19 сентября 1765 года Екатерина II издала Манифест о проведении в России генерального межевания. На Дону межевание началось в 1766 году и длилось 20 лет. Итогом стало составление «Карты Всей земли войска Донского». На неё были нанесены все почтовые тракты и расположенные на них почты. 20 октября 1786 года Екатерина утвердила проект «Карты войска Донского». В верхнем левом углу карты помещена «Ведомость» почтовым трактам и почтам с указанием расстояний между почтами каждого тракта.[1036]
Через Черкасск проходили следующие тракты: Бахмутский тракт до Харькова, Киева и Новороссийска; Казанский тракт (т. е. через станицу Казанскую) до Воронежа, Тулы, Москвы и Санкт-Петербурга; Нагорный тракт до Царицына, Астрахани и Саратова; Задонский тракт в Ставрополь, Георгиевск и Моздок; Мариупольский тракт в Таврию и Херсон.
Резкое увеличение почтовой повинности тяжело отражалось на положении казаков. В 1773 году войско доносило правительству, что казаки стали «нести несносную нужду и многие казаки от той дальней гоньбы обезлошадили». Когда по приказу Г.А. Потемкина на войско возложили обязанность обслуживать «почтовою гоньбою» тракт от Черкасска до Кавказской линии, войско снова жаловалось правительству, что казачество претерпевает «многочисленный упадок служебных лошадей» и, не получая за это никакой компенсации, «приводит тем себя, тож жен и детей своих к невозвратному разорению».[1037]
В период межевания было проведено благоустройство донских почт, но они в последующие годы по-прежнему работали весьма неудовлетворительно. По этой причине высочайшим указом от 22 октября 1798 года повелевалось передать донские почты в ведомство Московского почтамта, который в том же году открыл в Черкасске почтовую контору. Первым почтмейстером был определён коллежский асессор Бабичев, при котором состояло 2 канцелярских служителя и 5 почтальонов.[1038]
От многочисленных неурядиц и беспорядков на донских почтах все войсковые атаманы постоянно имели проблемы, и по этой причине атаман М.И. Платов решил все почтовые станции сдать в аренду. С целью привлечения откупщиков Войско предложило им большие поземельные выгоды, однако на торги никто не явился. Почтовое дело на Дону находилось в таком запущенном состоянии, что никакие выгоды не могли привлечь откупщиков.[1039]
Непременным атрибутом каждого едущего на казённых почтовых лошадях являлась подорожная. Подорожная – это открытый лист, дающий право на получение почтовых лошадей. В этот документ вносились фамилия едущего, его чин и звание, маршрут; в нём также указывалось, какое количество лошадей мог требовать для себя его предъявитель в соответствии с чином и званием, по казённой или же по частной надобности он едет. Полицмейстер или же городничий должны были внести «особое засвидетельствование… о неимении препятствия на выезд из города». На почтовой станции её смотритель проверял подорожную, вносил запись в шнуровую книгу, получал прогоны (плата за каждую версту), отпускал лошадей и т. д.[1040]
Зимой путешественники передвигались в санях, приспособленных для лежания, летом – в возках, обитых кожей. Обычная скорость передвижения в летнее время не превышала 10, в зимнее – 12, а в осеннее – 8 верст в час. Обычно в сутки проезжали около 100 верст, а за водку ямщикам скорость возрастала, и при езде днём и ночью по хорошей дороге проезжали до 200 верст. Некоторые помещики для поездок на Кавказ использовали своих лошадей и повозки. Такая езда называлась ездой «на своих», или же «на долгих». Подобное передвижение обходилось дешевле, но ехать приходилось дольше.[1041] В марте 1802 года последовал указ императора Александра I об упразднении в г. Черкасске почтового правления.[1042]
Глава 17Первая картинная галерея Дона
В середине XVIII столетия в Черкасске появляется первая на Дону картинная галерея. Она размещалась на даче атаманов Ефремовых, находившейся в пяти километрах к северу от Черкасска. Сама дача, очевидно за красоту и богатство, была названа Красным урочищем.[1043]Место это не затапливалось водой. Красное урочище занимало площадь приблизительно в 36 га. Здесь стоял дом «о десяти покоях».[1044] Крыша была выкрашена в красный цвет (возможно, поэтому урочище и получило название Красного). Вся обстановка – мебель, люстры, печи, отражала роскошь екатерининского времени. В главном зале (так называемом «аудиенц-зале») дома размещалась картинная галерея.[1045]Это был зал торжественных приёмов, где атаман принимал наиболее почётных гостей.
