Тот, кто убивает другого, не имея на то повеления или не ради справедливого дела, сам себя приговаривает к смерти.
Тот, кто убивает себе подобного, должен обязательно умереть; по этой причине древние короли, наши предшественники, установили для
любого убийцы наказание жестокой смертью, и мы подтверждаем это снова.
Никоим образом нельзя разрешать воровство; воры, имея возможность зарабатывать [свое] имущество честным трудом и владеть им по доброму праву, хотят владеть им, воруя или обкрадывая [других]; по этой причине весьма справедливо вешать того, кто стал вором.
Соблазнители, позорящие чужую честь и достоинство (calidad) и похищающие мир и спокойствие у других, должны быть объявлены ворами и поэтому приговорены к смерти без всякого снисхождения.
Благородного и отважного мужчину узнают по спокойствию в несчастье.
Нетерпеливость есть знак низкой и грязной души, плохого воспитания и еще более худших привычек.
Когда подданные подчиняются во всем, в чем могут, не проявляя какого-либо противоречия, короли и губернаторы должны относиться к ним либерально и милосердно; в противном же случае — строго и справедливо, однако всегда благоразумно.
Судьи, которые тайно принимают подношения от негоциантов и от
конфликтующих сторон, должны считаться ворами и как таковые наказываться смертью.
Губернаторы должны обращать внимание и следить с огромным старанием за двумя вещами. Во-первых, чтобы они и их подданные прекрасно соблюдали бы и выполняли бы законы своих королей. Во-вторых, чтобы они с большим вниманием и старанием стремились к общим и частным выгодам своей провинции. Индеец, не умеющий управлять своим домом и семьей, еще меньше способен управлять государством; такому не следует отдавать предпочтение по сравнению с другими.
Врач или знахарь, игнорирующий полезность трав или узнавший о некоторых из них и не стремящийся узнать о всех, знает мало или ничего не знает. Ему необходимо трудиться до тех пор, пока он не узнает их все, как полезные, так и вредные, чтобы заслужить имя (nombre), на которое он претендует.
Тот, кто пытается сосчитать звезды, не умея считать фишки (tantos) и узелки от счетов, достоин смеха.
Таковы нравоучения Инки Пача-кутека; он говорит фишки и узелки от счетов, ибо, поскольку у них не было букв для письма и цифр для счета, они вели свой счет узелками и фишками.
КНИГА СЕДЬМАЯ ПОДЛИННЫХ КОММЕНТАРИЕВ ИНКОВ,
В КОТОРОЙ СООБЩАЕТСЯ О КОЛОНИЯХ, КОТОРЫЕ СОЗДАВАЛИ ИНКИ, О ВОСПИТАНИИ ДЕТЕЙ ГОСПОД, О ТРЕТЬЕМ И ЧЕТВЕРТОМ ГЛАВНЫХ ПРАЗДНИКАХ, КОТОРЫЕ У НИХ ИМЕЛИСЬ, ОПИСАНИЕ ГОРОДА КОСКО, О ЗАВОЕВАНИЯХ, КОТОРЫЕ ИНКА ЙУПАНКИ,. ДЕСЯТЫЙ КОРОЛЬ, ОСУЩЕСТВИЛ В ПЕРУ И В КОРОЛЕВСТВЕ ЧИЛИ, О ВОССТАНИИ АРАУКАН ПРОТИВ ИСПАНЦЕВ, О СМЕРТИ ВАЛЬДИВИИ, О КРЕПОСТИ КОСКО И ЕЕ ВЕЛИКОЛЕПИИ. ОНА СОДЕРЖИТ ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ ГЛАВ.
Глава IИНКИ СОЗДАВАЛИ КОЛОНИИ; У НИХ БЫЛО ДВА ЯЗЫКА
Короли инки переселяли индейцев из одних провинций в другие, чтобы они заселяли бы их; [разные] причины побуждали их делать это; одни — ради блага своих вассалов, другие — для собственного блага, чтобы предохранить свои королевства от восстаний и бунтов. Ведя завоевания, инки обнаруживали плодородные и сами по себе изобильные провинции, которые, однако, были слабо заселены и плохо возделывались по причине нехватки жителей; в эти подобные провинции, чтобы не пропадали их богатства, они приводили индейцев из других [провинций], такого же характера местности (calidad) и погоды, холодной или жаркой, чтобы им не причинялся бы вред из-за разницы в температуре. В других случаях они переселяли их, когда они так сильно размножались, что уже не умещались в своих провинциях; им подыскивали схожие [провинции], в которых они могли бы жить; они забирали из такой-то провинции половину людей, или более или менее, столько, сколько считалось целесообразным. Они также выселяли индейцев из бесплодных и хилых провинций, чтобы заселить ими богатые и изобильные земли. Они делали это ради блага как тех, кто уходил, так и тех, кто оставался, ибо, будучи родственниками, они могли помогать друг Другу урожаем, как это имело место в Кольяо, являющемся провинцией, которая в длину имеет более ста двадцати лиг и содержит внутри себя другие многие провинции с различными народами, где по причине большой студености земли не растет ни маис, ни учу, который испанцы называют перцем, а растут в великом изобилии другие злаки и овощи, не растущие в жарких землях, как те, которые называют папа и кину а, и выращивается бесчисленный скот. Из всех тех холодных провинций они по своему расчету и усмотрению вывели множество индейцев и направили их на восток, т. е. к Андам, и. на запад, т. е. к побережью моря, ибо в этих районах находились большие долины, плодороднейшие для возделывания маиса, и перца, и [других] плодов, [но] до инков эти земли и долины не были заселены людьми; они, как пустыни, казались неприютными, потому что индейцы не знали и не владели умением строить каналы для орошения полей. Все это, будучи хорошо изучено королями инками, [привело] к заселению многих из тех не возделывавшихся долин индейцами, которые находились ближе всего к ним с одной и с другой сторон: они построили для них орошение, выровняли земли, чтобы они насладились бы водой, и обязали их законом, чтобы они, как родственники, помогали бы продовольствием, которое у одних оказывалось лишним, а у других его недоставало. Инки поступали так и ради своей пользы, чтобы получить доход [в виде] маиса для своих войск, ибо, как уже говорилось, две трети засевавшихся земель принадлежали им; т. е. одна треть [принадлежала] Солнцу, а другая [треть] — инке. Этим способом короли добились изобилия маиса на тех землях, столь холодных и бесплодных, а кольа, чтобы совершить обмен со своими переселенными родичами, везли на своем скоте огромнейшее количество кинуа и чунъу, что означает подсушенный картофель, и множество вяленого мяса, а возвращались они, нагруженные маисом, и перцем, и другими плодами, которых не производила их земля; и в этом заключались предусмотрительность и предупредительные меры, которые очень ценили индейцы.
