Елизавета Огнелис, Мусин РинатИстории из рюкзака
Глава 1
В выходные Саша, как почти любой ребенок — вставал рано. Вот и сегодня он поднялся, когда в комнате еще царил утренний полумрак. Мальчик с тяжелым вздохом посмотрел на окно, заиндевевшее от мороза. Босиком прошлепал на кухню, стащил из вазы твердокаменную конфету с непонятным названием. По пути заглянул в спальню к родителям. Мама с папой лежали на широкой кровати. Укутанные с головой в одеяла, они были похожи на два больших сопящих сугроба. Саша еще раз вздохнул, открыл дверь пошире, с тоской взглянул на холодный экран компьютера, и поплелся обратно в зал.
Голубой экран телевизора послушно выдал мультфильм. Саша пощелкал пультом — мультфильмы шли практически по всем каналам. Закутавшись в одеяло, Саша решил смотреть "Сказку о царе Салтане". Которую, впрочем, он переключил — сразу после сцены выхода богатырского дозора из моря. Поколебавшись, выбрал сериал о мумиях. Со вздохом прошел взглядом по единственной в доме полке с книгами. Не сказать, чтобы совсем плохо… Но, скажем так, — бедненько… И с собой почитать ничего нет…
Вскоре проснулся папа. Кряхтя, он тоже направился на кухню, загремел сковородками. Вскоре дом наполнился запахом жареной колбасы и ароматом кофе. Из спальни, как сомнамбула, влекомая запахами, вышла мама.
— Александр! — строго сказала она. — Опять телевизор с самого утра? Глаза испортишь. Ты умылся?
— Нет, — честно признался мальчик, и еще больше закутался в одеяло.
— Вставай, умывайся, одевайся. Сейчас поедем в магазин, выбирать подарок.
"Подарок, — фыркнул Саша. — Выбирать… Полгода выпрашивал рюкзак вместо ранца. А теперь это называется — выбрать подарок!"
Но вслух, конечно, ничего не сказал, а послушно встал с кровати, надел тапки и пошлепал в ванную.
— Упуругурум, — проворчал отец на манер популярной песенки в тот момент, когда Саша снова показался на кухне. — Дед Мороз подарки принес. Принимай, герой, ящик варенья и бочку печенья.
И Саша принял из рук отца изрядно отощавший кулек конфет.
"Ну да, — подумал он с тоской и капелькой раздражения. — Самые вкусные уже съели. А как поняли, что дарить скоро будет нечего, сразу вручили. Ни стыда, ни совести у современных родителей. Сейчас будут поучать, что много сладкого нельзя, и даже вредно".
— Много сладкого нельзя. Вредно, — сказала мама. Она отобрала подарок и поставила его на холодильник.
— Только я сам себе буду выбирать, — проворчал Саша, уплетая яичницу с колбасой. — Подарок, — уточнил он.
Мама строго посмотрела на папу, и тот сказал:
— Подарки не выбирают. И вообще, молодой человек, дареной самоходке в дуло не заглядывают. Так что если подарим танк — будешь на танке ездить. Подарим рюкзак — будешь его в школу таскать. Вопросы есть?
— Никак нет, товарищ капитан, — отрапортовал по-военному Саша.
Рынок Саше нравился. По нескольким причинам.
Во-первых, он был очень большой. Во-вторых — он был крытый, и Сашке разрешили снять якобы «модную», но невероятно противную «ушанку с бомбоном». Сколько он выпрашивал у родителей нормальную спортивную шапку — всё бесполезно. А в-третьих, здесь, на рынке, можно было подойти к любой понравившейся вещи, потрогать ее, и подержать в руках. Особенно Саше нравилось в закутке, где продавали игрушечное оружие. Целый магазинчик, под завязку заполненный автоматами, винтовками, пистолетами и военной техникой. Жалко только, что мама совершенно не представляла всей ценности этого, как она называла — "милитаристского отдела".
Конечно, сегодня они туда даже не заглянули, а сразу направились в сторону школьных товаров. Не сказать, что там Саше не нравилось. Скорее — воспринималось как должное. Как обязанность выносить мусор по пути в школу.
Ряды глянцевых ранцев, кожаных портфелей и рюкзаков вызвали в мальчике необъяснимую тревогу.
— Смотри какой, — говорила мама, доставая с верхней полки очередного квадратного монстра. — С чебурашкой!
— По-моему, с Бэтменом будет лучше, — отвечал папа.
— Ваши «бэтмэны» — это социальные чудовища, — гордо отвечала мама.
— Социальное чудовище ты в руке держишь, — невозмутимо замечал папа.
Саша незаметно оторвался от родителей, отошел подальше и критическим взглядом окинул полки со школьным инвентарем. Увиденное повергло его в мрачное настроение. На какое-то мгновение у него создалось впечатление, что на самом деле взрослые (по крайней мере — дизайнеры) никогда не были детьми. В тоске мальчик шел вдоль бесконечного ряда. Наверно, впервые в жизни малый рост помог ему. Потому что в самом низу, на самой нижней полке он увидел то, что надо. Это был не портфель, не ранец. И даже не совсем рюкзак. На первый взгляд "это" напоминало солдатский вещмешок из старых фильмов про войну. Только сделан он был из глянцевой кожи и имел массивные медные накладки и застежки. Саша достал его из-за кучи "социальных уродов". Кожа оказалась на удивление мягкой, а сам рюкзак — неожиданно тяжелым. Именно из-за этой надежной тяжести он показался мальчику лучшим на свете. Ремень-завязка с многозначительным клацаньем распался, демонстрируя вместительное нутро. Мальчик больше не сомневался.