При доме имелись конюшни, три погреба, три сада, один из них яблоневый, где стояло триста ульев. Украшением сада была роскошная беседка. На дворе стояло десять шатров и палаток, пять кибиток. Здесь жили дворовые люди Ефремовых «Иван Татаркин, Алексей и Федор армянин с женами и детьми, Василий калмык и Анна калмычка».[1046]
Здесь же находилась полотняная походная церковь Данилы Ефремова, с богатым иконостасом. В 1751 году «Д. Ефремов обращается к епископу Воронежскому и Елецкому Феофилакту с просьбой на благословение постройки в Красном дворе полотняной церкви во имя Божией Матери».[1047]
Стремление казачьей знати утвердить свои привилегии выразилось в праве избранных на парадное изображение. Кроме того, в понимании современников быть просвещённым человеком— это значит понимать искусство и самому быть способным к искусству. Видимо, эти причины и побудили Данилу Ефремова заказать художнику свой портрет, на котором он изображён в полный рост, без бороды, в усах, в парчовом кафтане, с булавой в руке, на столе распятие».[1048] В наружности атамана большое сходство с изображением малороссийских гетманов. И это не случайно. Донская знать стремилась подражать днепровской, поскольку последняя находилась в соприкосновении с западноевропейской цивилизацией.
К сожалению, нам неизвестны имена художников, писавших картины Ефремовской галереи. Бесспорно одно – эти картины писались не донскими художниками и не на Дону. Например, портрет атамана Данилы Ефремова, писанный в 1752 году,[1049] выполнен в Киеве. Этот портрет, сохранившийся до нашего времени, очень интересен и по манере письма, и по технике исполнения. Он написан масляными красками, а золотые цвета парчи на кафтане и медали покрыты червонным золотом, что, по мнению специалистов, является редкостью в живописи переходного к портретному письму времени. В такой же манере и такими же цветами написан портрет сына Данилы Степана Ефремова. Этот портрет, отреставрированный ростовскими художниками, находится в фондах Старочеркасского музея-заповедника. На нас надменно смотрит высокий плотный человек со знаками атаманского достоинства. Богатая одежда, писанная червонным золотом, дополняет торжественность позы атамана Степана Ефремова.
В галерее был богатый набор портретов донских казаков – героев войн XVIII в. Современники отмечали великолепный портрет донского походного атамана, воспетого в народных песнях бригадира Ивана Матвеевича Краснощекова, погибшего в 1742 году в войне со шведами. [1050]
Портрет А.Ф. Краснощекова относится к типу донской парсуны. Уроженец Черкасска, участник русско-турецкой войны, А.Ф. Краснощеков воевал в Литве и Польше. Умер в 1786 году в Черкасске во время сильного наводнения. Его долго не могли похоронить, и просмоленный гроб с телом два месяца плавал в семейном склепе.
К донской парсуне принадлежит и портрет Дмитрия Мартыновича Мартынова (ныне хранящегося в фондах Старочеркасского историкоархитектурного музея-заповедника), войскового судьи, занимавшего эту должность в войсковом правительстве свыше 20 лет, и дважды – в 1787 и 1789 годах— исполнявшего должность войскового атамана. В 60–70 годах XVIII века в связи с колонизацией и строительством крепости Св. Димитрия Ростовского, Азова, Нахичевани возникли притязания правительственных чиновников на земли Войска Донского и даже ее захваты. На Дмитрия Мартыновича была возложена важная миссия хлопотать перед высочайшей властью от дальнейших захватов войсковых владений. Свыше двух лет ему пришлось провести в Петербурге, пока ходатайство Войска было удовлетворено. Д.М. Мартынов возвратился на Дон с уведомлением князя Г.А. Потёмкина от 28 января 1787 года о всемилостивейшем утверждении государыней императрицей Екатериной II «Карты земель владения Войскового и о назначении для утверждения границ по этой карте генерала Медера». Видимо, на этом портрете Дмитрий Мартынович Мартынов и изображён с этим уведомлением в руках.
Сохранился портрет Алексея Ивановича Иловайского, который был наказным атаманом на Дону с 1775 по 1797 годы. Декоративность, присущая этим портретам, делает их очень нарядными.
В период правления сына Данилы Ефремова Степана, принявшего атаманскую власть от своего отца, картинная галерея обогатилась полотнами столичных мастеров. Подлинные портреты Елизаветы Петровны, Петра II, Петра III, Анны Карловны Воронцовой, кисти замечательного портретиста Антропова появились в ту пору на Дону.
Дети и внуки атаманов обогатили ансамбль галереи, заказывая у лучших живописцев свои изображения. Традиция заказного парадного портрета, начатая Данилой Ефремовым, была продолжена известными донскими фамилиями: Иловайскими, Краснощёковыми, Грековыми, Мартыновыми, Платовыми.