[826] Уровень воды поднялся до столь угрожающих отметок, что казаки вынуждены были снимать с некоторых бастионов черкасской крепости пушки и ставить их на каменных домах, построенных на возвышенных местах.[827]
Но особенно «богаты» на масштабные наводнения были XVIII и XIX столетия. Наиболее значительные из них были зафиксированы на паперти Старочеркасского собора священником Григорием Левицким. На медной дощечке, вмонтированной в паперть, было выгравировано: «Название вод ниже сей таблицы: 1-я вода, бывшая 1849 г., называется Венгерская и Хомутовская, 2-я – 1786 г. – Краснощековская, 3-я 1740 г. – Таракановская, 4-я 1820 г. – Чернышовская, 5-я 1845 г. – Сунженская. Каждая вода считается по нижний край печати. 1851 г. С.Г.Л.» [828] (что означает священник Григорий Левицкий). Рядом с табличкой в паперть был вмурован бударный гвоздь с широкой шляпкой и надписью: «1740. П. Г. В. Б.» (по гвоздь вода была). Этот гвоздь сохранился и после соответствующих расчётов, возможно, будет водружён на своё место в паперти собора.
Теперь расшифруем название вод, отмеченных на паперти. Имя наводнению 1740 года дал комендант Аннинской крепости генерал-майор Тараканов, умерший как раз накануне разлива и похороненный в Черкасске. «Ефремовская вода» 1760 года получила свое название в честь умершего в этот год донского войскового атамана Данилы Ефремова. Имя разрушительному наводнению 1786 года дал бригадир Алексей Фёдорович Краснощёков, умерший в апреле этого года, засмоленный гроб с телом которого несколько месяцев простоял в Воскресенском соборе, прежде чем был предан земле по прошествии наводнения. О том наводнении черкасский хронист С. Капацинов писал: «1786 г. Была зима непостоянная— метели, дожди и вода была весьма велика – более два вершка (1 вершок – 4,45 см). Потопли 7 баб Рыковских (существовало три Рыковских станицы – Е. А.). Войсковой атаман Алексей Иловайский изволили в ту воду и правительство выехать за Оксай под вербы и там имели суть правительства».
В XVIII столетии собор страдал от больших наводнений ещё в 1773 и 1775 годах. Жизнь черкасского населения в этот период была, конечно, нелёгкой, о чем говорят многочисленные свидетельства очевидцев. «Река Дон, – писал один из них, – превращается в море, особенно в окрестностях Черкасска, который в половодье является островом среди безбрежных вод. Город совершенно отрезывается от материка, сообщение с ним возможно только на лодках, но и оно весьма затруднительно вследствие господствующих здесь бурь, частью же от образующихся по займищу быстрых течений и водоворотов. Иногда город по целым дням остается без провизии, никто не осмеливается доставить ее с Оксайских гор. Почтовое движение прекращается, курьеры с Кавказа и на Кавказ сидят и ждут с моря погоды».
Побывавший во время разлива в Старочеркасске в XIX в. донской писатель А. Филонов так описал древнюю казачью столицу: «Весной, в конце марта, на тридцать, на сорок и более верст разливается он (Дон – Е. А.) от одного края до другого, между двух сплошных, на подобии стен лежащих, гор; никто и ничто ему не помеха: стоят деревни и станицы; Дон течет через них и затопляет все от церкви до последней избы. Стоит город Старый-Черкасск, Дон не щадит его… Станица спокойно живет на прежнем дедовском месте, ловит рыбу, плавает на каюках, ходит или ездит в, окруженную со всех сторон, церковь. Разлива, повторяющегося ежегодно, никто не боится. Я слышал, что жители СтароЧеркасска, каждый год испытывающие какое либо несчастье в разливе Дона, все таки не соглашаются оставить город и поселиться в Ново-Черкасск или на горах, как обыкновенно называют здесь места, не затапливаемые Доном: «Нет, говорят Старо-Черкассцы, не пойдем от родимых пепелищ». Прекрасная черта!..»[829]
XIX век тоже внёс свою лепту в историю старочеркасских наводнений. Одно из них наблюдал великий поэт А.С. Пушкин, вместе с семьёй генерала Н.Н. Раевского побывавший в станице Старочеркасской в июне 1820 года. Это была так называемая «Чернышовская вода», когда на Дон прибыл генерал А.И. Чернышов. В это наводнение в Старочеркасске при сильном ветре волнами было унесено до 150 домов.[830]
Наводнение 1845 года было названо «Сунженским» по поводу переселения донских казаков на реку Сунжу.
