После того как выбранные во II Думу депутаты съехались в Петербург, Центральный комитет издал прокламацию, в которой заявлял: «Принимая во внимание, что постановлением партийного съезда Центральному комитету предоставлено образование официальной фракции в Государственной думе, что в результате выборов на Кавказе в Государственную думу вступили члены партии, выбранные в качестве партийных ее кандидатов, что пролетариат ощущает потребность иметь в этом учреждении свое классовое представительство и что, таким образом, условия настоящего момента делают возможным и необходимым открытое официальное выступление социал-демократических представителей в Государственной думе – Центральный комитет постановляет: образовать официальную фракцию партии в Государственной думе на нижеперечисленных основаниях.
1) Партийная фракция в Государственной думе действует как официальный орган партии в согласии с решениями партийных съездов и под постоянным руководством и контролем ее центральных учреждений.
2) В состав партийной фракции входят: а) все социал-демократы, выбранные в Думу в качестве партийных кандидатов в согласии с решением партийного съезда; б) те депутаты из числа выбранных до партийного съезда, которые, признавая партийную программу и тактические решения съездов, согласны действовать в Думе как ответственные представители партии под руководством ее центральных учреждений;
3) О принятии новых членов решает фракция;
4) Во всех своих выступлениях фракция действует как одно целое, причем меньшинство подчиняется большинству. В случае если меньшинство фракции опротестовывает постановление фракции, как несогласное с тактическими директивами партии или с ее программой, протест рассматривается Центральным комитетом и его решения являются обязательными для всей фракции.
5) делами фракции заведует ее комитет, которому предоставляется во всех не терпящих отлагательства случаях принимать обязательные для всей фракции решения, представляя их на последующее утверждение фракции и ЦК».
В думскую фракцию вошли 54 члена с решающими голосами и 11 с совещательными. Из 54 первых рабочих было лишь 25 человек, прочие были интеллигенты. Из всего числа 33 считались меньшевиками, 15 – большевиками и по 3 человека примыкали к каждому из этих направлений. Во главе фракции встал особый комитет из 7 лиц, являвшийся не только ее политическим руководителем и исполнительным органом, но и принимавший в особых случаях, когда нельзя было собрать фракцию, даже и решения за нее.
Фракция была разбита на комиссии: аграрную, бюджетную и др., в которые входили и особо приглашаемые эксперты, и работала под руководством Центрального комитета, который для практического осуществления этого делегировал в особый комитет [думской] фракции 5 лиц, передав им свои права.
Деятельность социал-демократической фракции во II Государственной думе вполне соответствовала руководящему партийному взгляду, что Государственная дума есть лишь трибуна для революционной агитации и организационный центр для всех враждебных правительству групп населения. Проявлялась она двояко. Во-первых, фракция участвовала в так называемой положительной работе Думы, имея в виду этим путем «содействовать вовлечению народных масс в новую активную борьбу с самодержавием», и, во-вторых, она широко практиковала всевозможные запросы к правительству с целью дискредитировать его в глазах населения, причем мало обращала внимание на то, что запросы не имели достаточных фактических оснований.
Участие в положительной работе выразилось в следующем. На первом же заседании фракция пыталась сделать заявление о необходимости политической амнистии, но прочие группы под угрозой скандала не допустили социал-демократов привести в исполнение их намерение; в ответе на декларацию правительства фракция предложила формулу недоверия, что было отвергнуто; при обсуждении вопроса о помощи голодающим – выставила требование посылки думских депутатов по местам голода для фактической проверки деятельности агентов правительства; предложила образовать комиссию для собрания по местам через делегатов сведений в целях оказания помощи безработным всех категорий, хотя бы то были и забастовщики; агитировала за отмену полевых судов; внесла предложение отвергнуть целиком бюджет и контингент армии; при обсуждении аграрного вопроса высказалась за отобрание без выкупа земель у помещиков, монастырей, уделов и за передачу их в распоряжение областных земств.
В этой работе члены фракции далеко не были солидарны между собой. С первых же шагов между большевиками и меньшевиками начались раздоры, не прекращавшиеся до конца деятельности Думы, чему причиной служило несогласие большевиков с проводимой фракцией, где численное превосходство принадлежало меньшевикам, тактикой. Большевики находили, что фракция действует нерешительно, что она колеблется, урезывает лозунги, принижает тактику, бережет Думу.
