Жители Манты и ее округи, особенно побережья (но не те, что живут в глубине материка, которых называют горцами), занимались содомией наиболее открыто и наиболее бессовестным образом, чем все остальные народы, у которых мы отмечали этот порок. Они женились при условии, что родичи и друзья жениха, а не муж, первыми насладятся невестой. Они сдирали кожу с тех, кого брали в плен на войне, и набивали пеплом скальпы, так что они казались такими, какими были [при жизни], и в знак победы они подвешивали их к дверям своих храмов и на площадях, где совершали свои праздники и пляски.
Инка направил им свои обычные требования, чтобы они подготовились бы к войне или покорились его империи. Люди Манты уже давно знали, что не смогут оказать сопротивление могуществу инки, и, хотя они попытались объединиться с многочисленными народами своей округи для совместной защиты, они не смогли привести их к согласию и к союзу, потому что большинство из них жило без всякого порядка, законов и правления; по этой причине одни и другие с большой легкостью покорились Вайна Капаку. Инка принял их любезно, одарив их милостями и подарками, и, оставив губернаторов и министров, чтобы они обучили бы их своему идолопоклонству, законам и обычаям, он прошел дальше в своем завоевании к другой большой провинции, именуемой Каранке; в ее округе живет много народов; они не знали ни порядка, ни законов, ни правления. Они легко покорились, потому что не стремились защитить себя и не смогли бы этого сделать, даже если бы захотели, ибо силе инки уже ничто не могло противостоять, такой огромной она была; с этими они поступили так же, как и с предыдущими, и, оставив учителей и губернаторов, они продолжили свое завоевание и пришли к другой провинции, [где жили] самые варварские и безрассудные люди из всех, которые были завоеваны до этого на побережье: мужчины и женщины острыми кончиками камней наносили узоры на свои лица; детям при рождении уродовали головы: они клали им на лоб и на затылок по дощечке и сжимали их день ото дня, пока они не достигали четырех или пяти лет, отчего голова становилась широкой от одной стороны до другой и узкой ото лба до затылка; и, не удовлетворяясь той ее шириной, которую они могли ей придать, они стригли волосы на макушке и затылке, оставляя те, что растут по обеим сторонам [головы]; а те волосы также не должны были быть причесаны или уложены; они стояли и торчали [по сторонам], чтобы делать еще более чудовищными их лица. Они кормились своей рыбной ловлей, ибо они великолепнейшие рыбаки, и дикими травами, и корнями, и плодами; ходили они обнаженными; поклонялись как богам [тем же] вещам, о которых мы рассказали, [говоря] об их соседях.
Эти народы называются апичики, пичунси, сава, пекльан-симики, пампа-васи и другие, которые живут в той округе. Покорив и включив их в свою империю, инка прошел дальше к другой [провинции], именуемой Сарамису, а оттуда к другой, которую называют Пасау, расположенной прямо под экваториальной линией; люди той провинции были самыми дикими из всех народов, которые покорили инки; у них не было богов, и они не знали, что такое поклонение; у них не было ни селений, ни домов; они жили в дуплах деревьев, растущих на горах, которые отличаются там большой крутизной; у них не было ни признанных жен, ни признанных детей; они открыто занимались содомией; они не умели возделывать землю или делать что-либо полезное для себя; они ходили обнаженными; у них имелись узоры на наружной и на внутренней сторонах губ; кроме того, они раскрашивали лица, разделяя их на четыре части, в разные краски, одну четверть в желтый [цвет], другую в синий, другую в красный и другую в черный, варьируя красками каждый по своему вкусу; их головы никогда не причесывались; волосы были длинными и взлохмаченными, утыканы соломой и набиты пылью и всем, что на них падало; иными словами, они были хуже животных. Я видел их своими глазами, когда ехал в Испанию в году тысяча пятьсот шестидесятом, ибо там останавливался на три дня наш корабль, чтобы набрать воду и провиант; тогда многие из них появились на своих плотах из камыша, чтобы вести торговлю с теми, кто [плыл] на корабле, а торговля заключалась в продаже крупных рыб, которых они убивали своими острогами у всех на виду, что они, будучи такими грубыми людьми, проделывали хитроумно и с исключительной ловкостью, так что испанцы ради удовольствия посмотреть, как они их убивают, покупали рыб еще до того, как они их убивали; а за рыбу они просили морские сухари и мясо, а другой платы они не хотели; свой срам они прикрывали фартучками, сделанными из коры или листьев деревьев; и это скорее из уважения к испанцам, нежели по собственной скромности; [они были] действительно дикими, абсолютно некультурными, каких только можно себе представить.
После того как Вайна Капак увидел и убедился в трудностях расположения [тамошних] земель, таких печальных и труднодоступных, и дикости людей, таких грязных и тупых, и [понимая], что труд, который мог бы быть вложен для того, чтобы сделать их культурными (pulicía) и благовоспитанными, окажется потерян, сказал, как о том рассказывают его люди: «Возвратимся назад, ибо эти недостойны иметь нас господином». И, сказав это, он приказал войску возвратиться, оставив жителей Пасау такими же тупыми и неразвитыми, какими они были прежде.
