— Спасибо, леди… Я… — она разве что в колени не бухнулась — Я в необъятном долгу перед вами… Но Лан… я его люблю…
— Как полюбила, так и разлюбишь, — твердо произнесла я, — Если он согласится покинуть дворец вместе с тобой, то ради Каниса, но тут ты не останешься…
Ага, а если не покинет, то с ним разберусь я. Ишь, что удумал. Королевским дочкам мозги пудрить, когда у него есть невеста. При этом в том, что Маркус сделает все, чтоб эта Мелли не вернулась — я не сомневалась. Но и выносить решение о казни он не станет. В нем, как и во мне, не хватает жесткости. Только мне не светит быть королем, которому эта жесткость необходима. А вот Маркусу…
Девушка в очередной раз поблагодарила и убежала.
До бала осталось полтора часа. Обычно, девушки проводят это время в комнате, отдыхая, потому что праздник продлится всю ночь. Но у меня еще уйму дел. К тому же, я попросила у Маниса зелье бодрости для себя и Кенара. Послезавтра рано утром мы должны отправиться к карни, а нам еще нужно многое успеть: сходить на ярмарку, чтоб закупиться амулетами и прочей ерундой, к примеру. Миссия предстояла опасная, хотя бы потому, что мы не знали никакую информацию о ней.
Постучавшись, я зашла в покои Его высочества наследного принца и поведала ему о произошедшей истории и о своем решении.
— Ты, конечно, не должна была принимать такое решение без моего ведома, — строго сказал Маркус, — Но в свете последних событий… Ладно, я бы тоже так поступил.
— Что за события? — поинтересовалась я, разглядывая его комнату. То, что принц приложил свою руку в ее оформлении — это точно. Покои выполнены в темно синих и коричневых тонах. Никакой особой шикарности и блеска не было, но то, что выглядело это все очень стильно — бесспорно. Этакий королевский минимализм.
— Узнаешь на балу! — хитро ответил он. А потом зашел мастер Пю выпроводил меня, сообщив, что ему нужно подготовить принца. Ага, косички ему нужно заплести и губы подкрасить.
Следующим пунктом моей развлекательной программы была комната Кенара. Но перед этим я черкнула Корнелии записку: «С человеком, по чьей халатности у тебя началась аллергия, разобрались. Потом расскажу» и отправила со слугами. Эта записка бы успокоила принцессу.
В покои Кенара я зашла без стука, за что и поплатилась. За чайным столиком сидели три высокопоставленных персоны: Сицилия, Патрисия и, собственно говоря, сам Кенар. Женщины семейства Босн уже были облачены в бальные одеяния, что значило, что они прибыли на бал пораньше и решили пообщаться с внуком-сыном.
— Добрый день леди Патрисия, леди Сицилия — сказала я, сопровождая слова реверансом. Да, в узких брюках реверанс делать совсем не сподручно.
— Добрый день — кивнула Сицилия — Ланари, а вы знали, что заходить в покои одинокого холостяка без стука чревато последствиями?
Где-то я точно слышала подобную фразу.
— Ну что вы, мама, — елейным голосом произнесла Патрисия. Очень странно, она первая должна была рассердиться на мой «аморальный» поступок, — В ее скорообретенном статусе она вольна делать все что ей угодно.
Так тааак, что это за статус такой?! Я удивленно глянула на Кенара, он не менее удивленно на меня, а потом на мать. Сицилия молча посмеивалась в кулачек.
— Мама, о каком статусе ты говоришь?
— На балу узнаете — загадочно ответила она.
Эту фразу я тоже где-то слышала. Ладно, на балу так на балу. Будем решать проблемы по мере их поступления… Главное, чтоб меня не попытались выдать замуж, а с остальным точно справлюсь…
— Вы же пойдете на праздник вместе?… Думаю, что вы прелестно смотритесь рядом друг с другом. Кстати, Ланари, ты удивительно выглядишь, — сказала Патрисия. Тот добродушный тон мне определенно не понравился. Происходит что-то очень странное.
— Я иду с леди Вон — поморщившись сказал Кенар — Утром я выслал ей приглашение и она его приняла.
Удивление в глазах двух герцогинь — бесценно.
— Кенар, у тебя очень изменился вкус в девушках — строго произнесла Сицилия, — При чем в худшую сторону.
— Это вынужденная мера. В данный момент я не хотел бы это обсуждать — не менее строго ответил Кенар — Ланари, что ты хотела?
— Мне нужна была твоя помощь. Но мне бы не хотелось отвлекать тебя от семьи — улыбнулась я.
— Что вы, Ланари. — тем же елейным голосом произнесла Патрисия — Мы уже уходим. Нам еще нужно выразить свое почтение Ее величеству.
После чего они поднялись и ушли. Все странней и странней…
— Кенар, что это сейчас было?…
— У меня тот же вопрос.
— Ладно, потом все равно выясним. Но, на всякий случай, знай, что замуж за тебя я выходить не намеренна — весело произнесла я. Хотя была на 100 % уверена, что и не придется. Герцоги не женятся на «не леди».
— Веришь, нет, но я тоже не готов по прощаться со статусом холостяка, — так же весело проговорил он, тоже не веря в такой расклад, — Какая помощь тебе необходима?
— Нужно поговорить с одним садовником… — с сомнением протянула я.
