[говоря] о своей жизни. Они пишут с великой надеждой (и так думаем все мы), что, узнай об этом его католическое величество, он прикажет помочь и окажет им многие другие милости, потому что они потомки королей. У каждой нарисованной фигуры короля инки сбоку указывается его потомство под названием: Капак Айльу, что означает августейшее или королевское потомство, ибо все они происходят от первого инки Манко Капака. Дальше они указывают другое частное название потомства каждого короля с [их] различными именами, чтобы по ним можно было понять, что они относятся к тому или к этому королю. Потомство Манко Капака называют Чима Панака: из того непрерывного ряда потомков [до этих дней] сохранилось сорок инков. Потомство Синчи Рока называют Paypay Панака: семьдесят четыре инка. Потомство Льоке Йупанки, третьего инки, называют Аванина Айльу: шестьдесят три инка. Потомство Капака Йупанки называют Any Майта: тридцать пять. Потомство Инки Рока называют Викакирау: пятьдесят. Потомство Йавар Вакака, седьмого короля, называют Айльу Панака: пятьдесят один. Потомство Вира-кочи Инки называют Соксо Панака: семьдесят девять. Потомство Инки Пача-кутека и его сына Инки Йупанки – взятые оба вместе – называют Инка Панака, и поэтому число их потомков вдвое больше, всего их девяносто девять. Потомство Тупака Инки Йупанки называют Капак Айльу, что означает имперское потомство, чтобы подтвердить то, что я сказал выше об этом же названии, – их более восемнадцати. Потомство Вайна Капака называют Туми Пампа из-за торжественнейшего праздника, который Вайна Капак посвятил Солнцу на том поле, которое находится в провинции Каньари, где имелись королевские дворцы и хранилища для воинов, дом для избранниц и храм Солнца – все, столь же главное и совершенное и столь же наполненное сокровищами и провиантами, как там, где все было самым совершенным, как указывает, восхваляя как может, Педро де Сиеса, глава сорок четвертая, а поскольку ему кажется, что он все же обедняет [действительность], он в заключение говорит: «Иными словами, что бы я ни сказал, желая возвеличить сокровища, которые инки хранили в этих своих королевских дворцах, все равно этого будет мало», и т. д. Вайна Капак хотел сохранить память о том, столь торжественном празднике в имени и прозвище своего потомства, каковым является [имя] Туми Пампа, а из него осталось всего двадцать два [инка]; поскольку потомки Вайна Капака и его отца Тупака Инки Йупанки были самыми близкими [по времени] на королевском дереве, Ата-вальпа приложил наибольшее, чем к другим, старание, чтобы вырвать его с корнями, и поэтому очень немногие избежали его жестокости, как показывает список всех инков; суммированно он дает пятьсот шестьдесят семь особ; и следует принять во внимание, что все они потомки по мужской линии, ибо на женскую, как говорилось выше, инки не обращали внимания, если только речь не шла о детях испанцев, конкистадоров и завоевателей [той] земли, потому что этих они также называли инками, считая, что они потомки своего бога Солнца. Письмо, которое они мне написали, подписали одиннадцать инков, согласно одиннадцати потомствам, а каждый из них подписал за всех своих, [поставив] имя, данное ему [уже] после крещения, и имена своих предков. Я не знаю, что означают названия всех потомств, исключая тех двух последних, потому что эти названия на особом языке, который имели инки, чтобы разговаривать между собой, одни с другими, а не из всеобщего языка, на котором говорил королевский двор. Нам остается сказать о доне Мельчиоре Карлосе Инке, внуке Паульу и правнуке Вайна Капака, о котором мы сказали, что он приехал в Испанию в году шестьсот втором, чтобы получить милости [от испанской короны].
Так случилось, что в начале этого шестьсот четвертого года вышла консультация по его делу, согласно которой ему оказывалась милость [в виде] семи тысяч пятиста дукатов вечной ренты, которая помещалась в королевской кассе его величества в Сиудад-де-лос-Рейес; что ему должны были оплатить стоимость перевоза в Испанию его жены и дома, [причислить] к ордену святого Яго и с надеждой ожидать должностное место в королевском доме; что же касается индейцев, которыми он владел в Коско, то они отходили к королевской короне, а ему [самому] запрещалось возвращение в Индии. Мне написали из Вальядолида, что все это было принято в качестве консультации; я не знаю, было ли что или ничего не было выполнено [из этого] по сей день (а сейчас конец марта), чтобы написать об этом здесь. И на этом мы переходим к книге десятой, чтобы рассказать о героических и немыслимых подвигах испанцев, которые завоевали ту империю.
