в известном сатирическом сборнике «Анатомия и физиология человека». Г. Ландау был постоянным автором журнала «Новый Сатирикон», впервые перевел на русский язык произведения Дж. К. Джерома. После Октября 1917 г. он писал преимущественно детские пьесы для театра кукол. В 1930–1950-х гг. Ландау – один из самых репертуарных авторов. Среди его популярных пьес – «Заяц и Кот» (1948), «Сундук сказок» (1950), «Снегуркина школа» (1952) и др.
Ландау, так же, как и многие его коллеги 30–50-х гг. (Н. Гернет, Е. Тараховская, Г. Владычина, Е. Сперанский и др.), был «родом» из русского декаданса, давшего профессиональному театру кукол советской эпохи огромный потенциал талантов, личностей, взрастивших его как явление высокого искусства.
Среди них был и драматург Всеволод Валерианович Курдюмов (1892–1956) – поэт, переводчик, написавший семнадцать пьес для кукольного театра. Его мать – урожденная Дурова, внучатая племянница прославленной кавалерист-девицы, была поэтессой, отец – профессором института путей сообщения. С пятнадцати лет Курдюмов пишет стихи, а в 1912 г. издает первый сборник «Азра», о котором писали Н. Гумилев и В. Брюсов [350] . В дальнейшем он издаст еще четыре сборника стихов. В 1916–1917 гг. Курдюмов был в армии (офицер лейб-гвардии), а после революции написал ряд пьес, стихов, фельетонов. Балет на его либретто «Футболист» (композитор В. Оранский) шел на сцене Большого театра (1927). В 1934 г. Курдюмов начал работу в Центральном театре кукол С. Образцова в качестве актера. Он инсценировал для театра сказку П. Ершова «Конек-горбунок», а также написал пьесу «Эхо-болтун» (1932). Наиболее значительными его произведениями для кукольного театра были «Илья Муромец, крестьянский сын» (1951) и «Конек-горбунок» (вторая редакция, 1955). Тогда же Курдюмов перевел книги «Театр Карагёза» и «Театр Касперле», написал ряд статей («Шарады в лицах», «Марионетка. Ее устройство и работа с ней» и др.).
Пьесы для театра кукол по мотивам древнерусских былин в начале 50-х гг. XX в. пользовались особым успехом. Почти одновременно с московской постановкой «Ильи Муромца» В. Курдюмова (1951) в Лениградском театре марионеток была поставлена пьеса Е. Тудоровской и В. Метальникова «Никита Кожемяка и Змей Горыныч».
Наряду с пьесами В. Курдюмова в эти годы широкую популярность в кукольных театрах получили и волшебные пьесы-сказки Людмилы Васильевны Веприцкой. Литературную деятельность она начала в 1928 г. Ее пьесы – «Храбрый портняжка» (1935), «Сокровище Валидуба» (1951), «Сливовые косточки» (1953), «Иржик-молодец» (1955), «Палочка-выручалочка» (1956), «Волшебник Ох» (1960) и др. – были лидерами театрального проката 1950-х гг.
Среди драматургов 40–50-х гг., работавших преимущественно над волшебными пьесами-сказками для детей, была и Тамара Григорьевна Габбе (1903–1960). Она окончила литературный факультет Института истории искусств (1928). Драматургическую деятельность начала в 1929 г. в Ленинграде, где создала ряд пьес, которые с успехом более семидесяти лет шли на сценах советских, российских театров кукол, – «Сказка про солдата и змею» (1941), «Город мастеров, или сказка о двух горбунах» (1944), «Хрустальный башмачок» (1941), «Авдотья Рязаночка» (1946), «Волшебные кольца Альмандзора» (1960). Особо был востребован кукольными театрами «Хрустальный башмачок», отличавшийся тонкой лиричностью, сентиментальностью. По существу, это была мелодрама для детей младшего и среднего школьного возраста, где милая, кроткая страдалица-Золушка претерпевала все испытания и счастливо выходила замуж за Принца.
Репертуар конца 40–50-х гг. отличало обилие пьес по мотивам русских народных сказок («Василиса Прекрасная», «Сестрица Аленушка и братец Иванушка» Е. Черняк и Е. Гилоди, «Птичье молоко» Б. Метальникова и Е. Тудоровской, «Цветок жизни» Т. Правдиной) и «героико-патриотических» инсценировок по рассказам А. Гайдара («РВС», «Тимур и его команда»).
Как правило, их авторы не учитывали условной, поэтической природы искусства играющих кукол. «Кукольным» был, в основном, лишь принцип построения диалогов. В остальном эти пьесы были неотличимы от драматических.
Размышляя об опыте постановки имитационной драматургии театра кукол конца 40-х – 50-х гг., С. Образцов писал: «…Если сейчас незнакомый мне автор приносит пьесу, я прежде всего читаю перечень действующих лиц: “Петр Иванович Чулков, 48 лет. Анна Степановна, его жена, 42 года…”. Дальше мне читать не надо. Пьеса не годится. Она “человеческая” […]. Товарищ автор, несите пьесу в Малый или на Таганку. Если пьеса хорошая, ее там великолепно сыграют. Мы можем сыграть только плохо» [351] .
Профессиональный театр кукол как вид театрального искусства полноценно развивается и сохраняется только тогда, когда его спектакли основаны на предназначенных для кукол пьесах и сценариях. В этом мы еще раз убеждаемся на примере драматургии театра кукол рассмотренного периода, и еще более очевидным это станет позднее, с конца 50-х и в 60-е гг., когда начнется этап поисков новых путей, выразительных средств, новых героев и тем в драматургии театра кукол.
На путях «фантастического реализма»
К началу 1960-х гг. деятели отечественного искусства играющих кукол вполне осознали, что театр кукол отличается от театра драматического и по художественным выразительным средствам, и по своей природе в целом. Это было время утверждения собственных возможностей и особых путей развития. Театр кукол и его драматургия переживают мощный взлет. Этому способствовали и общие социально-политические изменения в стране, получившие поэтическое название «оттепель», и ряд шагов со стороны государства. В 1958 г. на Всесоюзном смотре театров кукол драматурги, режиссеры, театральные критики говорили о том, что жизнь требует от репертуара театров коренного поворота. А на большом совещании во Всероссийском театральном обществе в 1959 г., посвященном репертуару театров кукол, речь шла о необходимости отказа от привычных и ставших шаблонными драматургических схем.
В результате в репертуарных сводках стали появляться новые имена и названия; в 1963 г. восемь театров кукол поставили пьесы «Вредный витамин» Ю. Елисеева, «Таня-сорока» А. Николаева (по сказке В. Каверина), в двух театрах шел «Дядя Мусор» С. Прокофьевой и В. Андриевича, «Цветик-семицветик» В. Катаева, «Слон и Зоя» В. Лифшица и др.
1 июля 1963 г. Бюро ЦК КПСС по РСФСР и Совет Министров РСФСР выпустили Постановление № 825 «О состоянии и мерах улучшения работы детских театров Российской Федерации» [352] . В Постановлении отмечалось, что «репертуар театров юного зрителя и театров кукол во многом не отвечает идейно-творческим, воспитательным и педагогическим задачам детского театра» [353] . В связи с этим Министерству культуры РСФСР, Союзу писателей РСФСР, Министерству просвеще