Главными организаторами и устроителями школы были Максим Горький, А. Малиновский-Богданов и Луначарский. Средства на школу достал Горький. Читали лекции перечисленные лица, а также Алексинский и Мандельштам Мартын Николаевич, известный в партии как Лядов и Мартын. По недостаточности средств школа могла принять 12–15 учеников. Начав лекции, устроители стали проводить свои левобольшевистские идеи, не стеснялись в нападках на Ленина и его приближенных, что не нравилось некоторым из учеников. Эти последние сообщили в редакцию ленинского «Пролетария» обо всем, что делается в школе, и подчеркивали, что у руководителей идет выработка какой-то новой для партии платформы, не соответствующей руководящим взглядам Большевистского центра. Такие сообщения очень не нравились Горькому и другим руководителям школы, и ее совет предложил пяти недовольным подписать составленное им заявление, в том духе, что школа вполне отвечает своему назначению, что составляемые советом отчеты объективны и что новая платформа вырабатывается по желанию учеников. Недовольные не согласились на такое заявление, и совет школы в конце октября 1909 года исключил их. Исключенные пожаловались в ЦК письмом с просьбой разобрать дело об их несправедливом исключении из школы. Исключенные были вызваны к Ленину в Париж, где Ленин, Зиновьев, Каменев и еще несколько большевиков прочитали им ряд лекций, после чего их переправили в Россию.
Большевики-ленинцы в целом ряде статей «Пролетария» и «Социал-демократа» разбивали сторонников всех направлений, уклонившихся от санкционированных Центральным комитетом принципов[80], и наконец, собравшись летом 1909 года в составе расширенной редакции «Пролетария», официально осудили отзовистов и богостроителей, о чем и оповестили партию отдельным приложением к № 46 газеты «Пролетарий».
Разобрав каждое из течений и указав, что все попытки, сделанные отзовистами и ультиматистами, обосновать принципиально свою теорию, приводят их к отрешению от основ марксизма, что их тактика приводит к анархическим уклонениям, что отзовистско-ультиматистская агентура приводит к уродливым явлениям в партийной жизни, а богостроительство извращает научный социализм и вредит работе по просвещению масс, большевики заявили, что большевизм ничего общего с этими течениями не имеет и что со всеми уклонениями от революционного марксизма они будут вести самую решительную войну.
Намечая основные задачи большевиков, расширенная редакция «Пролетария» заявила:
«1) в дальнейшей борьбе за партию и партийность задачей большевистской фракции, которая должна остаться передовым борцом за революционную социал-демократическую линию в партии, является всесторонняя поддержка Центрального комитета и центрального органа партии. Только общепартийные центральные учреждения могут в период перегруппировки партийных сил явиться авторитетным и сильным представителем партийной линии, на которой сплотились бы все действительно партийные и социал-демократические элементы;
2) в меньшевистском лагере партии при полном пленении органа фракции «Голос социал-демократа» меньшевиками-ликвидаторами, меньшинство фракции, испытав до конца путь ликвидаторства, уже поднимает голос протеста и ищет вновь партийной почвы для своей деятельности;
3) при таких обстоятельствах задачами большевиков, сплоченного авангарда партии, является не только продолжение борьбы с ликвидаторством и ревизионизмом, но и сближение с марксистскими и партийными элементами других фракций, как это диктуется общностью целей в борьбе за сохранение и укрепление РСДРП».
В том же извещении была напечатана резолюция «Об отношении к думской деятельности в ряду других отраслей партийной работы», в которой были высказаны взгляды на развитие резолюций партийной 1908 года конференции; было также заявлено об устранении из расширенной редакции «Пролетариата» отзовиста Максимова – А. Малиновского, и о том, что фракция не несет на себе ответственность за школу на Капри, так как устроители ее преследуют не фракционные, а свои особые, узко групповые идейно-политические цели.
После такого размежевания большевики-ленинцы и меньшевики-плехановцы, или партийцы, как стали называть они себя, начали агитацию за объединение в целях восстановление партии и борьбы с разрушающими ее элементами справа и слева.
Однако отстраненные ленинцами отзовисты, ультиматисты и богостроители вовсе не считали себя менее правоверными большевиками, нежели Ленин с единомышленниками, и после формального раскола они еще теснее объединились в литературную группу, приняв название «Вперед», и повели борьбу с ленинцами.