Поднявшаяся почти на шесть метров выше уровня вода 1849 года получила название «Венгерской» или «Хомутовской», потому что казаки в это время принимали участие в боях против венгров, а на Дон прибыл вновь назначенный наказной атаман М.Г. Хомутов (1795–1864). Историк А. Кириллов так описал это наводнение: «Весна 1849 г. была ранняя и дружная. 1 апреля вода стала сильно прибывать, а к 28 числу она затопила не только станицу, но и весь монастырь, так что в главном алтаре стояла на /2 аршина, а в самой церкви на % аршина выше пола. Монастырский корпус, кладовые, погреба и все сараи, а равно и трапезные были заполнены водой. В затопленных кельях размыло водой 19 печей. С 3 мая вода начала убывать на 1,5 вершка в сутки».[831]
Отмечены в документах и большие наводнения 1880, 1888 и 1896 годов, топившие соборную площадь. Интересно также, что в 1740, 1820 и 1880 годах в Западной Европе также наблюдались сильные наводнения.[832]
Катастрофическим для Старочеркасска и Дона явилось наводнение 1917 года, когда огромные территории покрылись водой, затопившей даже железнодорожное полотно между Ростовом и Новочеркасском.[833] Тогда на донскую пойму обрушилось 44 кубокилометра полой воды, а подъём воды составил 570 сантиметров и держался почти четыре месяца. От станицы Старочеркасской до Новочеркасска и далее безбрежная площадь разлива составила до 40 километров. Более 60 казачьих домов было унесено водой, не считая разных сараев, курников и прочих хозяйственных построек. Даже в сухопутный, лежащий на возвышенности Бирючьего Кута Новочеркасск, из Ростова ездили на пароходах, а из Старочеркасска напрямую – на лодках. Казалось, Азовское море вышло из берегов и достигло станицы Константиновской![834]
«В 1917 году, весной, зашумел, запенился Дон пуще, чем в 49-м году (имеется ввиду «Хомутовское наводнение» 1849 года – Е. А.), – писал талантливый донской публицист Виктор Севский в своём еженедельнике «Донская волна», – вода поднялась на девять вершков выше гвоздя Хомутовского. Дивились казаки: радость в России большая, а у нас вещий Дон полую воду посылает на старый город. Осенью того же 1917 года познали казаки, что старый Дон не ошибается и если воду пошлет на улицы тихие, на плетни и домишки хилые, то уж быть беде. Вбейте еще один гвоздь в старый фундамент: «По сей гвоздь вода была в семнадцатом году. Воду ту полую назовите Каледино-Богаевской. Выше этой воды не будет. Не может быть».[835]
В исторических документах зафиксировано большое наводнения, происшедшее в 1929 году. Сильное наводнение обрушилось на станицу Старочеркасскую в 1932 году, когда к коллективизации и голоду добавилась водная стихия, и уровень воды поднялся на 542 сантиметра.[836] Живший в это время в Старочеркасске секретарь комитета комсомола станицы, а потом военный юрист В.Д. Матёкин, в своих воспоминаниях писал: «В моей памяти сохранились половодья 1929-го и 1932 годов. Тогда мы, комсомольцы, выезжали в наиболее опасные места, где качающиеся на волнах курени, снятые водой со своих фундаментов, закрепляли канатами на ближайшее дерево. На улицах же подводились баржи, на которых мы и вывозили людей, пострадавших куреней».[837]
Этот уровень был перекрыт наводнением 1942 года, когда Дон пополнился 66 кубокилометрами воды.[838] К Воскресенскому собору весной того года можно было подойти только на лодке. Очевидцы рассказывают, что сухим был только небольшой участок в центре станицы Старочеркасской по улице Почтовой, недалеко от современного административного здания музея и мужского монастыря.
Многим жителям станицы Старочеркасской памятно наводнение 1948 года, когда к вешним водам добавился яростный ливень со штормовым ветром. Например, в Аксае, расположенном на высоком берегу, в результате этого образовался поток воды в пятьдесят сантиметров толщиной, легко переворачивавший стокилограммовые камни и протащивший 300-килограммовую каменную глыбу более 150 метров.[839] От наводнения тогда пострадало железнодорожное полотно на линии Ростов – Новочеркасск.
С вводом в действие в 1952 г. Цимлянского водохранилища появилась возможность регулировать уровень воды в Дону Но наводнения продолжались, хотя они и не были столь катастрофичными по своим последствиям. В наше время памятны Старочеркасску наводнения 1963, 1964, 1979, 1981 и 1994 годов, когда донские воды подтапливали гавань (защитную стену) Воскресенского собора, сооружённую в 1866 году именно для защиты от наводнений.[840]
Черкасск очень часто горел в пламени пожаров. Можно отметить опустошительные пожары 1670, 1687, 1710, 1726, 1744, 1757, 1762, 1781, 1791, 1797 годов. Причём, это были довольно крупные пожары, во время которых сгорали целые районы Черкасска. В 1687[841] и 1744[842] годах сгорел практически весь город, кроме трёх Рыковских станиц.
В 1687 году в предместье Черкасска, где проживали татары, загорелся дом. Пламя, распространившееся по всей станице Татарской, перенеслось и в сам город. Огонь «истребил оный до основания, при сем нещастном случае пороховой магазин взорвало на воздух, а деревянные стены вокруг, бастионы и церковь превращены в пепел. Черкасск представлял из себя огромное пожарище; не было ни одного дома, в котором можно было укрыться от осенней погоды; казаки ещё никогда не находились в столь бедственном положении, ибо не только лишены были всех средств защищаться, но принуждены терпеть величайший недостаток в хлебе, который при этом нещастии погорел без остатка».