Правда, руководителям партии удалось сформировать Московское и Уральское областные бюро, проектировалось и Кавказское, но это была показная работа верхов, не имевшая никакого практического значения. Разъездные агенты и доверенные лица Центрального комитета ездили по России, посещали наиболее интересные для партии пункты, но от поездок этих для партии было больше вреда, чем пользы. Почти всегда путешествовавший агент ЦК сопровождался наблюдавшими за ним филерами крупного разыскного органа, что вело к раскрытию и мест, которые он должен был посетить, и лиц, с которыми он должен был повидаться.
Большевики-поляки работали в Варшаве, Лодзи, Домбровском районе и Калише. Большевики-латыши вели борьбу со своими лидерами, склоняясь симпатиями к ленинскому большевизму.
Такое печальное положение партийной работы у большевиков было все-таки наилучшим среди распылившихся по России партийных течений. Последние держались кое-как за границей. Группа «Вперед» раскололась из-за принципиальных разногласий между Алексинским и Луначарским.
Алексинский, не разделявший новой идеологии Луначарского, с помощью своих сторонников заставил уйти из редакторского коллектива и Малиновского-Богданова, и Луначарского. Бронштейн-Троцкий прекратил печатание своей «Правды». Состоя на службе у австрийской полиции, он занимался другим делом, которое питало его.
В этот мертвый период Центральный комитет выпустил весной прокламацию с призывом праздновать пролетарский праздник 1 Мая митингами, демонстрациями и однодневной забастовкой, что отклика не нашло и успеха не имело. 1 Мая прошло спокойно.
В целях поднятия партийной работы и дальнейшего укрепления своей власти Ленин собрал в июле частное совещание представителей ЦК в Галиции, в деревне Поронино, недалеко от Закопане[102], а в конце сентября – совещание наиболее важных партийных работников в тех же местах, в деревне Белый Дунаец.
Поронинское совещание началось 27 июля на даче у Ленина. В нем, кроме Ленина с женой, участвовали Радомысльский, Розенфельд и Малиновский. Ожидавшийся член Государственной думы Петровский не приехал, будучи занят объездом своего района в России.
Совещание долго обсуждало поведение думской «шестерки», нашло его недостаточно партийным, вяло борющимся с ликвидаторскими течениями «семерки». Вопросы о «шестерке» решено было обсудить подробно на осеннем совещании, на которое приглашались все члены «шестерки». Совещание нашло необходимым вновь открыть школу пропагандистов и пригласить в качестве учеников некоторых членов «шестерки». Намечены были лекторы и лица, к которым решено было обратиться с просьбой дать на устройство школы денег. Обсуждался и так называемый «провокационный вопрос» ввиду сделанного Черномазовым заявления о том, что на допросах в охранном отделении он сделал заключение, что около «шестерки» есть предатель. Далекое от того, чтобы подозревать кого-либо из членов «шестерки» в предательстве, совещание порекомендовало всем членам «шестерки» быть более острожными в сношениях и разговорах.
При обсуждении вопроса о прессе было решено: помочь изданию «Просвещения» деньгами; организовать в Москве легальный партийный орган, что было поручено Малиновскому, постараться овладеть народившимся в Петербурге издательством «Прибой»; сделать все подготовительные работы к налаживанию в России нелегального органа; вести некоторые изменения в характер центрального органа «Социал-демократ» в том смысле, чтобы он давал более статей по организационным и тактическим вопросам[103].
Совещание констатировало, что рабочее движение в России растет, но партия не имеет на него влияния, и находило нужным принять меры к обострению движения, к тому, чтобы рабочие стали выходить на уличные демонстрации. Однако эта агитационная работа требовала соответствующих людей, но таковых в России не было, а на посылку их из-за границы не хватало средств.
Совещание установило необходимость изыскания денежных средств, отметило факт ареста целого ряда хороших партийных работников, членов Русской коллегии, где остались не арестованными только Малиновский и Петровский; наметило новых кандидатов для кооптации в ЦК и для использования поручений разъездных агентов и поручило Малиновскому и Петровскому озаботиться приисканием соответствующих людей для пополнения списка кандидатов и агентов.
Для кооптации в ЦК были назначены Калинин, Правдин, Кривобоков (Спица) и ожидавшийся бежавший из Сибири Свердлов. Для исполнения обязанностей агентов ЦК были выбраны Шотман Александр Васильевич (Иван, Алексей, Александр, Берг), Романов Андрей Сергеевич (Алексинский), состоявший секретным сотрудником политической полиции и разоблаченный после революции, Шумовин Василий Григорьевич (Петр Петрович), старый партийный работник, рабочий Савинов Иван Тимофеевич (Ян), хороший организатор, обладавший большими связями среди рабочих Московской губернии, петербургский рабочий Медведев и бывший студент Яковлев.
