далось переправиться через Дунай.
Но они сразу попали под прицельный артиллерийский огонь, а к концу дня подошедшими частями 25-й стрелковой дивизии румынские подразделения были разгромлены, при этом сдалось в плен до пятисот вражеских солдат и офицеров. Уже с 23-го июня обе дивизии вместе с пограничными подразделениями начали проводить десантные операции. До 18 июля 1941, когда был получен приказ на отход, 25-я обороняла 120-км участок границы от Измаила до черноморского побережья, прикрывая отступление корпуса.
5-го августа Директивой Ставки Верховного Главнокомандования Южному фронту было приказано Одессу не сдавать и оборонять до последней возможности, привлекая к делу
Черноморский флот. Бои в это время шли под Беляевкой, по обе стороны железной дороги на Тирасполь и у Аджалыкского лимана.
19-го августа Ставка Верховного Главнокомандования создала Одесский оборонительный район, подчинённый военному совету Черноморского флота. С 20 августа 1941 года в командование 25-й СД вступил генерал-майор И.Е.Петров. Одновременно он был назначен начальником Южного сектора обороны города. 5 октября командир 25-й стрелковой дивизии был назначен на должность командующего Приморской армией.
В ноябре-декабре 25-я сражалась во II и III секторах СОР – возле ж/д станций «Горы Мекензи» и «Инкерман», в районе кордона Мекензевых гор, а также Братского кладбища, села Андреевка и северо-западных скатов высоты 119,9. Штаб III сектора находился в Инкермане, там же в штольнях Чертовой балки располагался 47-й медсанбат. Рубежом обороны дивизии был хутор Мекензия (в 200 метрах юго-западнее и северо-западнее высоты 192,0). Комендантом третьего сектора стал генерал-майор Т.К.Коломиец, 13 ноября 1941 года вступивший в командование 25-й стрелковой дивизией. Численность 25-й стрелковой дивизии на 25.12.1941 составляла: 4 233 человек, 145 пулеметов, 90 минометов, десять 152-мм орудий, одиннадцать 122-мм орудий, восемнадцать 76-мм орудий, четырнадцать 45-мм орудий. Кроме того, в ДОТах находились два 130-мм орудия, снятых в ноябре с боевых кораблей, их прислуга была также укомплектована моряками Черноморского флота.
В течение 29–30 июня 1942 года при отходе наших войск на Корабельной стороне были взорваны Северная электростанция, спецкомбинат №-1 и другие объекты, а также запасной арсенал флота взрывчатых веществ и негодного боезапаса в Инкермане, которых было около 400 вагонов. Чтобы развеять разные домыслы насчет якобы погибших во время взрыва арсенала, в книге И.С.Маношина «Героическая трагедия» приводится сообщение командира 3-го артдивизиона 99-го гаубичного артполка 25-й Чапаевской дивизии майора З.Г.Олейника, находившегося в момент этого взрыва на наблюдательном пункте в верховьях Лабораторной балки в первой половине дня 29 июня 1942 года: «После двух подземных громадных взрывов в районе Чертовой балки в Инкермане, стало темно от гари и пыли, трудно стало дышать. Сразу после случившегося позвонил командир 31-го стрелкового полка нашей дивизии подполковник Б.А.Лыков, который сообщил, что за полчаса до этого взрыва к его командному пункту подъехал грузовой «газик с группой моряков». Ему представился старший группы воентехник 2-го ранга начальник складского хозяйства П.П.Саенко и доложил, что имеет приказ командования подорвать штольни с взрывчатыми веществами и старым боезапасом, предъявив при этом свое удостоверение личности. Уточнив у Лыкова, что в соседних штольнях, где ранее располагался 47-й медсанбат нашей дивизии, нет людей и наших бойцов, моряки протянули провода к заложенным ранее зарядам в двух штольнях. Контактной машинкой с автомашины подорвали штольни и уехали в Севастополь».
К 1 июля 1942 года соединение фактически уже не существовало. Ни одно из знамен дивизии и полков, входивших в ее состав, а также исторический формуляр, печать и штабные документы к немцам в руки не попали. Есть сведения, что знамёна воинских частей, обороняющих
Севастополь, были уничтожены в конце июня 1942 года в районе 35-й Береговой Батареи по приказу Командующего Приморской армии генерала И.Е.Петрова. По другим данным 24 июня знамена 25-й дивизии были затоплены у Камышовой бухты. По архивным же сведениям знамена дивизии были сожжены в землянке у Камышовой бухты.
До настоящего времени так и не определена истина уничтожения знамен 25-й стрелковой Чапаевской дивизии, но в музее Севастопольской общеобразовательной санаторной школы – интернате I–II ступеней №-6 в Инкермане в одном из стендов находится обгоревший фрагмент знамени и золотой бахромы от него, найденный в одном из колодцев Свято-Климентовского монастыря в мае 1967 года. Является ли этот фрагмент знаменем Чапаевской дивизии или это уже будет четвертая версия уничтожения знамен – об этом история умалчивает.
Бахрома и фрагмент Красного знамени, найденного в колодце Свято – Климентовского монастыря в Инкермане в мае 1967 года.
18 июля 1942 года соединение было расформировано из-за огромных потерь и в «…связи с утратой боевых знамен».
