И только остатки оросительных каналов, развалины сложенных из адобов или камней гигантских культовых сооружений и крепостей, изделия и украшения из камня, кости или драгоценных металлов, ткани и, наконец, керамика позволяют с большей или меньшей полнотой и степенью достоверности нарисовать общую картину жизни этих племен и народов.
Достижения культуры Мочика, еще более ранней культуры-гегемона Чавин, как и всех других доинкских цивилизаций, прошли через столетия и так или иначе стали достоянием инков. Инки активно использовали накопленные предшественниками знания в строительстве своего общества, своей цивилизации, занимающей выдающееся место в истории человечества.
Обратимся теперь непосредственно к истории самого Тавантин-суйу. «Из оригинальных хроник, составлявшихся начиная с даты испанской конкисты, а также на протяжении XVI и XVII вв., – пишет перуанский историк К. Аранибар Серпа, – возникают противоречащие друг другу списки правителей, разные по количеству и по немыслимым вариантам их имен и событий, которые приписываются каждому из них. То, что можно было бы назвать минимальной капаккуной[47], было представлено такими хронистами, как оидор[48] Сантильяна[49] или Педро Писарро[50], или в информациях, которые приказал собрать в 1571–1572 гг. вице-король (Перу) Толедо; они называли только четырех или пятерых инков, начиная от Вира-кочи или от Пача-кутека. Максимальной капаккуной можно было бы назвать то, что записал в XVII в. священник Монтесинос[51] и что составляет список целой сотни правителей. Между этими двумя крайностями стоит знаменитое и столь распространенное резюме из двенадцати, тринадцати или четырнадцати инков (в зависимости от вкусов потребителя), оставляющее впечатление сравнительно позднего изобретения, относящегося к эпохе Пача-кутека»[52].
Здесь достаточно точно изложена ситуация с инками-правителями, имеющаяся на сегодня в исторической науке. По-видимому, из всех существующих перечней именно список из тринадцати имен правителей соответствует официальной версии самих инков. Наиболее убедительное подтверждение этому дано в сочинении Гарсиласо (см. последнюю главу «Комментариев»), хотя сам он называет четырнадцать инков (включая Ата-вальпу). Вот этот список:
1. Манко Капак – легендарный основатель Куско и династии инков-правителей.
2. Синчи Рока Инки так называемого легендарного периода
3. Льоке Йупанки истории – 1200 (приблизительно) – 1438 гг.;
4. Майта Капак считается, что до Инки Рока правителями
5. Капак Йупанки инков была династия из так называемого
6. Инка Рока «Нижнего Куско», а начиная с Инки Рока
7. Йавар Вакак правила династия «Верхнего Куско».
8. Вира-коча
Исторические инки Годы правления
9. Пача-кутек Инка Йупанки 1438–1471
10. Топа (Тупак) Инка Йупанки 1471–1493
11. Вайна Капак 1493–1525
12. Васкар 1525–1532
13. Ата-вальпа 1532–1533 (казнен испанцами)
Перечень инков-правителей у Гарсиласо отличается от настоящего только в одном: Пача-кутек Инка Йупанки у Гарсиласо не одно, а два лица, а именно Пача-кутек Инка и Инка Йупанки (годы правления исторических инков у Гарсиласо не указаны).
Гарсиласо не только «расчленил» инку Пача-кутека на два лица, но и приписал третьему лицу – его предшественнику Вира-коче разгром чанков – соседнего с кечва племени (или конфедерации племен), победа над которыми означала резкий перелом в истории инкского (кечванского) государства. Ведь до этой победы Куско был всего лишь одним из городов-государств центральной сьерры или района Южных гор, т. е. основной территории расселения кечванских племен (ныне – департамент Куско), к которым принадлежали и инки.
Более того, существует мнение, например, так считает известный боливийский ученый Ибарра Грассо, что Куско вместе с другими кечванскими городами-государствами до этой победы находился в вассальной зависимости от индейцев аймара, главной резиденцией верховного правителя которых был город Кольа, и что инки выступили против чанков (или иных племен) по требованию из Кольа, однако их «помощь» оказалась настолько «эффективной», что они не только разгромили вторгшиеся племена, но и захватили в плен своего сюзерена.
Трудно судить, насколько близка к истине эта гипотеза; достоверным же является то, что именно с разгрома чанков начинается стремительная и повсеместная экспансия инков.