Глава IX. О гигантах, которые жили в том районе, и их смерти
Прежде чем мы покинем этот район, будет хорошо, если мы сообщим об одной знаменитой истории, вызывающей огромное восхищение, которую сохраняют местные жители уже многие века, [а именно] о гигантах, которые, как говорят, приплыли по морю к той земле и высадились на мысе, именуемом Святая Елена; его назвали так, потому что испанцы увидели его впервые в ее [этой святой] день. А так как из испанских историков, которые говорят о гигантах, наиболее подробно пишет Педро де Сиеса де Леон как человек, получивший сообщение в той самой провинции, где жили гиганты, я счел нужным рассказать здесь то же самое, что говорит он, взятое дословно; и хотя отец учитель Хосеф Акоста и генеральный казначей Агустин де Сарате рассказывают то же самое, они говорят об этом очень коротко и суммированно. Педро де Сиеса более подробно говорит то, что следует дальше, глава пятьдесят вторая: «Так как в Перу ходит слава о гигантах, которые высадились на побережье на мысу Святой Елены, который находится в пределах [округи] этого города Пуэрто-Вьехо, я счел нужным сообщить то, что слышал о них, согласно тому, как я это понял, не принимая во внимание соображения простонародья и их разные рассказы, ибо они всегда преувеличивают вещи по сравнению с тем, какими они были [действительно]. Рассказывают местные жители, основываясь на услышанном от своих отцов рассказе, который существовал и существует очень давно, что на плотах из тростника, сделанных в виде больших лодок, по морю приплыли такие огромные люди, что у некоторых из них высота колена была такой же, как [длина] тела обычного человека, даже если сам он был хорошего роста, и что части их тела так соответствовали их огромной величине, что вызывал ужас вид [их] голов – такими огромными они были – и спадавших на плечи волос. Глаза же были такими же большими, как небольшие тарелки; утверждают, что у них не было бород и что некоторые из них были одеты в звериные шкуры, а другие [ходили] в том, чем их наградила природа, и что они не привезли с собой женщин; прибывшие на этот мыс, после того как они устроили свое жилище наподобие селения (ибо даже в эти времена сохраняется память о местах, где стояли эти их штуки (cosas), которые они построили) [и] не обнаружили [пресную] воду, от отсутствия которой они страдали, они вырыли глубочайшие колодцы, являвшиеся сооружением, само по себе достойным памяти, ибо оно было создано столь чрезвычайно сильными людьми, как это можно предположить о них, поскольку они были такими громадными. Они рыли эти колодцы прямо в скале, пока не обнаружили воду, а затем они выложили их камнем от воды до самого верха, так что они просуществовали много времен и веков; в них имеется очень хорошая и вкусная вода, и она всегда холодная, по причине чего пить ее – большое удовольствие.
Когда эти большие люди, или гиганты, построили свои жилища и у них появились эти колодцы, или цистерны, из которых они пили, они стали уничтожать и поедать любую пищу, которую обнаруживали в окрестных землях; они столько ели, что, как говорят, один из них съедал больше, чем пятьдесят мужчин из местных жителей той земли; а так как им не хватало еды, которую они находили [на земле], чтобы поддерживать свое существование, они убивали много рыбы в море, [ловя] ее своими сетями и рыболовными принадлежностями, которые у них имелись. Местные жители испытывали к ним великое отвращение, потому что если они пользовались их женщинами, то те умирали, а их самих они убивали по другим причинам. А индейцев не было достаточно много, чтобы убить этих новых людей, которые пришли захватить их земли и владения; и хотя они собирали большие сборища, чтобы обсудить этот [вопрос], однако они не рискнули напасть на них. По прошествии нескольких лет, когда в этом месте все еще пребывали эти гиганты, поскольку у них не было женщин, а местные женщины для них не подходили из-за их величины, а может быть, по причине того, что проклятый дьявол посоветовал и подбил их согрешить, они стали практиковать одни с другими отвратительный грех содомии в огромных и ужасающих размерах, практикуя и совершая его публично и в открытую, не опасаясь бога и своего собственного малого стыда; и все местные жители утверждают, что бог, наш господин, поскольку столь отвратительный грех даже не был чем-либо прикрыт, предал их наказанию, соответствовавшему безобразности их греха; и они так рассказывают, что, когда те находились все вместе, предаваясь своей проклятой содомии, с неба упал огонь, страшный и ужасный, с великим грохотом, из середины которого вышел сияющий ангел с острым и блестящим мечом, которым он одним только ударом всех их убил, и огонь поглотил их, оставив от них только несколько костей и черепов, которые не были уничтожены огнем в память о наказании, как того пожелал господь. Это рассказывают о гигантах, что, как мы думаем, имело место, потому что в той части [материка], которую они указывают, находили и находят огромнейшие кости, и я слышал от испанцев, которые видели куски коренного зуба, который, как они клятвенно заверяли, будучи целым, весил бы половину фунта, [которым пользуются в] мясной лавке; а также, что они видели часть берцовой кости, об огромных размерах которой невозможно рассказывать без восхищения, что является свидетельством случившегося; ибо, кроме этого, можно увидеть место, где находились их селения и колодцы, или цистерны, которые они построили. Желание утверждать или [просто] сказать, откуда и каким путем пришли эти [гиганты], я не имею, потому что не знаю этого.