колибри, а индейцы – кенти; они окрашены в сине-золотистый цвет, как наиболее изысканные [перья] на шее павлина; они кормятся как пчелы, высасывая длинным клювиком сок или мед, который находят в цветах; они такие малюсенькие, как об этом очень хорошо говорит его преподобие в той [фразе], которая следует далее: «В Перу имеются такие [птицы], которых называют колибри, такие малюсенькие, что я много раз сомневался, видя их в полете, были ли то пчелы или бабочки, однако они действительно птицы», и т. д. Кто слыхал об этих двух крайностях в птицах, которые водятся на той земле, не будет удивляться тому, что мы расскажем о тех, которые расположились между ними. Имеются другие большие птицы, черные, которых индейцы называют суйунту, а испанцы – курища (gallinaza); они очень любят мясо и такие прожорливые, что, если находят мертвое животное в поле, наедаются им так, что, хотя они сами очень легкие, они не могут взлететь из-за тяжести того, что проглотили. Когда же они почувствуют, что к ним подходят люди, они убегают по земле, срыгивая пищу, чтобы разгрузиться для взлета; весьма забавно наблюдать, как они спешат и стараются освободиться от того, что сами поели. Если поспешить, то можно их догнать и убить; однако они несъедобны и не используются для чего-нибудь другого, кроме как для очистки улиц от сора, который выбрасывается туда; по этой причине их не убивают, хотя это можно сделать; они не хищники. Отец Акоста говорит, что для себя он считает, что они относятся к виду воронов.
Имеются морские птицы, похожие на этих, которых испанцы называют алькатрасами [пеликанами], они немного меньше дрохвы; питаются рыбой; огромное удовольствие наблюдать за ними, когда они ловят рыбу. В определенные часы дня, утром и вечером, они собираются вместе в большом количестве, как будто бы две башни [повисли] в высоте, и оттуда, словно соколы на соколиной охоте, со сложенными крыльями, падают [вниз], чтобы схватить рыбу, и они ныряют и уходят под воду, пока не поймают ее; иногда они так долго остаются под водой, что кажется, что они утонули; должно быть, потому, что рыба стремительно убегает от них; и когда уже кажется, что предположение совсем сбылось, они выныривают с рыбой поперек клюва и заглатывают ее уже в полете. Доставляет удовольствие наблюдать, как они падают, и слушать их громкие удары по воде, и как в это же время другие выныривают с уловом, а другие, падая вниз, где-то посредине снова взмывают вверх, набирая высоту, усомнившись в [точности] своего броска. Иными словами, эго [все равно], что наблюдать сразу за двумя сотнями соколов на соколиной охоте, которые то падают вниз, то взмывают вверх, словно молот кузнеца; кроме этих птиц, над морем летает множество птичьих стай в таком количестве, что тому, кто их не видел, рассказ о них покажется невероятным; они всех размеров: большие, средние и маленькие; плавая по Морю Юга, я много раз внимательно следил за ними; попадались такие огромные стаи, что между первыми и последними птицами, как мне кажется, имелось расстояние более чем в две лиги длиной; их летело так много и так плотно, что сквозь них не мог проникнуть взгляд. Во время своего полета одни из них садятся на воду, чтобы отдохнуть, а другие взлетают вверх, так как уже отдохнули; действительно, это удивительная вещь видеть их в таком множестве, и мысль взлетает ввысь, чтобы поблагодарить вечное величество, создавшего такое бесконечное множество птиц и кормящего их другим бесконечным множеством рыбы; а этого достаточно о морских птицах.
Возвращаясь к цтицам, обитающим на земле, но не оставляя водоплавающих, мы укажем, что их имеется другое бесконечное множество в реках и озерах Перу; серые цапли и большие цапли (garçotas), утки и фохи, и те, которых здесь называют фламинго, помимо многих других разновидностей, которые я не знаю, поскольку внимательно не разглядывал их. Есть высокие птицы, выше аиста, питающиеся рыбой; они очень белые, без всякой примеси другого цвета, с очень длинными ногами; они ходят по парам; внешне очень красивы; похоже, что их мало.
Глава XX. О куропатках, голубях и других мелких птицах
Две разновидности куропаток водится в той моей земле: одни из них с курицу-несушку; они живут в пустынях, которые индейцы называют пуна; другие меньше испанских; у них хорошее мясо, более вкусное, чем у больших. И одни и другие бурого цвета; клюв и лапы белые; маленькие очень похожи на перепелок цветом пера, исключая белые пятнышки, которых у них нет; их называют йуту; им дали название, [похожее] на звуки их пения, которое звучит [так]: йугйут. И не только куропаткам, но и многим другим птицам они дают название, созвучное с их пением; о некоторых из них мы расскажем в этой части; точно так же они поступают со многими другими вещами, о которых мы скажем там, где потребуется. Мне неизвестно, чтобы куропатки Испании были бы завезены на мою землю. Имеются лесные голуби, такие же, как и здесь по размерам, перьям и мясу; их называют урпи: это значит голубь; домашних голубей, которых привезли из Испании, индейцы называют кастилья урпи, что означает голубь из Кастилии, выражая тем самым то, что они были привезены отсюда. Имеются горлицы точно такие же, как в Испании, если только они не крупнее чуть-чуть; их называют коковай, взяв два первых слога из их пения и произнося их в глубине горла, чтобы было бы большее сходство слова с пением.
