История Англии и шекспировские короли — страница 56 из 67

Шекспир тем не менее убеждает нас в ее решительности и мужестве. Обращаясь к сыну, Сомерсету, Оксфорду и другим соратникам на «равнине близ Тьюксбери», королева Маргарита, нисколько не преуменьшая грозящую им опасность, призывает их к стойкости:

Кто мудр, не плачет о потерях, лорды,

Но бодро ищет, как исправить вред[208].

Пусть бурей сломлена, упала мачта,

Канат оборван и потерян якорь,

И половина моряков погибла, —

Все же кормчий жив.

Юный принц Уэльский вторит матери и, подобно деду перед сражением под Азенкуром, просит труса покинуть поле:

Чтоб в час невзгоды он не заразил

И остальных своим тлетворным духом.

И вот подошло время для кульминационной битвы всей долгой и трагической гражданской войны. В сцене пятой нам показано ее завершение: Маргарита, Сомерсет и Оксфорд захвачены йоркистами. Два последних персонажа приговорены к смертной казни и мужественно идут на заклание. Жизнь Маргарите, конечно же, сохранена, но ее заставляют присутствовать при убийстве сына, заколотого по очереди Эдуардом, Кларенсом и Глостером. В данном случае Шекспир тоже поступает в большей мере как драматург, а не историк. Он избирает более драматичную версию смерти принца, изложенную Холлом[209], несколько ее видоизменяя. У Холла король лишь ударяет юношу латной рукавицей, а Дорсет и Гастингс закалывают его кинжалами. Не существует исторических свидетельств того, что Маргарита присутствовала при убийстве сына во время битвы или после нее. Ничем нельзя подтвердить и то, что Глостер мог заколоть и ее тоже, если бы не помешал король.

Эдуард теперь обрел непререкаемую власть. С домом Ланкастеров покончено, и он уже никогда больше не сможет угрожать его трону. Правда, некоторые ланкастерские лорды, Оксфорд, например, и его друг лорд Бомонт, продолжат мутить воду, совершать налеты и провоцировать отдельные военные столкновения — в сентябре 1473 года им даже удалось захватить гору Сант-Майкл в Корнуолле и несколько месяцев удерживать ее — но их диверсии никак не отразились на общей стабильности в королевстве. Гораздо более серьезная опасность в долгосрочном плане исходила от четырнадцатилетнего Генриха Ричмонда, который вскоре после битвы при Тьюксбери отплывет во Францию с дядей Джаспером Тюдором. Шторм вынудит их зайти в один из портов Бретани, и герцог Бретонский Франциск, отлично понимавший потенциальные возможности юного Генриха, установит за ним слежку.

Побежденный, несчастный Генрих VI теперь создавал Эдуарду скорее неудобства, нежели угрозу, хотя теоретически и оставался соперником. По-прежнему нет ясности относительно его причастности к убийству свергнутого короля. Никто не сможет доказать, что Генрих был ликвидирован по его приказу. Генрих VI уже тогда считался чуть ли не святым, и Эдуард вряд ли осмелился бы на кощунство. Другое дело его брат Ричард. Можно, конечно, сомневаться в том, что после Тьюксбери он спешно отправился в Лондон, по Шекспиру, «на кровавый ужин в Тауэр», однако события, описанные в сцене шестой, слишком правдоподобны, чтобы в них не поверить. Хотелось бы думать, что обреченный король встретил смерть так же достойно, как в пьесе.


Шекспиру осталось только подходящим образом выстроить заключительную сцену. Эдуард перечисляет поверженных врагов, чьей кровью добыт трон, забывая упомянуть тех, кто был убит не в битвах, а казнен йоркистами. Затем он любовно обращается к сыну, будущему королю Эдуарду V, и говорит ему:

Ведь для тебя, мой Нэд, отец и дяди

В броне зимою проводили ночи;

Пешком шагали в летний зной палящий,

Чтоб ты владел своей короной в мире

И наших всех трудов пожал плоды.

Сцена, безусловно, наполнена злой иронией, которую шекспировская аудитория не могла не почувствовать даже и без двух ремарок Ричарда «в сторону»: в одной из них он весело сравнивает себя с Иудой Искариотом. Нельзя забывать о том, что во время убиения короля Генриха VI герцогу Глостеру было всего лишь восемнадцать лет.

За несколько строк до окончания этой чрезвычайно короткой сцены мы узнаем о выкупе королевы Маргариты ее отцом и возвращении вдовы во Францию. Как мы уже знаем, это произошло лишь через четыре года — в 1475-м. Но где еще Шекспир мог использовать этот факт и преподнести его как изгнание королевы Эдуардом? В любом случае он кажется даже уместным. Главная идея сцены, хотя и выражена в девяти строчках, — подлость и двуличие Ричарда. Герцог Глостер говорит брату, изображая почитание:

Свою любовь к родившему вас древу

Я докажу, целуя плод его.

(В сторону.)

Так целовал учителя Иуда,

Сказав: «Привет!» — и зло в душе тая.

Именно с таким впечатлением должна была уходить домой елизаветинская публика. Шекспир намеренно создавал злодейский образ Ричарда, которому посвятил свою последнюю и самую яркую историческую драму.

