[1069] Но оба эти места показались думным дьякам мало подходящими, и Монастырский городок никогда больше не возобновлялся. Это было огромное кладбище, где на относительном небольшом пространстве покоилось под сенью деревьев более тысячи казаков.
Петровская эпоха вдохнула новую жизнь в забытый казачий городок. В 1696 году, после взятия Азова, Пётр I велел построить на месте Монастырского городка укрепление – транжемент. После неудачного Прутского похода 1711 года, когда Пётр месте с супругой едва не попал в плен, Азов и Таганрог с устьем Дона и Азовским морем были отданы туркам. В договоре, заключённом между Россией и Турцией 15 апреля 1712 года, по этому поводу было записано: «Понеже фортеция Азов на краю рубежа Блистательной Порты обретаетца, а его царского величества фортеция Черкасской на краю же его рубежа обретаетца, и того ради между двумя фортециями с обеих сторон фортец не строить».[1070] Однако, вопреки договору, Пётр не только не убрал Монастырский транжемент, но и перевёл сюда часть азовского гарнизона и крепостное имущество из Таганрога и Азова.
С укреплением транжемента казачество ещё больше подпало под влияние царского правительства. Без разрешения коменданта Монастырского транжемента донцы не могли предпринимать морские и сухопутные походы против врага, а также свободно промышлять рыбу. Мало того, комендант, почувствовав вкус власти, стал вмешиваться в их внутренние дела: давать разного рода советы, разбирать их ссоры с калмыками и татарами, производить сыск беглых крестьян на донской земле, возвращая их на прежние места к помещикам. Кроме постоянного гарнизона при транжементе всегда находился конный казачий полк, названный Азовским. В его обязанности входила разнообразная служба: разведка, почтовая, таможенная обязанности. Связь Дона с русским правительством стала проходить через коменданта Монастырского укрепления. Вместо прежних царских грамот и отписок в Посольский приказ или прямо государю отныне на Дон стали приходить отношения, премемории, реляции, в которых, так или иначе, фигурировали эти коменданты, зачастую далеко заходившие за пределы своих полномочий.
По Адрианопольскому мирному трактату, заключённому 13 июля 1713 года, было условлено, что Россия не будет строить крепости между Азовом и Черкасском, а действие Прутского договора ограничивается сроком в 25 лет. Поэтому в силу этих договорённостей, а также ввиду неудобств, причиняемых ежегодными затоплениями, транжемент на Монастырском урочище был оставлен. Гарнизон перевели на Васильевские бугры, в двух верстах выше Черкасска, на то место, где в своё время стоял укреплённым лагерем царский путевой дворец Петра I во время его Азовских походов.
Монастырский городок опустел навсегда. Проезжавший здесь в 1774 году путешественник, академик П.П. Гильденштедт увидел печальную картину. С чувством тихой грусти он писал: «От Усть-Аксая мы проехали шесть верст на восток до Монастырского Ретраншемента, находящегося на северном берегу Дона и заложенного Петром Великим во время первой осады Азова: сюда в 1711 году, по сдаче Азова, он перевел азовский гарнизон, который, впрочем, в следующем году оставил это подверженное наводнениям место, и был переведен в Новый ретраншемент, построенный в двух верстах выше Черкасска. Земляные валы теперь очень низки и почти незаметны, так что через них идет дорога. Внутри их видны могилы донских казаков, павших на этом месте в битве с турками и татарами… И теперь еще священники из Черкасска ежегодно совершают здесь поминовения».[1071]
Примерно в эти годы здесь побывал инженер, строитель крепости Димитрия Ростовского (ныне Ростов-на-Дону) А.П. Ригельман. Он отметил: «Всякий год на оном кладбище в субботу Сырной недели поминовение по убиенным делают, куда почти все, исключая самых старых и малых, выезжают и, по отслужении над оными усопшими панихиды, ядят и пьют, и потом бегают и скачут на конях и делают из того для экзерциции своей настоящее рыстание…».[1072]
…Прошли годы. В 1866 году, накануне 230-летия начала Азовской эпопеи 1637–1641 гг., по инициативе священника Старочеркасского Воскресенского собора о. Григория Левицкого, начался сбор средств на сооружение памятника – часовни на Монастырском урочище. Большую сумму на создание памятника отпустила войсковая казна, войсковой архитектор Антонио Кампиони выполнил проект часовни, и 21 июня 1866 года состоялась её закладка.
В этот день в фундамент часовни был заложен сосуд со священным елеем и письмом следующего содержания: «Во славу Преблагого Бога, Пресвятые Его Богоматери и Защитника Азова святого Иоанна Предтечи заложен сей памятник в честь и вечную славу донских героев, покоривших Российской державе в 1637 г. и защитившим его в 1641 г. от 300 т. Турецкой армии.
Благополучное царствование Благочестивейшего Государя нашего Александра Николаевича всея Руси, при супруге его Благочестивейшей Государыне Императрице Марии Александровне и Наследнике его Благоверном Государе Цесаревиче и Великом князе Александре Александровиче.
