Исследование фундамента собора подтвердило правильность предания, что он строился на болотистом грунте, поэтому при постройке «гатили трясину бутом и дубовыми шпалами».[636] Что касается стиля собора, то, по мнению известного специалиста в этой области академика В. Суслова, собор построен в стиле украинского барокко и что «строили московские мастера, о чем говорит обработка основных обрамлений в духе XVII века».[637] К сожалению, неизвестно имя архитектора этого уникального памятника, но по предположению некоторых специалистов им мог быть Иосиф Дмитриевич Старов.
Наконец в морозный февральский день 1-го числа 1719 года Войсковой Воскресенский собор был торжественно освящён.[638] Наверняка при этом знаменательном событии присутствовали войсковой атаман Василий Фролович Фролов, 18 января 1718 года утверждённый в этом звании Петром Великим. Вполне вероятно, что для освящения главного собора Земли Войска Донского мог прибыть епископ Воронежский и Елецкий, в чьем духовном ведении находился тогда Дон. И конечно, освящение собора происходило при многотысячном стечении народа, а трехдневные гуляния, в которых участвовали жители многих станиц Дона, венчали эти торжества.[639]
Собор опоясывает двухъярусная галерея – гульбище. Высота собора 46 м, ширина по оси запад-восток (с галереей) – 36 м 85 см, без галереи – 32 м 85 см. По оси север-юг – 37 м 70 см (с галереей), без галереи – 29 м 30 см. Внутри собор имеет длину 25 метров с юга на север и 29 метров с запада на восток.[640] Снаружи длина храма вокруг составляет 201 аршин или 67 сажень (142 м 71 см).[641]
Простое оформление в виде полуколонок украшает и архитектурно «облегчает» суровую мощь стен собора. Полуколонки имеются на всех гранях башен. Барабаны глав восьмигранной формы – весьма характерны для украинской архитектуры. А вот луковичные купола более типичны для русской церковной архитектуры. Характерные для донских церквей восьмигранные формы шатров, по мнению Е.П. Савельева, были построены по типу новгородских храмов более раннего времени.[642] Девять позолоченных сусальным золотом крестов различной формы и высоты (до 2 м 80 см) венчают храм.
«Здесь в духовной колыбели донского казачества причудливо сплелись формы украинского барокко – народного творчества, впитавшего архитектурные формы Польши и Галиции, с формами московской архитектуры», – писал архитектор и искусствовед Н.Ф. Лаврский.[643]
27 августа 1744 года от взрыва порохового погреба сгорел практически весь Черкасск.[644] В пламени пожара и взрыва пороха погибло около двухсот человек, сгорело всё имущество черкассцев за немногим исключением. Огнём были расплавлены крепостные пушки.
Воскресенский собор, несмотря на то, что был каменный, тоже сильно пострадал от огненной стихии. Сгорел деревянный иконостас, истлели жалованные государями Войску знамена, погибли бунчуки, насеки и булавы, часть архива и библиотеки, расплавился редкой работы серебряный с золочением престол главного алтаря, сделанный после 1719 года, погибла вся казна. От страшного пожара в нескольких местах под сводами лопнуло связное железо, что может и сегодня увидеть любой посетитель Воскресенского собора. Сплавленные в огромный металлический ком ружья, хранившиеся тогда в подсобных помещениях собора, были найдены при его реставрации в 1980-х гг.
Атаман Данила Ефремов из разорённого огненной стихией Черкасска обратился с просьбой о помощи к императрице Елизавете Петровне. Он описал весь ужас пожарного разорения, еще раз добавив в заключении, что «…город выгорел, а осталась только новозачатая одна городовая стена и один каменный бастион с малым числом пушек и лафетов, да за городом палисад с одной деревянной башней…»[645] Елизавета Петровна откликнулась скоро и весомо. 7 декабря 1744 года она отправила 1000 рублей на «поправление повреждений собора».[646] А 26 июня 1749 года казак Греков привёз в Черкасск «кузнечного мастера Василия Крестовщикова, договоренного для работ по исправлению церкви».[647]
Начались восстановительные работы. Они велись сравнительно быстрыми темпами, и уже 5 апреля 1747 года был освящён Благовещенский придел собора,[648] 28 июня 1751 года – главный престол во имя обновления Воскресения Христова освящён епископом Воронежским и Елецким Феофил актом; 2 августа того же года освятили придел Иоанна Предтечи,[649] а потом и придел Ватопедской Божьей Матери.[650] К осени того же года были завершены работы по сооружению иконостаса.