Но насколько этот образ верен с исторической точки зрения? Действительно ли Ричард был тем чудовищем, каким мы его видим на сцене? Эти вопросы задавались все последние четыреста лет. Задаются они и сегодня. В следующих двух главах мы и попытаемся на них ответить.

17Король Эдуард V(1470–1483)

Ричард:

Принц милый, чистота и юность ваша

Мешают вам понять всю лживость мира.

Вы судите еще о человеке

По внешности, а знает Бог один,

Как часто внешность с сердцем не в ладу.

Те, кого ждали вы, опасны были;

Вы слышали лишь сладкие их речи,

Не видя яда, скрытого в сердцах.

Храни вас Бог от лживых всех друзей!

Принц:

Храни Господь! Но ведь они не лживы.

«Король Ричард III»

Все двенадцать лет со времени битвы при Тьюксбери в субботу, 4 мая 1471 года, и до своей кончины в среду, 9 апреля 1483 года, король Эдуард IV правил Англией мудро и здраво, а длительный мир позволил стране прийти в себя после перенесенных страданий. Правда, летом 1475 года король совершил набег во Францию и так напугал Людовика XI, что тот, по свидетельству миланского посла, «чуть не рехнулся». Но войны не получилось. Людовик устроил в Амьене для английской армии трехдневное пиршество, после которого солдаты уже были не в состоянии сражаться. Затем он повстречался с Эдуардом в близлежащем городке Пикиньи, и короли заключили мирное соглашение. Людовик заплатил сразу 75 000 крон и обязался в дальнейшем выплачивать по 50 000 крон в год. Эдуард согласился уйти обратно в Англию, заодно договорившись об условиях выкупа Маргариты Анжуйской.

Дома проблемы создавали в основном принцы Кларенс и Глостер. Между братьями, самыми могущественными после короля властителями, было много общего. За первые двадцать лет своей жизни они не видели ничего, кроме войны. Принцы познали победы и поражения, изгнание и предательство. Собственноручно они умертвили немало душ, безжалостно и хладнокровно, оба отличались алчностью, тщеславием, эгоизмом и беспринципностью. Внешне же они были совершенно разными людьми. Кларенс походил на старшего брата Эдуарда великолепными физическими данными, благообразной внешностью, обаянием и красноречием. Глостер, возможно, и не был горбат, каким его представляет Шекспир, и левая рука, ввиду удали, проявляемой в бою, вероятно, не выглядела «иссохшей, как ветка пораженная». Однако все хронисты-современники отметили необычайно маленький рост принца и определенную уродливость фигуры: правое плечо было выше левого. А левая рука, судя по описанию Томасом Муром инцидента, произошедшего 13 июня 1483 года, уже была некоторым образом искалечена[210]. По свидетельству Полидора Вергилия, Глостер на самом деле был человеком «низкорослым и мрачным», хотя, когда надо, мог казаться и привлекательным. В любом случае братья не просто не ладили, а не переносили друг друга. В конце 1471 года они были готовы перерезать друг другу глотку, и повод для этого появился достаточно серьезный — огромное состояние Уорика, «делателя королей».

Уорик, погибший при Барнете, имел только двоих детей — дочерей. Старшая, Изабелла, вышла замуж за Кларенса; Анну, которая была моложе ее на три года, обручили с Эдуардом, принцем Уэльским, но его убили под Тьюксбери, прежде чем они успели обвенчаться. Часть обширных поместий пока еще формально принадлежала вдове Уорика, укрывшейся в аббатстве Бьюли в Хэмпшире, однако Кларенс надеялся унаследовать все состояние. Ричард решил вступить в борьбу за наследство и жениться на шестнадцатилетней Анне, захваченной в плен после Тьюксбери вместе со свекровью Маргаритой Анжуйской. Прознав о намерениях брата, взбешенный Кларенс выкрал свояченицу и спрятал ее под видом посудомойки в доме одного из своих слуг. Ричард разыскал девушку, похитил ее и увез в церковь Сент-Мартин-ле-Гранд, где Анна провела несколько месяцев. Они обвенчались в феврале или марте 1472 года — без папского соизволения, необходимого для бракосочетания между родственниками, после чего Ричард забрал молодую жену в свою излюбленную северную резиденцию — Миддлхэм в Йоркшире, поместье, прежде принадлежавшее Уорику, но летом 1471 года переданное ему королем.

Ссора длилась три года, и только в феврале 1475 года поутихла. Но и тогда Кларенс продолжал дуться, полагая — и не без оснований, — что король доверяет ему меньше, чем другому брату, а к исходу следующего года у него появились новые причины для недовольства. 21 декабря из-за осложнений после родов умерла супруга. Через две недели скончался Карл Смелый, герцог Бургундский, и его вдова предложила Кларенсу в жены свою дочь Марию, ставшую теперь хозяйкой всех семейных владений. Кларенс, естественно, проявил горячее желание, но король Эдуард воспротивился. Женитьба на Марии не только сделала бы брата таким же богатым и могущественным, как он сам, но и затруднила бы его отношения с Францией. Король даже запретил вести какие-либо разговоры на эту тему — и еще больше настроил герцога против себя.