Есть другие маленькие горлинки, размером с жаворонка или хохлатого жаворонка и одинаковой с ними раскраски; они живут по крышам, как здесь воробьи, а также в поле; их немного. Есть бурые птички, которых испанцы называют воробьями из-за сходства цвета и размера, хотя они отличаются своим пением, ибо те поют очень нежно; индейцы называют их париа пичив; они живут в заграждениях домов, сделанных из земли и покрытых соломой, там, где имеются кусты, на стенах, а также в полях. Других красноватых птичек испанцы называют соловьями по схожести окраски; но они отличаются в пении, как черное от белого; потому что те поют преотвратительно, настолько [плохо], что индейцы в своем прошлом считали их пение дурным предзнаменованием. Имеются черные птички, которых испанцы называют ласточками, а они скорее разновидность стрижа, нежели ласточки; они прилетают в свое время, устраиваются в дырах крыш по десять, двенадцать [штук] вместе. Эти птички относятся к тем, что обитают в селениях, ближе, чем другие, к людям; ласточек и стрижей я там не видел, во всяком случае в гористой местности Перу. Птицы долин – те же, кроме морских, которые отличны от них. Ни сисонов (sisones), ни рябчиков, ни дроздов, ни журавлей нет на той земле, нет и дрохвы; вместо них там есть другие, но я их не помню. В королевстве Чили, которое также входило в империю инков из Коско, имеются страусы, которых индейцы называют сури; их перья не такие изысканные и не такие нарядные, как у страусов из Африки; их цвет между бурым и белым; они не летают, но очень быстро бегут вприпрыжку; они бегут быстрее лошади; испанцы поймали несколько, организовав их преследование с подменой лошадей, ибо у одной и у двух лошадей не хватает дыхания, чтобы загнать тех птиц. В Перу имеются щеглы, ибо испанцы назвали так [птицу], которая окрашена в два цвета – желтый и черный; они летают стаями. Имеется множество других видов птиц, маленьких и больших, о которых я не рискую говорить из-за их многочисленности и малой вместимости памяти; я вспоминаю, что есть [там] такая же, как здесь, пустельга, но более живая, потому что она иногда питается птичками. В долине Йукай я видел, как две пустельги летели за птичкой; они преследовали ее издалека; она спряталась от них в большом и густом дереве, которое стоит в той долине; когда я уезжал, оно продолжало стоять, ибо индейцы в своем язычестве считали его священным, потому что их короли становились под ним, чтобы посмотреть на праздник, который проводился на той прекрасной равнине; одна из пустельг благодаря своей природной ловкости влетела в [крону] дерева, чтобы выгнать оттуда птичку; другая же поднялась в воздух, прямо над деревом, чтобы увидеть, откуда она вылетит, а как только птичка вылетела, вынужденная той, которая ее преследовала, она бросилась на нее, как сокол; птичка снова бросилась искать защиту у дерева; пустельга, бросившаяся сверху, полетела внутрь [кроны], чтобы выгнать ее наружу, а та, что прогнала ее с дерева, поднялась в воздух, как это сделала [ранее] первая, чтобы увидеть, откуда она вылетит; таким путем пустельги, сменяя одна другую, влетали и вылетали из кроны четыре раза, и каждый раз птичка пряталась от них, отважно защищая свою жизнь, пока на пятый раз она не упорхнула к реке и не спряталась от них среди стен древних зданий, которые находились в той стороне, к великому удовольствию и радости четырех или пяти испанцев, которые наблюдали за охотой в воздухе, восхищавшихся тем, как природа обучает все свои создания, даже таких маленьких птиц, защищать свою жизнь – одних преследовать, других спасаться бегством с таким умением и ловкостью, которые встречаются на каждом шагу. Имеются различные виды диких пчел; домашние же, которые водятся в ульях, индейцы не имели, а испанцы не сделали ничего до сих пор, чтобы приучить их к этому; дикие пчелы водятся в расщелинах и углублениях в скалах и в пнях деревьев; живущие в холодных землях из-за плохих трав, которыми они питаются, приносят мало меда, и он безвкусный и горький, а воск черный и абсолютно бесполезный; в теплых и жарких землях из-за хорошего качества трав, которыми они [пчелы] наслаждаются, они приносят очень хороший мед – белый, чистый, пахучий и очень сладкий; если его доставить в холодные земли, он застывает и становится похож на сахар; они его очень ценят, не только как еду, но также и как очень полезное средство для лечения разных заболеваний.
Глава XXI. Разновидности попугаев и их большая болтливость
В Андах жили попугаи. Они многих видов: большие, средние, мелкие, маленькие и малюсенькие; малюсенькие меньше жаворонка, большие – как крупные соколы; одни только одного цвета, другие двух цветов – зеленого и желтого или зеленого и красного; другие многих и различных цветов, особенно большие, которых испанцы называют