Началась панихида. Сначала зачитали грамоту царя Михаила Федоровича от 2 декабря 1641 года о мужестве казаков, отстоявших Азов от превосходящих сил басурман. Потом началось богослужение. Во время пения «со святыми упокой, вечная память» раздалась стрельба из пушек. Затем наказной атаман пропустил войска церемониальным маршем, в котором участвовали и конные казачата. Все участники панихиды возвратились в Старочеркасск и отслужили панихиду в Преображенской церкви, где на церковном кладбище есть также несколько могил павших в битве за Азов донских казаков. После этого войска выстроились на майдане перед Войсковым собором. Наказной атаман принял рапорт походного атамана и, следуя по фронту выстроившихся войск, провозглашал здравицу, которая покрылась дружным «ура!» и залпами орудий. Оркестр исполнил народный гимн «Боже, царя храни».
Гражданская война привнесла свои зловещие краски в панораму Монастырского урочища: здесь появились новые могилы… 1 октября 1917 года (на день Покрова Богородицы по старому стилю) на панихиду сюда прибыл войсковой атаман генерал А.М. Каледин и председатель Донского правительства М.П. Богаевский. Как вспоминала жена Митрофана Богаевского Елизавета Дмитриевна, «был чудесный день, солнце ярко светило», когда они на машине прибыли из Новочеркасска на Монастырское урочище. «…Началось богослужение: молебен, панихида, а затем на большой поляне – речи и парад, – вспоминала она. – Над полем летали аэропланы. А потом общая казачья трапеза здесь на поляне. Подошел летчик Баранов… предложил мне подняться в воздух. Раздалось властное: «Не разрешаю…» (атамана Каледина— Е. А.). Все поняли, что вопрос закончен. Раздались стройные звуки «Всколыхнулся, взволновался православный Тихий Дон», а затем полились и другие казачьи песни. Любил их атаман, как и все казачье, и слушал внимательно, как молитву…Но не пришлось Алексею Максимовичу наслаждаться казачьими песнями – его и Митрофана Петровича окружила толпа, жаждавшая услышать от них самих о том, что творится в революционной России, о том, что будет дальше…».[1077]Больше ни Каледин, ни Митрофан Богаевский не побывают на Монастырском урочище, ибо первый из них застрелится 29 января 1918 года в Атаманском дворце в Новочеркасске, а второй будет убит выстрелом в голову на окраине Ростова-на-Дону 14 апреля того же года…[1078]
В 1918 году дроздовцы расстреливали здесь казаков, по их мнению, сочувственно относившихся к красным.[1079] Старочеркасский краевед А.И. Ткаченко в 70-х гг. XX века опросил старожила этой станицы Митрофана Стрюкова, которого дроздовцы везли на расстрел на Камплицию, но ему удалось спрыгнуть с судна, развязав на руках веревки.[1080]
На Монастырском урочище похоронены бойцы 12-й стрелковой дивизии Первой Конной армии, погибшие в начале января 1920 года в станице Старочеркасской. Захватив Старочеркасск 7 января, красноармейцы, измотанные маршем и боями, расположились на ночлег. Рано утром со стороны хуторов Арпачин, Алитуб и Рыков в станицу ворвались сотни Гундоровского белоказачьего полка. В завязавшемся бою красные были разбиты и отступили в сторону хутора Большой Лог и уже захваченного войсками Первой Конной армии Ростова. Захваченных в плен две сотни красноармейцев гундоровцы расстреляли на следующий день у здания
«Томатки» (ныне здание кафе «Старочеркасск»).[1081] Первоначально погибших красноармейцы были погребены в станице Старочеркасской, а в 1924 году их останки торжественно перенесли на Монастырское урочище. Несколько позже здесь появился памятник с надписью на мраморной доске «Вечная слава павшим бойцам 12-й стрелковой дивизии в гражданскую войну 1918–1920 гг.». В 1950-х годах, при углублении входа в подвал здания «Томатки», по воспоминаниям участников этих событий А.П. Кашкинова, на глубине 1 метра были обнаружены останки еще 15 расстрелянных красноармейцев.
В 1928–1929 годах комсомольцы станицы Старочеркасской во главе со своим секретарём В.Д. Матёкиным собрали по окрестным местам, заросшим камышами, останки и белых, и красных казаков, погибших в бессмысленной братоубийственной гражданской войне. В нескольких гробах их погребли на территории Монастырского урочища: так смерть примирила в гражданскую войну непримиримых казаков… Об этом в 1980-х годах рассказал в своих воспоминаниях полковник юстиции В.Д. Матёкин, тот самый комсомольский секретарь далёких 20-30-х годов лихого XX столетия.