С разрешения войскового и наказного атаманов генерал-адъютанта и генерала от кавалерии Павла Христофоровича Граббе и Свиты его Императорского Величества генерал-майора и кавалера Александра Львовича Потапова.
По благословению высокопреосвященнейшего Иоанна архиепископа Донского и Новочеркасского г. окружным генерал-майором Петром Акимовичем Карповым, в присутствии многочисленного собрания, из четырех соседних станиц. Июня 21 дня 1866 г., на память святого мученика Иулиана Тарсийского.
Господи! Да будет памятник сей залогом любви всего христолюбивого Донского воинства к почивающим в Бозе предкам своим. Аминь!»
Подписано: окружным генералом П.А. Карповым, архитектором А. Кампиони, старочеркасским атаманом подполковником Степаном Божковым, аксайским атаманом хорунжим Ильей Жидковым, ольгинским атаманом урядником Алексеем Золотаревым, судьями Иваном Кондратовым и Василием Епифановым и попечителями священником Григорием Левицким, урядником Иваном Калмыковым и Василием Казаковым.[1073]
Через год Покровская часовня на Монастырском урочище была торжественно освящена при многолюдном собрании казаков из Новочеркасска и окрестных донских станиц.
Памятник-часовня представляла собой четырёхугольную пирамиду со шпилем. Её передняя часть была украшена продолговатым фронтоном с двумя гранитными колоннами. Увенчанная главой с восьмиконечным вызолоченным крестом, часовня имела железную крышу. По бокам памятник украшали четыре креста. Священник Григорий Левицкий отмечал, что памятник сооружён по типу той старинной часовни, которая существовала здесь в достопамятном 1637 году, когда казачья рать отправилась на штурм Азова. Часовня Покрова Пресвятой Богородицы, стоявшая тогда на Монастырском городке, в начале 1730-х годов была переведена в государственную Аннинскую крепость под Черкасском, а оттуда в начале 60-х годов XVIII столетия – в крепость Димитрия Ростовского, но здесь уже была сооружена не часовня, а Покровская церковь. [1074]
Внутрь Монастырской часовни вело трое дверей с каменными ступенями перед ними. Там с восточной стороны находился небольшой, но красивый иконостас, верх которого украшали ангелы, выше которых художник написал Бога Саваофа с распростёртыми руками. В середине иконостаса располагалась главная икона Покрова Пресвятой Богородицы. С правой стороны находилась икона, изображавшая явление защитникам Азова Иоанна Предтечи и ещё одна икона с ликом этого весьма почитаемого казаками святого. На тыльных простенках часовни было три вида надписей: первая рассказывала об истории Азовского «осадного сидения», на второй перечислялись фамилии командиров донских казачьих полков, внёсших свою лепту в сооружение этого памятника, на третьей надписи приводился церемониал ежегодного празднования в честь героев Азовской эпопеи.[1075]
Вокруг часовни тянулась металлическая ограда с каменными столбами, а вокруг неё росла «азовская сирень с цареградскими розами». Впереди ограды на чугунных лафетах стояли пушки.
Ежегодно, в первую субботу перед 1 октября, здесь совершались панихиды. Эта дата была выбрана потому, что 27 сентября – это день окончания Азовского «осадного сидения». Информацию или отчёт о панихиде обычно давали все ведущие газеты Области Войска Донского и юга России. Вот, например, что сообщал корреспондент ростовской газеты «Приазовский край» в своей информации «Панихида по воинам» от 25 февраля 1899 года: «К числу местных исторических воспоминаний, имеющих важное для войска Донского значение, принадлежит совершаемая ежегодно в субботу сырной недели на Монастырском урочище (на правом берегу Дона) панихида по донским воинам «живот свой за Веру и Отечество положившим». В настоящем году предположено панихиду эту совершить с особенною торжественностью. Для отдания воинской почести, кроме обычного наряда одной конной сотни из Новочеркасска и команд из близлежащих к Монастырскому урочищу станиц, туда предназначается еще несколько орудий от донской артиллерии, чем вполне достойно будет почтена память тех, по ком творится панихида».[1076]
Как же проходила панихида в дореволюционное время? Сохранилось подробное описание этой волнующей церемонии, состоявшейся в конце сентября 1911 года. С утра в станицу Старочеркасскую из Новочеркасска прибыл конный отряд: полусотня юнкеров Новочеркасского казачьего училища, 1-я отдельная сотня и два орудия льготной батареи с хором войсковых музыкантов. В станице к ним присоединилась сотня льготных конных казаков и полусотня конных подростков-казачат. Все собрались на майдане. Выстроившись в походную колонну, конники по команде походного атамана с боевыми песнями двинулись в сторону Монастырского урочища. Одновременно туда же двинулся и собравшийся из соседних станиц люд. Местное духовенство и хор певчих ожидало процессию на урочище. Сюда же вскоре прибыл в сопровождении окружного атамана Черкасского округа наказной атаман.