Создание было маленьким, хрупким и одетым во всё белое. Оно поздоровалось с цветами, а затем как ни в чём не бывало уселось рядом с Ху Луном. Протянуло руку и почесало дракону подбородок (и, надо заметить, ему это очень понравилось). А потом… потом заглянуло Ахабу в глаза и подарило ему камешек со своим стихотворением.
— Не грустите, — нежно сказало создание и погладило механическую руку.
Ахаб задрожал так, как не дрожал ни разу в жизни, даже при виде самого свирепого хищника.
Этим милым созданием была мисс Дикинсон.
«Женщина, которая понимает язык цветов так же, как я понимаю язык драконов, должна быть поистине необыкновенной», — сказал себе Ахаб.
Беседуя обо всём на свете, они провели вместе неделю. Ахаб научил мисс Дикинсон выводить буквы на листьях деревьев, чему его самого обучил когда-то мастер Ху Цзе Чу. А мисс Дикинсон показала Ахабу, как наносить стихотворные строки на лепестки цветов или камни. Ахаб прокатил её на спине Ху Луна, а она познакомила его с Дядюшкой Дубом. Чтобы понять георгин, лилию или колокольчик, говорила мисс Дикинсон, надо всего лишь очистить сердце от желаний и научиться слушать. А Ахаб признался, что ненависть — худший враг в схватке с драконом.
Мисс Дикинсон задавала охотнику бесчисленные вопросы о чудесных летающих змеях, и в первую очередь, конечно, о Ху Луне. Выяснилось, что они с Ахабом без малейших усилий понимают друг друга так же, как одна понимала язык жимолости, а второй — тигрового дракона. Им нравилось быть вместе, и как-то раз ночью, оказавшись наедине и ожидая рассвета, они взялись за руки. Когда взошло солнце, поцеловались. Поцелуй получился таким робким, что и на поцелуй-то похож не был! И всё-таки это был самый настоящий поцелуй.
Ахаб признался мисс Дикинсон, что видит своим зелёным драконьим глазом её сердце и оно самое доброе во всём мире. На это мисс Дикинсон ответила, что и без драконьего глаза видит, какое благородное сердце у Ахаба.
И всё же Дракона Песчаного Камня, с которым Ахаб за время неустанных поисков сроднился настолько, что словно стал с ним одним целым, он так и не нашёл.
По крайней мере, до сего дня.
VII. Посохи. Мальчик Гильгамеш. Тайная гора
Пока Ахаб рассказывал все эти — а также многие другие — истории Тау и Майе, Мальчику Йогурту, Ванильной Девочке и прочим слушателям (охотник, подобно старым морякам, предпочитал описывать собственные приключения во всех подробностях), миновало два дня.
Разумеется, его не только слушали, но и трапезничали, гуляли, отдыхали. И всё время маленький Микоу крепко спал на руках у Ахаба, который обработал рану на месте оторванного крыла и наложил повязку с целебной мазью.
Затем охотник окликнул Ху Луна, и тот немедленно свернулся кольцами вокруг драконёнка, превратившись в живую тёплую колыбель.
Майя и Тау как могли утешали Петибертуса. У них было время обдумать и обсудить с Мальчиком Йогуртом и Ванильной Девочкой чудеса, о которых им довелось услышать. В конце концов они пришли к выводу, что истории руки Ахаба и руки Ванильной Девочки удивительно похожи между собой и напоминают случившееся с крылышком Микоу. И что мироздание иной раз сочиняет одни и те же истории, меняя лишь детали и имена действующих лиц. Такого вывода хватило, чтобы вдоволь наговориться, а потом, после глубоких размышлений, крепко заснуть и видеть сны.
Дядюшка Дуб подробно расспрашивал детей о здоровье дедушки Друса, о симптомах его болезни, о том, что советуют врачи и что говорит сам Друс, есть ли у него аппетит, какие растения он просил их собрать… Всякий раз, когда Тау и Майя отвечали на очередной вопрос, дуб надолго умолкал.
На следующее утро старый дуб сказал:
— Тау, Майя… займитесь-ка крылом малыша Микоу. Ты, Ахаб, найди Дракона Песчаного Камня и сразись с ним. А я останусь здесь: пришла пора отключиться ото всего и хорошенько поразмышлять.
В этот миг на Тётушку Осину, росшую неподалёку, налетел ветер: ветки закачались, листья тихонько зашелестели, словно хотели что-то сообщить.
— Мне потребуется ваш совет в борьбе с драконом, Дядюшка Дуб. Может быть, вы подскажете, где его искать?
Мисс Дикинсон махнула Ахабу рукой, намекая, что сейчас не время для вопросов.
— Отчасти мои размышления как раз удерживают дракона в состоянии окаменелости, — ответил Дядюшка Дуб. — Сейчас он спит, как и положено камням, среди утёсов Серры д’Обак. Но, если ты пойдёшь за ним, он почувствует твоё приближение и пустится в бега. С другой стороны… — Тау и Майя сообразили, что теперь Дядюшка Дуб обращается к ним, — с другой стороны, мне нужно хорошенько поразмыслить о старике Друсе.
— Неужели он что-то сделал не так? — удивился Тау.
— Если надо, мы всё исправим! — воскликнула Майя.
Но Дядюшка Дуб ушёл в себя. Возможно, он задремал. Так или иначе, в тот день он ничего больше не сообщил. Только пробормотал будто бы сам себе:
— Ступайте на Гору Трёх Испытаний. И захватите с собой Микоу. Там найдёте подсказку.