В годы Великой Отечественной войны на Монастырском урочище появилась еще одна братская могила. Это было время, когда Дон поднял на защиту Родины своих лучших сыновей и дочерей, когда газета «Правда», вспоминая славную боевую историю Дона, писала: «всем нам дорог любимый тихий Дон, река русской свободы и героических преданий. Здесь в течение веков шла непримиримая борьба с врагами русского народа. Здесь от смертельного удара пало монгольское иго, и Дмитрий Донской завоевал историческую свою славу…Здесь росли поколения отважных воинов, передававших из рода в род традиции беззаветной преданности Родине и бесстрашия в бою».[1082]
В октябре 1941 года перед экипажем канонерской лодки «Ростов-Дон» была поставлена задача поддержать своим огнём оборону Таганрога и вывезти из города документы и ценности. Экипаж выполнил поставленную задачу, потеряв при этом одиннадцать своих товарищей. Проходя по Дону мимо Монастырского урочища, оставшиеся в живых предали земле этого священного места погибших. Вот их имена: командир отделения комендоров А. Парамонов, дублёр капитана В.К. Макаров, командир отделения рулевых Д. Филатов, командир отделения химиков В.А. Колодяжный, комендоры лодки О.А. Бычков, С. Бурлаченко и Г. Гончаров, машинисты Н. Самойленко, С.М. Тимонин и И.Е. Чернов, строевой И.Е. Низиков.
Осенью 1942 года во время оккупации Дона германской армией донские казаки, сражавшиеся на стороне фашистов, устроили на Монастырском урочище торжества с молебном и панихидой. На могилы павших были возложены венки из живых цветов: один из них от генерала Кителя, присутствовавшего с группой немецких офицеров на панихиде. [1083]
…Прошли годы, десятилетия… Монастырское урочище влекло к себе не только пытливых краеведов-историков, но и всех неравнодушных к своей истории людей. Старый памятник, установленный ещё до войны обветшал, и тогда решено было соорудить здесь новый мемориал воинской славы. 9 мая 1974 года он был открыт в торжественной обстановке в присутствии сотен людей. Каждому из поколений воинов была возведена мемориальная стена с соответствующими надписями, а на высокой стеле, вознёсшейся у самого берега Тихого Дона, выбиты три даты: 1641, 1920, 1941.
В августе 1990 года на Монастырском урочище была проведена первая после октября 1942 года панихида. Её инициаторами стали участники Первого Всероссийского конного униформированного похода казаков, а провёл панихиду старочеркасский священник о. Виктор (Посохов). С тех пор 14 октября каждого года на земле Монастырского урочища со всех концов Дона и России собираются казаки, чтобы в торжественной обстановке молитвенно помянуть своих предков, завоевавших Дону и России бессмертную славу в борьбе с недругами своими.
В начале 2000 года под председательством войскового атамана ВКО «Всевеликое Войско Донское» казачьего генерала В.П. Водолацкого начал действовать попечительский совет по восстановлению войсковой часовни Покрова Пресвятой Богородицы.
11 октября 2005 года архиепископ Ростовский и Новочеркасский Пантелеймон в присутствии главы Аксайского района В.И. Борзенко, сотрудников Старочеркасского и Аксайского музеев, казаков Черкасского округа, интеллигенции, школьников и кадетов Аксайского района освятил часовню во имя Покрова Пресвятой Богородицы. Есть крепкая уверенность, что в ближайшее время молитвенная жизнь снова затеплится в этой часовенке, возведённой на древней, обильно политой казачьей кровью земле Монастырского урочища, призывая всё новые и новые поколения донцов прийти сюда и поклониться своим славным предкам, стойко бившимся за родную землю и завещавшими нам беречь её.
Крепость святой анны
В пяти километрах к северо-востоку от Старочеркасска высятся земляные валы, видные издалека. Это остатки бывшей Аннинской крепости.
В конце XVII – начале XVIII в. Россия, упорно добивавшаяся выхода в Чёрное море, ведёт постоянные войны с Турцией. В 1711 году после неудачного Прутского похода Пётр I вынужден был уступить османам Азов. Однако борьба за выход в Черное море не прекращалась. Для решения черноморской проблемы необходимо было после потери Азова найти на юге подходящее место для строительства крепости, которая могла бы стать базой русской армии. По указу императрицы Анны Иоанновны от 16 марта 1730 г. «велено построить крепость на Васильевских буграх шестиугольную в три года с возможностью допустить с каменным эскарпом, а ежели невозможно, то с деревянным».[1084] Таковой стала крепость Святой Анны, строительство которой началось по приказу Анны Иоанновны в мае 1730 года.
Будущая крепость фактически возводилась вне пределов Российского государства, на территории, отобранной у России и политически зависимой от Турции, где Россия имела только ограниченные полицейские функции в отношении взятого на себя обязательства— покровительства единоверцев (казаков). Поэтому местоположение новой крепости было выбрано таким образом, что оно, во-первых, обладало экстерриториальностью (остров посреди большой реки), и, во-вторых, было привязано к существующему, согласованному с турецкой стороной месту базирования – Черкасскому острову и Черкасскому казачьему городку.