Но кроме этой явной думской работы, фракция вела еще и другую, скрытую от глаз общества подпольную работу: она вошла в живые отношения с местными партийными комитетами и, действуя через них, вела агитацию за организацию вокруг Думы пролетариата и вообще всех демократических слоев, дабы поднять вооруженное восстание с целью замены существующего государственного строя республикой.
Эта революционная работа в обвинительном акте о привлечении к суду 37 членов думской фракции изображена следующим образом:
«В 1907 году в Санкт-Петербурге под именем социал-демократической думской фракции они организовали преступное сообщество, которое целью своей деятельности поставило насильственное ниспровержение посредством вооруженного народного восстания установленного Основными законами образа правления, лишение государя императора верховной власти и учреждение в России демократической республики, причем для осуществления указанных целей названные обвиняемые, действуя как совокупно, именем образованного ими преступного сообщества, так и по отдельности, в качестве членов того же сообщества:
– вошли в непосредственные сношения с тайными преступными сообществами, именующими себя Центральным и Петербургским комитетами Российской социал-демократической рабочей партии и целым рядом подчиненных Центральному комитету действующих в различных местностях империи местных тайных сообществ, зная, что все эти сообщества имеют целью своей деятельности насильственное ниспровержение образа правления, установленного Основными законами, и учреждение в России демократической республики;
– подчинили как организацию составленного ими сообщества, так и его деятельность руководству и контролю названного выше Центрального комитета и, в свою очередь, в деле подготовки вооруженного народного восстания управляли деятельностью тайных комитетов в различных местностях империи;
– составляли, механически размножали и рассылали этим тайным комитетам циркулярные письма, в которых давали тайным партийным агитаторам поручения возбуждать население России против правительства, дворян, чиновников и помещиков;
– поручали тем же тайным и преступным комитетам и отдельным их членам сплачивать возбуждаемых ими крестьян, рабочих и солдат в тайные союзы, кружки и группы и объединять все эти группы между собой, с тем чтобы, воспользовавшись недовольством и возбуждением беднейших классов населения, организовать и вызвать соединенное восстание войск, крестьян и рабочих;
– обратились к крестьянам с призывом соединяться в тайные союзы, вступать в тайные сношения и соглашения с рабочими и готовить себя к открытой борьбе с законно существующим в России правительством для захвата государственной власти и передачи ее всенародному Учредительному собранию, избранному на началах всеобщего, прямого, тайного и равного голосования;
– руководили деятельностью тайных местных сообществ в империи и отдельных членов этих сообществ по составлению и присылке на свое имя наказов и обращений разных групп населения, с предъявлением в этих наказах и обращениях требований революционного характера вообще и передачи верховной власти управления государством в частности всенародному Учредительному собранию и с обещанием поддержать эти требования силой;
– вступали в непосредственные сношения с тайными преступными сообществами, присвоившими себе наименование военных организаций РСДРП, зная, что эти сообщества ближайшей задачей своей деятельности поставили подготовку вооруженного восстания войск;
– в лице одного из членов составленного ими сообщества, члена Государственной думы Геруса 29 апреля 1907 года в городе Петербурге руководили тайным собранием одной из организаций названного выше преступного сообщества;
– приняли наказы, содержавшие революционные требования от частей войск Петербургского, Виленского, Витебского, Гельсингфорсского и Мариампольского гарнизонов;
– 5 мая 1907 года в городе Петербурге в помещении думской социал-демократической фракции приняли депутацию от нижних чинов войск Петербургского гарнизона, вручившую им наказ, и обещали свое содействие;
– распространяли составленный Петербургской военной организацией и заключавший в себе обещания поддержать народные требования силой, «наказ нижних чинов армии и флота депутатам социал-демократической рабочей партии Государственной думы», причем для распространения его входили в сношения как с тайными организациями, так и с отдельными нижними чинами войск, расположенных в Петербурге;
– служили центром, в котором сосредоточивались революционные требования о созыве всенародного Учредительного собрания и насильственном учреждении в России демократической республики;
– служили местом средоточия отчетов о деятельности тайных комитетов в империи и таким образом вместе с Центральным комитетом РСДРП вели учет революционных сил и средств в целях определения как общей готовности народных масс к восстанию, так и его момента;
– вызвали к себе представителей тайных местных комитетов для дачи им инструкций;
– поручили членам составленного ими сообщества участвовать в незаконных сборищах рабочих и произносить возбуждающие рабочих речи;