Драконий глаз Ахаба гневно блеснул.
— Мне не нужна ничья помощь, чтобы убить чудовище! Только скажи мне, Дядюшка, где, в каком месте оно затаилось? И пусть не вздумает проснуться, прежде чем я его найду.
Но Дядюшка Дуб, пребывая между сном и бодрствованием, лишь тихонько напевал арию Глюка «Что мне мир без Эвридики?». А когда он задрёмывал, никакие человеческие силы не могли его разбудить. Мисс Дикинсон напомнила собравшимся, что пора пить чай, в противном случае они тоже уснут на всё время, пока Дядюшка Дуб пребывает в раздумьях.
Петибертус, например, уже крепко спал: свернулся калачиком среди колец Ху Луна рядышком с Микоу и облизывался во сне.
Ахаб тоже надолго погрузился в молчание и что-то обдумывал. Сначала он рассматривал собственную механическую руку. Затем разложил перед собой сабли, кинжалы, арбалет с тремя верёвками и стрелы из драконовой кости с алмазными наконечниками и принялся приводить их в порядок: точить, смазывать, полировать. Мисс Дикинсон принесла ему две баночки: одну с бальзамом, настоянным на травах, другую — с воском хлорофилловых пчёл. Затем сняла с шеи цепочку с камешком и протянула Ахабу. На камешке она собственноручно вывела два крошечных стихотворения.
На земле есть много ключей, например — ручей.
Загадка природы проста — красота[6].
Шея Ахаба оказалась слишком толстой для цепочки, и тогда мисс Дикинсон положила кулон в нагрудный карман, поближе к сердцу охотника.
— Знаю, бесполезно просить вас быть благоразумным, дорогой Ахаб. Посему скажу так: мне бы очень не хотелось, чтобы коготь дракона повредил этот кулон.
— Да, но чтобы этот зверь не смел больше причинять вред людям, подобным вам, или… — он покосился на детей, Микоу и медвежонка, — или этим созданиям, мой долг вызвать его на бой. И вам это известно, дорогая мисс Дикинсон.
Тогда мисс Дикинсон, которая уже знала, что Тау и Майе придётся сопровождать Ахаба к Горе Трёх Испытаний, попросила их быть крайне осторожными, а затем объяснила, как туда добраться.
— Чтобы найти эту гору, главное — очень хотеть её найти. Это и есть самое первое испытание.
— А ещё какие испытания, мисс Дикинсон? — спросила Майя. — Нужно к ним готовиться? Может, выучить наизусть ответы на всякие странные вопросы? Или вызубрить изречения древних мудрецов? А может, потренироваться разгадывать загадки?
— А оружие нам понадобится? — подхватил Тау. — Пусть Дядюшка Дуб одолжит нам кинжал!
Откуда-то сверху, возможно из мира сновидений, послышался тихий голос Дядюшки Дуба:
— Следите за тем, дети, на что надеетесь и чего боитесь. Стоит открыть рот, чтобы задать вопрос, и Гора вас услышит. Вот, держите.
И с самых верхних ветвей на землю упали два посоха. Они были прямые и крепкие, один подлиннее другого.
— Надо же, посохи, — растерянно пробормотал Тау.
— Удобные. В дороге пригодятся, — решила Майя.
Медведь Умбертус, который давно уже о чём-то размышлял, сказал:
— В мире нет силы, способной сломать эти посохи. Если понадобится, ими можно отбиваться от врагов. Знайте: когда ваша жизнь в опасности, ни один меч, каким бы острым он ни был, не защитит вас так, как эти две с виду вполне безобидные палки.
И добавил, что не сможет сопровождать детей, потому что должен остаться оберегать сон Дядюшки Дуба. Спящее дерево не разбудит даже пожар, а это очень опасно.
Затем все уселись, чтобы хорошенько подкрепиться: перед долгой дорогой нужно набраться сил. Мальчик Йогурт и Ванильная Девочка помогли мисс Дикинсон и медведю Умбертусу приготовить мороженое всевозможных сортов и разновидностей (включая знаменитое мороженое с горячим шоколадом), пирожки с маслом и сыром, бублики с орехами и изюмом, бисквиты с мармеладом, имбирное печенье, коврижки с мёдом и корицей, сырный пирог, шарлотку из айвы, хрустящий пирог (разумеется, всё это помимо традиционных тортов с кремом, сливками и шоколадом), всякие соки, различные виды молока (козье, оленье, сладкое и густое молочко пятнистых муравьёв, медовое пчелиное молоко, нежнейшую молочную росу, терпкое и вкусное горное молоко, которое добывают в известняковых пещерах), цветочную воду и даже ароматные листья, чтобы завершить этот чудесный завтрак.
А подкрепившись и со всеми простившись, они тронулись в путь.
Маленького Микоу Ахаб взял на руки. Он объяснил Тау и Майе, что усидеть на Ху Луне можно, лишь привязавшись специальными ремнями. Каждый, кто хоть раз в жизни летал на драконе, знает, что во время такой прогулки может приключиться всё что угодно.
Ахаб попросил Ху Луна сделать пару кругов над лесом. Гора Трёх Испытаний сама их найдёт, как объяснила мисс Дикинсон.
Никогда в жизни Тау и Майя не летали так быстро! Они представить себе не могли, что такое возможно! От скорости слезились глаза. Но когда внезапно Ху Лун нырял в озеро, а ещё через долю секунды взмывал в верхние слои атмосферы, слёзы испарялись. А всё из-за воды, ветра и сильнейших эмоций.