Ночью я выяснила у Корнелии, какие чувства она к нему испытывает. Из всего того, что наговорила принцесса, я сделала вывод, что от скуки. Что этот Лан ей стихи посылает, крутится под ее окнами «подрезая розы», которые потом оказываются у нее на подоконнике. «А еще, у него такое тело…» — говорила она. Конечно, принцесса не очень — то будет рада, если я вмешаюсь в ее личную жизнь, но хотелось бы поговорить с этим Ланом и узнать, какие цели он преследует, а так же объяснить этому герою-любовнику, чем для него могут кончиться такие вот ухаживания. Долгой ссылкой… Но это, если он не последовал за своей невестой…
— Ты уверена? — спросил Кенар, — И что же ты хочешь у него узнать? И зачем тебе для этого я.
— Уверена. А ты поможешь мне держать себя в руках, если он сообщит мне что-то такое, что меня очень сильно разозлит…
— Так он и станет тебе говорить что-то такое…Хоть он и садовник, но… Не думаю, что он круглый дурак.
— Ты явно недооцениваешь садовников… Во всех романах, они всегда являются убийцами, к тому же…
Я достала из кармана небольшой мешочек и продемонстрировала содержимое Кенару.
— Порошок правды? — определил Кенар, — А твои методы все не меняются… Помню- помню, когда эта гадость оказалась у меня в вине… У меня, по твоей милости, были крупные проблемы, когда я сообщил профессору Присцилле, что ее предмет мне абсолютно не интересен.
— Кто старое помянет… К тому же, дисциплина этой Присциллы действительно весьма бесполезная…
— Ага, ага, горе ты мое луковое, пойдем уже.
Лана бы обнаружили в красивом саду, он сажал какие-то удивительной красоты цветы. Что ж, принцессу понять можно. Парень действительно очень красив: широкая, видно, что накаченная фигура, жесткие волнистые волосы, постриженные ежиком, ярко синие раскосые глаза, широкие брови и четко очерченные губы. С такой внешностью ему надо быть актером, музыкантом… Но никак не садовником.
— Мое почтение, — произнес он поклонившись.
Я же, чувствуя себя последней сволочью, извлекла мешочек и, взяв немного порошка в руку, дунула в него. Такой дозы хватит на полчаса. Хватит, для того, чтоб узнать все, что мне необходимо. Кенару, в свое время я подсыпала слоновью долю этой гадости.
— Лан, что ты испытываешь к принцессе? — начала опрос я, заметив, что его глаза наполнились характерным для данного препарата блеском.
— Она удивительная… — проговорил он, будто бы находясь в эйфории, — Добрая, умная, красивая…
— Какие твои дальнейшие планы на нее, — спросил Кенар.
— Я… Я же простой садовник, мне ничего не остается кроме как преклоняться перед ее идеальностью… — ну вот, а я ожидала услышать, что он хочет подняться по социальной лестнице. А тут еще один по уши влюбленный болван.
— А как же твоя невеста?
— Мелли? Она хорошая… Но я ее не люблю. Я хочу быть с Корнелией, но не могу. Иногда мы встречаемся с ней тайно, но я бы не позволил себе сделать что-то порочащее ее честь…
— Ты довольна? — спросил Кенар, — Или еще что-нибудь хотела выяснить?
— Все, что нужно, я узнала. Он не использует Ее Высочество, а с остальным пусть разбирается королевская семья…
После чего я развернулась и ушла. Кенар сказал Лану, чтоб он не распространялся об этом диалоге, применяя легкое внушение, и пошел за мной.
Королевский сад- самое красивое место, в котором я когда-либо была. Высокие кусты, с разноцветными цветами пестрели всеми цветами радуги. Красивые большие бабочки перелетали с одного яркого пятна на другое. Птицы пели свою песню так душевно, что хотелось им подпевать. Запахи были такими сладкими, что хотелось дышать этим воздухом постоянно. Нос чесался нещадно, и я утолила свое желание. Кенар как-то странно охнул.
— Милая, скажи, а какой рукой ты распылила порошок?
— Правой, — честно ответила я, чувствуя какую-то легкость и эйфорию. Потом до меня дошло, что нос я почесала тоже правой… — Черт…
— Ина сколько хватит такой дозы? — сладким голосом спросил Кенар
— Минут на десять… Черт… Не смей у меня ничего спрашивать! — возмутилась я.
— Ну, я бы был полным болваном, если б за эти десять минут не узнал все твои тайны… Вот скажи мне, я болван?
— Нет! — мгновенно ответила я, зажимая рот рукой.
— Странно, а я множество раз слышал другое… А кто же я? — протягивая гласные спросил он, догоняя меня, когда я позорно пыталась сбежать, схватил за руку, останавливая.
— Ты добрый, умный и красивый сын герцога. Еще и талантливый в магическом плане, — обреченно проговорила я
— Ммм, какая новость! — посмеиваясь, произнес Кенар, вот засранец… Воспользовался моей правдивой слабостью! — А что же ты ко мне испытываешь, милая Ланари?
— Уважение, иногда злость, — еще обреченней проговорила я, даже не пытаясь держать язык за зубами — бесполезно, — А еще, если б ты не был таким противным и вредным, я бы в тебя по уши влюбилась…
— Ух ты, какие откровения…
Кенар уже хотел задать следующий вопрос, но тут я, наконец, вспомнила, что я чаровница. Конечно, противодействовать этому порошку я не смогу, но вот заставить себя перестать говорить могу. Именно поэтому магическим импульсом я заставила свой язык замереть. Очень болючие чары, о чем я и сообщила своим мычанием. Но на войне очень действенный. Того потенциала, который я вложила в заклятие хватит минут на 20… Меньше бы не получилось, я и так рисковала замолчать дня на два, но подрезав вектора можно обойти и это… Спасибо папе, именно он постоянно говорил, что магия — это искусство… Иначе я бы не смогла так подстраивать под ситуацию такие банальные чары.