Этот крутой поворот в их истории требовал соответствующего объяснения (конечно же, для последующих поколений). Создается впечатление, что наследникам Пача-кутека было куда более выгодно «ошибочно» приписать столь разительные перемены не исторически достоверному лицу, каковым являлся Пача-кутек, а некоему мифическому инке-правителю, имя которого – Вира-коча – занимало одно из самых почетных мест в пантеоне инкских богов. Подобная «ошибка», конечно, вносила известную путаницу в капаккуну, но зато она гарантировала непоколебимость чрезвычайно важного «тезиса» официальной истории инков – «причастность» к ней самих богов. Что же касается Гарсиласо, то он, как мы уже говорили, излагал именно официальный «вариант» инкской истории и, следовательно, не мог (не имел права!) вносить в него какие-либо коррективы.
Однако вернемся непосредственно к истории инков. В начале XV в. инки из Куско были главным образом заняты борьбой за право на независимое существование; об этом свидетельствуют не только нарративные источники, но и археологические раскопки, благодаря которым удалось достаточно хорошо изучить (впрочем, раскопки продолжаются и сегодня) другие не менее важные кечванские центры или города-государства, каждый из которых мог с успехом соперничать и соперничал с Куско. В ту эпоху «государственные границы» Куско проходили не в сотнях и даже не в десятках, а всего лишь в 15–20 километрах от будущей столицы Тавантин-суйу[53].
Рядом с Куско, в нескольких часах или днях пешего пути, возвышались грозные бастионы крепостей не менее могущественных Пакарек-тампу, Писака, Ольянтай-тамбо и других городов-государств. Испанский солдат и хронист Бетансос, основываясь на собранных им в 1550 г. данных у инкских «историков» – кипу-камайоков, писал, что в период правления Вира-кочи вокруг Куско находилось «более двухсот касиков господ селений и провинций… которые титуловали себя и их называли в их землях Капаками Инками, что означает господа и короли; и также поступал этот Виракоча Инка»[54]. Все они говорили на одном языке и принадлежали к одной языковой семье. Их объединение в единое государство было вызвано внутренними потребностями, но еще больше внешними факторами, а именно необходимостью противостоять все учащавшимся набегам чужеродных племен (государственных образований). По-видимому, эта борьба продолжалась с нарастающим упорством при жизни нескольких поколений и достигла своего апогея к концу 30-х годов XV в. В силу каких-то обстоятельств, о которых можно лишь предполагать, именно Куско стал главным объектом экспансии чанков и именно Куско сумел в решающий момент объединить всех кечва и разгромить этого наиболее сильного и воинственного противника.
Не вызывает сомнений – так свидетельствуют нарративные источники, что в этой борьбе важную роль сыграл Пача-кутек (у Гарсиласо – Вира-коча), личный вклад которого в разгром чанков оказался настолько велик, что обеспечил ему трон верховного правителя над всеми кечва. Ход дальнейших событий лишь подтвердил выдающиеся военные и государственные способности этой первой исторически достоверной личности из прошлого Перу. Пача-кутек объединил всех кечва; он сумел также подчинить и заставить «трудиться на себя» другие племена и народы, в том числе своих злейших врагов – чанков, боевые отряды которых приняли самое активное участие в его завоевательных походах. За время царствования Пача-кутека – он умер в 1471 г. – Куско из города-государства превратился в столицу огромной «империи», владения которой на юге дошли до озера Титикака, а на севере включали ряд районов современного Эквадора[55], что составляет по прямой расстояние почти в две тысячи километров. Не менее важно и то, что инки впервые вышли на тихоокеанское побережье: именно здесь они столкнулись с теми высокими цивилизациями – особенно Чиму, у которых могли многому научиться.
Десятки разноязычных племен и народов оказались под властью инков. Здесь начинается, пожалуй, самая интересная, во многом необычная и удивительная страница истории Перу. Конечно, мы не можем принять за реальную действительность то, что рассказывает о ней Гарсиласо, ибо завоевательные походы не могли не причинять невероятные страдания как самим завоевателям, так и завоеванным. Но завоевание отнюдь не сводилось к ограблению, обложению данью или порабощению – в том смысле, как принято понимать это слово, – потерпевших военное поражение племен и народов.
Для инков военная победа, какой бы значительной она ни была, не означала конец их экспансии. Завоеватели ставили перед собой куда более сложную социально-политическую и экономическую задачу: превращение вновь завоеванных земель и проживавшего на них населения в составную, органически слитую с Тавантин-суйу часть инкской «империи». При этом земля и ее население не воспринимались инками как нечто единое и не поддающееся расчленению – в случае необходимости они легко «отделяли» одно от другого, переселяя целые народы и заселяя другими народами освобождавшиеся таким путем земли. Интересно отметить, что армия инков имела в своем составе «подразделения» по социально-экономическому переустройству вновь завоеванных территорий.