ЯКОВЛЕВ Николай Николаевич, из мещан Московской губернии; не окончив Московского университета, начал работать в Московской организации в 1907 году, где был арестован как представитель Лефортовского района и заключен административным порядком в тюрьму на три месяца. Осенью того же года вновь арестован и присужден к двум годам крепости. В декабре 1910 года был арестован как работавший в Московской организации и подлежал высылке на три года, что было заменено разрешением выехать на тот же срок за границу. Вернувшись из-за границы, Яковлев продолжал работать в Московском комитете. Позже он был арестован и сослан в Нарымский край на пять лет, но в январе 1914 года бежал. В марте того же года был арестован в Харькове и вновь скрылся.
Организованное Лениным совещание наиболее важных партийных работников проходило с 25 сентября по 1 октября в Галиции в деревне Белый Дунаец недалеко от Закопане, и в целях конспирации было названо Августовским совещанием. На нем присутствовали члены ЦК партии Ульянов (Ленин), Радомысльский (Зиновьев), секретарь комитета Ульянова-Крупская, представитель центрального органа Розенфельд (Каменев); 5 членов Государственной думы, 10 делегатов от русских организаций и 4 делегата от социал-демократии Польши и Литвы, из которых один был Фюрстенберг, известный более по псевдониму Ганецкий; а также с совещательным голосом жена Радомысльского.
ФЮРСТЕНБЕРГ Яков Станиславович (Ганецкий), мещанин города Варшавы, еврей, служил одно время приказчиком. В марте 1907 года за революционную работу был выслан под гласный надзор полиции в Вологодскую губернию. В 1909 году присутствовал на Всероссийской социал-демократической конференции в Париже как делегат от партии социал-демократии Королевства Польского и Литвы.
Все участники являлись большевиками-ленинцами. Председателем совещания был Ленин, его товарищем Малиновский. Жены Ленина и Радомысльского и еще двое исполняли обязанности секретарей. Совещание открылось приветственной речью Ленина и начало занятия с докладов о работе на местах.
Сделанные доклады о местной работе указывали на полное почти отсутствие в России нелегальных партийных организаций, на систематические провалы организационной работы, на возможность работать только в легальных организациях, на недостаток интеллигенции и партийной литературы. Лучше работа была поставлена в Санкт-Петербурге и Киеве, но в последнем городе работали меньшевики. Из докладов о Центральном комитете выяснилось, что агенты и доверенные лица комитета имеются в Петербурге, Москве, Харькове, Киеве и Баку. Радомысльский указывал, что работа пошла гораздо успешнее с тех пор, как центр большевизма был перенесен в Краков. Ленин указывал на огромное значение работы думской «шестерки» и подробно развил вопрос о партийной интеллигенции. Он находил, что интеллигенция загнала партию в тупик; что работа стала налаживаться благодаря привлечению к ней самих рабочих; что результаты обучения в школе Лонжюмо оказались блестящими, так как школа дала партии хороших работников, воспитанных в большевистском духе.
В результате обсуждений совещание вынесло следующие резолюции:
По организационному вопросу и о партийном съезде признано необходимым: а) упрочение руководящих партийных организаций в городах и объединение их; б) созыв в этих видах областных совещаний; в) укрепление и расширение системы доверенных лиц, которые должны выдвигаться местными организациями; г) подготовку на лето 1914 года партийного съезда.
По национальному вопросу. Пункт партийной программы о праве нации на самоопределение «был истолкован» в смысле права на полное отделение от Русского государства, причем целесообразность такого отделения должна была рассматриваться только с точки зрения интересов классовой борьбы пролетариата за социализм.
По вопросу о работе думской социал-демократической фракции было дано несколько указаний, направлявших работу «шестерки» на более революционный путь. Что же касается ее отношений с «семеркой», то было рекомендовано предъявлять к таковой, в случае надобности, ультимативные требования и при неисполнении идти на раскол.
По вопросу о стачечном движении решено начать немедленно подготовку всеобщей забастовки на 9 января 1914 года с лозунгами: демократическая республика, 8-часовой рабочий день и конфискация помещичьих земель.
О работе в легальных организациях. Признано необходимым и полезным для поднятия в будущем рабочих масс использовать широко всякое легальное рабочее движение, а потому входить во все легальные общества, составлять в них партийные группы и устанавливать затем связь их с партией; проводить партийных работников на ответственные места в легальных обществах.
По вопросу о партийной печати было решено принять меры к наиболее широкому развитию легальной социал-демократической литературы и в то же время к наибольшему печатанию нелегальных изданий.