25-ю стрелковую Чапаевскую ордена Ленина дважды Краснознаменную дивизию очень старательно хотели забыть. В академическом издании «СССР в Великой Отечественной войне», где описан каждый день войны, перечислены воинские части, принимавшие участие в сражениях, до отдельных батальонов включительно, Чапаевской дивизии нет, как нет и других частей, оборонявших Севастополь. Персонально упомянут генерал И.Е.Петров в связи с отходом к Севастополю и назначению его командующим Севастопольским Оборонительным Районом. Вся оборона Севастополя фактически обезличена, за исключением отдельных подвигов моряков. До сих пор не рассекречены данные о потерях наших войск за эти 250 дней, не говоря уже о количестве попавших в плен в результате провала эвакуации.
О дивизии написано ряд книг. Некоторые из них вместе с воспоминаниями защитников Севастополя находятся в музее Севастопольской общеобразовательной санаторной школы – интернате I–II ступеней №-6.
Герои СССР 25-й стрелковой Чапаевской дивизии:
Нина Андреевна Онилова родилась 10 марта 1921 года в селе Новониколаевка Одесской области в семье крестьянина. Рано осталась сиротой и была воспитана в детском доме города Одессы, там же получила среднее образование. После окончания школы работала на Одесской трикотажной фабрике швеёй. В августе 1941 года вступила в ряды Красной Армии, сразу попала на фронт. В 1941 году в боях под Одессой вместе со своим расчётом нанесла противнику значительные потери, была тяжело ранена, но после лечения вернулась в свою дивизию. За оборону Одессы пулемётчица Н.Онилова была награждена орденом Красного Знамени. В 1942 году участвовала в обороне Севастополя, в ходе которой 27 февраля уничтожила две пулемётные точки противника, а 1 марта в одиночку отбивала атаки врага. Бойцы прозвали Нину Онилову именем одной из героинь фильма «Чапаев» – Анкой-пулеметчицей. В этих боях получила тяжёлое ранение и умерла в ночь на 8 марта 1942 года. Похоронена на кладбище Коммунаров в Севастополе.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 мая 1965 года старшему сержанту Ониловой Нине Андреевне было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Имя Н.Ониловой высечено на плите Мемориала героическим защитникам Севастополя в 1941–1942 годах. В Одессе на доме по улице Чкалова (Большой Арнаутской), где она жила, установлена мемориальная доска. Именем Н. А. Ониловой названы швейная фабрика в Севастополе, улица в Севастополе, переулок в Одессе.
Людмила Михайловна Павличенко родилась 12 июля 1916 года в поселке (ныне город) Белая Церковь. До 14 лет училась в школе номер 3, затем семья переехала в Киев. После окончания девятого класса Людмила работала шлифовальщицей на заводе «Арсенал» и одновременно училась в десятом классе, завершая среднее образование. В 1937 году поступила на исторический факультет Киевского государственного университета имени Т. Г. Шевченко. Студенткой занималась планерным и стрелковым видами спорта. Великая Отечественная война застала Людмилу в Одессе на дипломной практике. С первых же дней войны Людмила Павличенко добровольцем уходит на фронт.
Лейтенант Л.Павличенко сражалась в стрелковой Чапаевской дивизии. Участвововала в боях в Молдавии, в обороне Одессы и Севастополя. К июлю 1942 года на счету Л.М.Павличенко было уже 309 уничтоженных германских солдат и офицеров (в том числе 36 снайперов противника).
В июне 1942 года Людмила была ранена. Вскоре её отозвали с передовой и направили с делегацией в Канаду и Соединенные Штаты. В ходе поездки она была на приеме у Президента Соединенных Штатов Франклина Рузвельта.
Позже Элеонора Рузвельт пригласила Людмилу Павличенко в поездку по стране. Людмила выступала перед Международной Студенческой Ассамблей в Вашингтоне, перед Конгрессом Промышленных Организаций (СЮ) а также в Нью Йорке. В Америке ей подарили пистолет Кольт, а в Канаде – винчестер. (Последний выставлен в Центральном музее Вооружённых Сил). В Канаде делегацию советских военных приветствовали несколько тысяч канадцев, собравшихся на Объединенном вокзале Торонто. После возвращения майор Л.Павличенко служила инструктором в снайперской школе «Выстрел».
25 октября 1943 года Людмиле Павличенко было присвоено звание Героя Советского Союза. В СССР вышла почтовая марка с её изображением. После войны в 1945 году Л. Павличенко окончила Киевский университет. С 1945 по 1953 год была научным сотрудником Главного штаба Военно-Морского флота. Позже вела работу в Советском комитете ветеранов войны.
Командный состав и политработники 25 стрелковой дивизии. В центре начдив В.И.Чапаев. Июнь 1919 года.
Бойцы 25 стрелковой Чапаевской дивизии в окрестностях Инкермана. Декабрь 1941 года.
Артиллеристы 25 стрелковой Чапаевской дивизии при обороне г. Севастополя.
Командир 3-го дивизиона 99-го гаубичного артиллерийского полка 25-й Краснознаменной ордена Ленина стрелковой Чапаевской дивизии З.Г.Олейник