В 1768 году издаётся приказ всем станичным атаманам, а именно Черкасской, Средней, Павловской, Тютеревской и трёх Рыковских станиц о том, не найдётся ли кто желающий из казаков или других званий людей «возобновить на Соборной Воскресения Христова церкви обветшалые железные паперти и обломанный кирпич и скважины заделать кирпичом и залить худые места известью».[651]
В 1775 году, при войсковом атамане А.И. Иловайском были проведены работы по перепланировке подклета собора, где богатые казаки хранили свои наиболее ценные вещи. При этом же атамане, как писал есаул г. Черкасска С.Г. Капацинов, «в 1778 году соборную церковь всю вновь починяли».[652]
В 1782 году для Соборной Воскресенской церкви был отлит новый колокол в 250 пудов, о чём говорилось в приказе-извещении Алексея Иловайского: «Жители Черкасска извещаются о том в построенном на загородной старшины Семёна Сулина бакче сарае будет вылит для собора в 250 пудов колокол с приглашением их быть зрителями этого литья». [653]
До сих пор мы говорили, в основном, об истории строительства храма и его экстерьере. Теперь расскажем о его интерьере.
Ступая на металлические плиты нынешней паперти, надо знать, что первоначально в собор вели три крытые западные каменные лестницы. Они были уничтожены по распоряжению консистории, и в 1852 году вместо них сооружена двухсходная с площадками наверху паперть.[654]
Переступив порог галереи, мы оказываемся перед западным входом в собор (имеются еще южные и северные двери). Первое, что привлекает внимание – это мощная железная цепь, накрепко вмурованная в толщину соборной стены. Это цепь Степана Разина. Как же она сюда попала?
Пленил Степана Тимофеевича 14 апреля 1671 года в Кагальницком городке (в среднем течении Дона) отряд черкасских казаков во главе с войсковым атаманом и крёстным отцом Разина Корнилием (Корнилой) Яковлевым. Документы XVII в. говорят, что «ево, Стеньку, привезли в Черкасской и заковали в кандалы и отдали беречь за крепкую стражу».[655]Известный историк XIX в. Николай Костомаров отметил, что после взятия Кагальницкого городка «Стенька был связан железным ужем».[656] По прибытии в Черкасск Степана Разина заковали, как пишет историк, «освященной цепью и содержали в церковном притворе,[657] надеясь, что только святыня уничтожит его волшебство».[658]
В конце апреля 1671 года Разин и его младший брат Фрол были отправлены в Москву под усиленным конвоем во главе с тем же Корнилой Яковлевым. Всю дорогу они были закованы в кандалы, и только в двух километрах от первопрестольной Степана и Фрола перековали, а потом, сорвав с казачьего атамана шёлковый кафтан, обрядили в лохмотья и поставили на помост специальной позорной телеги под виселицу. И здесь мы снова встречаем сведения о цепях, которыми был скован Разин. В частности, очевидец того события англичанин Джон Хебдон писал: «…Разин на помосте под виселицей стоял с цепью вокруг шеи, и конец цепи был переброшен через верхнюю перекладину виселицы у самой петли. От его пояса шла другая цепь: прикованная к обеим столбцам виселицы, к тем же столбам были прикованы и руки его. Ноги, в одних только чулках, тоже были закованы. От помоста тянулась еще одна цепь, которая охватывала шею его брата».[659]
Потом были пытки и казнь Разина 6 июня 1671 года на Красной площади. Куда делись цепи и кандалы, неизвестно. Прошли десятилетия, наконец цепь и кандалы Степана Разина появились в Старочеркасском Воскресенском соборе. Впервые о них упоминает А.Г. Попов.[660] В другом издании о цепях Разина сказано: «В паперти сего храма есть цепь в два пуда, которою прикован был Стенька Разин».[661]
Затем сведения о разинской реликвии мы находим у В. Броневского, который пишет: «Войсковой атаман Корнилий Яковлев, открыв убежище Разина, разбил его… 14 апреля 1671 года, взял живого;…приковал на цепь при дверях соборной церкви в Черкасске, где оная и по ныне сохраняется под именем Разиновой цепи».[662]
Слева от входа в собор висят на кованом металлическом кольце так называемые кандалы (наручники) Степана Разина. Это точная копия тех кандалов, которые были украдены неизвестными похитителями в августе 1979 года во время основательной реставрации собора.