Педро де Сиеса де Леон, рассказывая об этом же самом, глава девяносто девятая, говорит: «Если год изобильный, все жители этого Кольяо живут довольные и без нужды; но, если он бесплоден и не хватает воды, они испытывают огромнейшую нужду. Хотя это правда, что короли инки, которые правили этой империей, будучи такими учеными и такими хорошими правителями и такими предусмотрительными, по своему обыкновению установили законы и осуществили мероприятия (cosas), без проведения которых действительно большинство людей из их владений было бы вынуждено жить в великих трудах и в великой .нужде, как это происходило до того, как они стали владеть ими. И я говорю это потому, что в этих долинах кольа и во всех остальных в Перу, которые, будучи холодными, не были столь плодородными и изобильными, как жаркие и хорошо обеспеченные селения, они приказали, поскольку гигантская гористая местность Анд соседствовала с большей частью [тех] селений, чтобы из каждого из них была бы выселена определенная часть индейцев со своими женами, и эти поселялись там, где им приказывали и указывали их касики, возделывая поля, на которых они выращивали то, чего не производила их природа, обеспечивая собираемым ими урожаем своих господ и капитанов, и это называлось митимак. Сегодня они служат и включены в главную энкомьенду, и они выращивают и заготавливают драгоценную коку. Таким образом, хотя во всем Кольяо не собирают и не выращивают маис, тамошние господа не испытывают в нем недостатка, а те, кто хочет, могут добиться [его получения] уже указанным порядком, ибо они постоянно приносят грузы с маисом, кокой и любыми другими плодами и в большом количестве мед». Досюда из Педро де Сиеса, взятое дословно.
Они переселяли их и по другой причине (respecto), а случалось это тогда, когда они завоевывали какую-нибудь воинственную провинцию, которая, как они опасались, по причине большой удаленности Коско, и мужества, и свирепости ее людей не должна была проявлять верность и служить [им] в добром мире. Тогда они забирали часть людей такой-то провинции, а часто забирали их всех, и переселяли в другую провинцию, из числа прирученных, где они, видя себя со всех сторон окруженными верными и мирными вассалами, могли попытаться также стать верноподданными [вассалами], согнув шею под ярмом, которое они уже не могли сбросить. И для [осуществления] этого способа замены индейцев они всегда использовали тех инков, которые стали таковыми по привилегии, данной первым королем Манко Капаком, и они направляли их, чтобы управлять и обучать всех остальных. Эти инки одним своим именем оказывали честь всем тем, кто переселялся вместе с ними, ибо они пользовались наибольшим уважением из всех жителей [империи]. Всех этих индейцев, переселенных таким путем, называли митмак, как тех, кого выселили, так и тех, кем заселяли: это означает переселенные или пришлые, что одно и то же.
Среди других дел, которые короли инки изобрели для доброго правления своей империей, существовал приказ, чтобы все их вассалы выучили бы язык их королевского двора, который сегодня называют всеобщим языком, для обучения которому они в каждую провинцию назначали учителей инков по привилегии, а следует знать, что у инков был другой [их] собственный язык, на котором они говорили между собой, ибо его не понимали остальные индейцы и им не было дозволено изучать его, поскольку он был божественным языком. Он, как мне пишут из Перу, полностью утерян, потому что, поскольку погибло собственное государство инков, также погиб и их язык. Те короли приказывали изучать всеобщий язык по двум главным причинам. Во-первых, чтобы перед ними не толпилась бы такая большая толпа переводчиков, которая потребовалась бы для того, чтобы [с их помощью] понять и ответить на стольких разных языках, сколько народов имелось в их империи. Инки хотели, чтобы их вассалы вели бы с ними разговор из уст в уста (по крайней мере лично, а не через третьих лиц) и они могли бы от них самих выслушивать