— Вот. Этот, — твердо произнес он, подойдя к родителям.
На лице мамы отобразилось брезгливое удивление, папа оттопырил губу.
— Ты на цену то смотрел? — спросил отец сына.
Саша только сейчас заметил болтающийся ценник. Он поднес синюю картонку к глазам и в голове раздался странный звон. На белой полосе напротив слова «цена» значилось четырехзначное число.
И тут произошло странное событие. Сердце мальчика падало все ниже и ниже от безысходности, когда в ряду четко выбитых цифр стала проявляться запятая. Сначала маленькая, полуразмытая, она робко отделяла последний ноль. Но с каждой секундой становилась все четче и четче.
— Пап, так там же запятая, — все еще не веря глазам, сказал Саша.
— Где ты там ее увидел? — отозвался отец.
— Хм, — сказал он через секунду, внимательно приглядевшись. — Действительно. Теряю квалификацию. Так что, берем?
— Чего берем? — не поняла мама.
— Ну, милая, ребенок с этим рюкзаком еще в институт пойдет. Мне нравится. Прикольно и кульно, — заявил папа, любивший иногда щегольнуть бородатыми молодежными словечками.
— Я против! — заявила глава семейства.
— Мама всегда против, — отозвался папа и подмигнул сыну. — Но это не значит, что она права. Берем!
— Тебе чего, новую кошелку купили? — небрежно спросил на перемене Мишка.
— Ага, сам выбрал, — попытался басом сказать Саша.
— Шнурок, тебя злостно надули. Эту котомку у бомжа отобрали, — влез в разговор одноклассник Дима.
— Ты хоть знаешь, сколько эта штука стоит? — возмутился Саша. Он хотел было назвать настоящую цену своего подарка, но слова утонули в реве звонка на урок.
— Атас! — заорал Мишка, когда звонок закончил свое громкое дело. — Последняя литрича в этом году! Отсидим — и на волю, братцы!
С яростно-веселым криком "А-а-а!" пареньки рванули на третий этаж. Они ворвались в класс почти последними. Но Вера Ивановна, к счастью, тоже задерживалась.
Саша с лязгом отомкнул ремень-завязку на своем "вещмешке". Честно говоря, ему уже понравилось внимание, с каким его одноклассники рассматривали подарок. Такой штуки точно ни у кого нет…
— Что у нас? — немного развязно сказал вполголоса Саша. — Литра? Ой…
Положение спасла вошедшая в класс учительница. Саша быстро положил учебник обложкой вниз на парту, и вскочил, приветствуя Веру Ивановну.
— Здравствуйте, — произнесла она. — Садитесь.
Саша сел вместе со всеми и осторожно пододвинул к себе книгу. С обратной стороны она была копией обычного, стандартного учебника по литературе. Зато на обложке вместо привычных холмов и берез было изображено добродушное чудовище и над ним написано: "Практикум по монстрознанию". Александр, все так же соблюдая осторожность, медленно и плавно потянулся к рюкзаку. Книга в красной обложке (бывший "Русский язык") — оказалась "Сатанинскими обрядами, выпуск 27". Зеленая "Алгебра" — "Нечистая, неведомая и крестная сила". Коричневая "Физика" — "Обереги и амулеты".
"Дела, — лихорадочно соображал паренек. — Что делать-то?"
— Сегодня, — нараспев произнесла Вера Ивановна. — Я расскажу вам о празднике Рождества в творчестве различных писателей.
Саша перевел дыхание. Верочка, в принципе совсем молодая и не злобная учительница, могла рассказывать долго и очень интересно…
— Санек? Ты что такой смурной? — приставал по дороге домой Мишка.
— Шуршан, — спрашивал Дима. — А ты в деда Мороза веришь?
— Хватит меня называть Шуршаном, — возмутился Саша. — А еще раз назовешь Шуриком — в лоб получишь.
— Да ты что, — не унимался Миша. — Не видишь, что Шурик в Верочку влюбился. Весь урок на нее смотрел во все глаза, а уж с вопросами приставал — как банный лист. Ты бы ее еще спросил, что она сегодня вечером делает.
Парни расхохотались, а Саша нахмурился и сделал вид, что подбирает с дороги ледышку поувесистей.
По правде говоря, ему на самом деле было не до смеха. На уроке он действительно донимал Веру Ивановну вопросами, стараясь как можно дальше оттянуть миг, когда она скажет: "Откройте учебники". Но "Литература" никому не понадобилась, а Саша уже содрогался, представляя, как он вытаскивает "Сатанинские обряды" на «Русском языке».
Самое интересное, что когда он вновь открыл рюкзак, то увидел, что все учебники на месте. И "Литература", и "Алгебра" и "Физика"… На миг ему даже показалось, что кто-то странно подшутил над ним. Естественно, паренек никому не рассказал о происшествии. А сейчас приходилось ломать голову: что же на самом деле произошло?
— Смотри, какую горку сделали! — вдруг завопил Мишка.
— Ух ты! — подхватил Димка. — Класс!
— Здорово, — подтвердил Саша.
Ледяная горка, берущая начало с холма, плавно закруглялась и вела на самое дно Катинского оврага. Слой льда манил и притягивал своей шириной и длиной.