Конец книги девятой
(и подлинных комментариев инков)
Приложения
Апу ОльянтайЮ. А. Зубрицкий(перевод с языка кечва)
Ольянтай – правитель провинции Анти-суйо (или Анти), входившей в государство инков Тавантин-суйо.
Пики-Чаки («легконогий») – слуга и наперсник Ольянтая.
Пачакутек – царь государства Тавантин-суйо.
Анаварки, Мама-Койя («мать-царица») – царица, жена Пачакутека.
Коси-Койлюр («смеющаяся звезда») – принцесса, дочь Пачакутека.
Вильях-Ума – верховный жрец.
Руми-Ньяви («каменный глаз») – правитель провинции Ханан-суйо, входившей в государство инков Тавантин-суйо.
Орку-Варанка («тысяча гор») – вождь племени горцев.
Анко-Вайлью – вождь племени горцев.
Гонец, певцы, танцоры, воины.
Ольянтай
Пики-Чаки – Легконогий!
Коси-Койлюр ты не видел?
Пики-Чаки
Пусть от помыслов подобных
Солнце-бог меня спасает!
Но тебя – дочь Инки видеть —
Неужели не пугает?
Ольянтай
Я беречься не умею
От любви к голубке нежной.
Я ягненком безмятежным
Следовать готов за нею.
Пики-Чаки
Нет, злой дух в тебе ярится,
Разум ты теряешь ясный.
Мало ль девушек прекрасных?
Можно и в других влюбиться!
Если только разгадает
Инка замысел твой смелый,
Он тебя казнит и тело
Бросить в пламя пожелает*.[28]
Ольянтай
Если даже с думой злою
Сам утес могучий, горный
В сговоре со смертью черной
На меня пойдет войною,
Выйду в бой я с этой силой
И без страха драться стану,
Чтоб живым иль бездыханным
Пасть к ногам голубки милой.
Пики-Чаки
А злой дух тебя пугает?
Ольянтай
Землю грызть его заставлю!
Пики-Чаки
Нос один его увидя,
Ты б уже кричал потише.
Ольянтай
Прекрати-ка споры эти,
Лучше дай ответ мне ясный:
Разве Койлюр не прекрасней
Всех цветов на белом свете?
Пики-Чаки
Как-то раз однажды было,
Свет я видел до рассвета.
Да не понял: Койлюр это
Или Солнце восходило*.[29]
Ольянтай
Это Койлюр! Нет сомненья!
Красота звезды лучистой!
Мой привет ей, теплый, чистый,
Отнеси без промедленья.
Пики-Чаки
Во дворец идти мне надо?
Но ведь днем я столько встречу
Женщин в дорогих нарядах,
Что ее и не примечу!
Ольянтай
Ты сказал, что видел Койлюр?!
Пики-Чаки
Это шутка… Что ты хочешь?
Койлюр – звездочка. А звезды
Узнаю я только ночью.
Ольянтай
Прочь пошел, колдун бесславный!
Коси-Койлюр нету равных!
Даже солнце потускнеет,
Если встанет рядом с нею!
Пики-Чаки
Вон старик… А впрочем, это
Не старик – старуха в юбке.
Пусть она твои приветы
Отнесет твоей голубке.
Если мне за это взяться,
Я тогда, несчастный малый,
Буду сводником считаться.
[Приближается верховный жрец Вильях-Ума. Он одет в длинные одежды, почему Пики-Чаки и спутал его с женщиной. В руках у него жертвенный нож]
Вильях-Ума (простирая руки к небу)
Солнце вечное! Тебе я
Шлю восторги, изумленье,
За твоим следя движеньем,
Лежа ниц и встать не смея.
Белых лам большое стадо
Будет в праздник твой убито,
Их пожрет костер сердито
В честь тебя! Тебе в отраду!
Ольянтай
Ты ошибся, легконогий!
То амаута – Вильях-Ума.
Старый – он хитер, как пума,
Ишь… колдует по дороге!
Он, коль рот открыть захочет,
Так предсказывает злое.
Я предвижу: напророчит
Мне он что-то роковое.
Пики-Чаки
Тише! Я уверен, знает
Всемогущий Вильях-Ума
Все твои слова и думы.
Он что хочешь отгадает!
Ольянтай