В то же время некоторые из большевиков также стали отходить от определенной ленинцами линии в сторону меньшевизма. Как в России, так и за границей все более завоевывала популярность примирительная «Правда». Наконец, стал замечаться поворот и в самой редакции «Пролетария». Когда Ленин предложил для напечатания статью, в которой пропагандировал союз партийных большевиков с партийными меньшевиками для совместной борьбы с ликвидаторством справа и слева, то большевистско-польское большинство редакции высказалось против нее, вследствие чего Ленин даже сделал заявление о своем выходе из редакции, но, впрочем, через два дня взял обратно.
Все эти обстоятельства заставили Ленина и его кружок пойти на сближение с другими партийными фракциями, для оформления которого в январе 1910 года в Париже было созвано пленарное собрание Центрального комитета, на котором присутствовали 14 членов с решающими голосами и несколько с совещательными.
Враждебно встретились большевики-ленинцы и партийцы-плехановцы, с одной стороны, с ликвидаторами-меньшевиками и отошедшими от Ленина большевиками, с другой. Меньшевики предъявили ленинцам обвинения в организации тайного для партии Большевистского центра, который служил для большевиков учреждением для проведения в партии тех дел, которые не могли бы быть проведены при помощи официальных партийных учреждений; в присвоении Большевистским центром большой суммы, пожертвованной одним лицом на партийные цели, и в сокрытии этого обстоятельства от партии и ЦК; в присвоении денег, уплаченных Лбовской дружиной за оружие, которое большевики должны были доставить, но не доставили; в участии большевиков в экспроприации Тифлисского казначейства, ограбленного на 200 000 рублей; в интригах, нетерпимости к чужим мнениям и других противопартийных поступках. Бундовцы и группа Троцкого заняли примирительную позицию, и благодаря их давлению на меньшевиков последние пошли на компромиссы, и обе стороны склонились к соглашению.
Итоги совещания вылились в следующее. Был избран состав центрального органа партии из 5 лиц[81]. Постановили: прекратить издание большевистской газеты «Пролетарий» и распустить фракционный Большевистский центр; передать 100 000 рублей, присвоенных большевиками партийных денег Центральному комитету, а остальные 400 000 рублей вернуть в два срока в течение двух лет при условии, что меньшевики будут вести идейную борьбу с большевиками в рамках партийности; заменить заграничный пленум в качестве руководящего центра русской коллегией из семи человек («семерка»[82]), которым надлежит выехать немедленно в Россию; реорганизовать Заграничное бюро ЦК, составив его из пяти лиц («пятерка»[83]); созвать партийную конференцию с участием деятелей не только нелегального, но и открытого рабочего движения; издавать в России легальный орган; субсидировать издаваемую Троцким газету «Правда» и ввести в ее редакцию одного члена ЦК; прекратить издание меньшевистского органа «Голос социал-демократа»; зарегистрировать в качестве партийной литературную группу «Вперед»; учредить в Париже партийную школу пропагандистов, создать для размещения полемических статей «Дискуссионный сборник».
Был выработан план построения организации в России, по которому в каждой легальной организации формируется группа, а в нелегальных ячейки. Те и другие создают руководящие центры. Существующие в России фракционные организации должны слиться.
Пленум выработал устав ЦК и осудил некрасивые поступки ленинцев денежного характера, объяснив их неправильным пониманием интересов партии.
Кроме того, была выработана резолюция о положении дел в партии, суть которой такова.
1) Тактика социал-демократии всегда едина в своей принципиальной основе и рассчитана на то, чтобы дать максимум результатов. Для российского пролетариата наступил момент организоваться в массовую социал-демократическую партию и выработать тактику, пригодную для всякой политической обстановки в России. Тактика должна способствовать накоплению сил и развитию энергии классовой борьбы, давать возможность использовать все противоречия режима контрреволюции и делать пролетариат готовым к новой открытой революционной борьбе.
2) Рабочее движение в России переживает период крупнейшего перелома. С одной стороны, упадок массовой борьбы, крайнее усиление репрессий, объединение капитала, развал организации и бегство интеллигенции из партии – все это порождает острый кризис социал-демократической партии. С другой стороны, наблюдается стремление молодого поколения рабочих отстоять задачи революции, найти соответствующие новым условиям формы борьбы и обновить социал-демократическую партию.
3) У партийных работников замечается стремление к укреплению партийного единства; контрреволюционное течение заставляет их сплотиться против наступающих врагов.
«Открытые выступления пролетариата как на думской трибуне (через социал-демократических депутатов), так и на легальных съездах и в легальных учреждениях ведут к сплочению его сил, усиливают стремление противопоставить себя всем остальным классам, оказать влияние на общественную жизнь и отстоять революционные социал-демократические цели и классовый характер своего движения.